Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

— Объяснитесь, сэр. Может, мы выясним это между собой, а потом епископ доложит всем суть вашего высказывания.

— Без сомнения, — размеренно произнес Вортивир, — нам угрожает страшная опасность. Похоже, это самое большое нападение из тех, что когда-либо переживала Галлия, хотя они пока и находятся в добрых трехстах лигах отсюда.

— От границ Арморики гораздо меньше, — прервал его старый моряк Боматин Кузури, представитель бывших жителей Иса. — И они движутся на запад.

— У нас есть гарнизоны и местные резервисты, — напомнил Вортивир.

Грациллоний не мог удержаться от горького высказывания:

— Слишком хорошо мы знаем, чего они стоят. Оглянитесь вокруг. Воргий когда-то был первым городом Арморики.

— После Иса, — сказал Боматин в бороду.

Ветеран Друз поднял руку и после кивка добавил:

— А вспомните о городах, что пали за этот месяц. У них были и гарнизоны, и резервы, и высокие крепостные стены с катапультами в придачу.

— Если ничего не будем делать, варвары сожрут нас поодиночке, — заявил Грациллоний.

Вортивир:

— Вы хотите собрать эти нерегулярные сторожевые отряды — «общества», «братства», «спортивные клубы», — которые вы сформировали, и думаете с ними держать оборону?

Грациллоний покачал головой:

— Нет, сэр. Нам нужна мобильность. Мы не можем содержать армию… — «Ну, вот, я употребил это слово», — подумал он. — …Такую как эта, более десяти-пятнадцати дней. Нам не хватает организации. Каждый человек должен будет принести с собой еду и спальные принадлежности, и что там еще. Если возложить все на плечи людей, то превратимся в сборище бандитов. Мы с вами должны сделать что-то для экипировки: продукты, вьючные животные, может, несколько повозок. Понадобятся и хирурги. Создать своего рода комиссию, которая сможет заплатить за еду и экипировку. Нет смысла сидеть в крепости и ждать, пока не начнется голод. Варвары могут обойти нас. Народ это прекрасно знает. Люди не глупы и поймут это сами. Прежде всего, они не придут к нам. Останутся дома и приготовятся бежать вместе с семьями. Я бы и сам так поступил на их месте. Мы же должны доказать, что сможем дать отпор.

Вортивир:

— Как только ваша армия начнет действовать, само ее существование будет нелегальным. Ей нужно будет сделать то, что нужно, быстро и расформироваться, затеряться среди населения, прежде чем правительство направит против нее войска.

Поднял кулак Бэннон, староста Дохалдуна.

— Вот тут-то Рим и показывает, чего он стоит! — закричал он.

Дораний, молодой человек из Гезокрибата, представлявший здесь пожилого Рулла, заговорил на латыни:

— А мы еще и налоги им платим.

Грациллоний:

— Подождите, подождите. Мятежа я не допущу. Сами знаете, чем кончилось это в Британии.

Вортивир:

— Да вы и сами поднимаете мятеж, сэр. Прошу всех обратить на это внимание. Сначала всем нужно разобраться, что мы предлагаем, прежде чем что-то делать. Иначе посеем панику и беспорядки.

Дораний:

— И что тогда? В Гезокрибате осталось несколько здоровых мужчин. Мы с ними пойдем на эту орду? Вы это предлагаете, Грациллоний? Нас просто уничтожат.

Виндолен, бывший багауд, знавший латынь:

— Мы прихватим с собой в ад много народу.

Бэннон, поддавшийся общему настроению:

— Далеко мы не уйдем, если у нас кончатся запасы пищи. Наши парни хотят защищать свои дома, а не жирных римлян. — Раздался одобрительный гул.

Грациллоний:

— Постойте. Конечно же, мне известно наше бедственное положение. Поход я вам не предлагаю. Но вспомните: германцы не монолитная армия вроде римлян. Это просто сборище банд, насчитывающих от нескольких десятков до двухсот — трехсот человек. Бьюсь об заклад, у них каждый день вспыхивают драки и убийства, а за убийствами следует кровная месть. Нам надо их рассеять и связи их расстроить. Более мощные отряды разбираются со слабыми, а затем идут на запад и грабят все, что попало. Некоторые группировки идут быстро и обходят города, потому что сил у них недостаточно. Скоро они подойдут к Арморике. Полнозахватного наступления не произойдет, уверяю вас, но территория будет ограблена. Нам надо подключить разведчиков и курьеров, расставить маяки.

Вполне возможно, что тогда мы обнаружим одну-две такие банды и уничтожим их. Если они нам и не встретятся, не потеряем ничего, кроме времени, зато приобретем опыт. А опыт нам еще пригодится. Если же повстречаемся с германцами и разобьем их, то слух об этом распространится очень быстро. Тогда короли поймут своими куриными мозгами, что от нас лучше держаться подальше. Увидят, что это накладно: ведь римляне получат дополнительное время и мобилизуют против них свои силы. Арморика, по сравнению с югом, страна бедная.

Дораний:

— Особенно после того, что варвары сделали с ней в прошлом столетии.

Боматин:

— И все благодаря Риму, который должен был защищать ее.

Грациллоний:

— Я предупредил: никаких бунтарских разговоров. Клянусь Геркулесом, если кто-нибудь выскажется в этом духе, я заткну ему рот его собственными зубами.

Корентин:

— Спокойствие, братья. Во имя Господа, не ссорьтесь.

Вортивир:

— И все же, Грациллоний, вы и собрание созвали, вы и братства создали.

Грациллоний:

— По необходимости.

«Начал я давно, постепенно, когда был еще королем Иса, — думал Грациллоний. — Я тогда еще не представлял, что происходит и куда идет дело. А сейчас что же, знаю?»

— Я потом поставлю этот вопрос перед Стилихоном, перед императором.

Он принял это решение недавно.

— Пусть обезглавит меня, если захочет.

Вортивир:

— О нет, друг мой. Мы все в вас очень нуждаемся.

Корентин:

— Вы управляете Божьим кораблем. И не должны снимать руки со штурвала.

Поднялся шум, и он опять перевел свои слова на галльский.

Послышался восторженный рев. «Все, — подумал Грациллоний. Назад пути нет. Но что теперь с нами будет?»

Корентин успокоил собрание. Раздался резкий голос Вортивира:

— Я просто хотел обратить внимание на возможные последствия нашего шага. Против самого плана я не возражал. Можете рассчитывать на полную мою поддержку.

Друз:

— Да мы к тому же не зеленые новички, сэр. Я знаю, к нам присоединится много резервистов, лишь только узнают, что мы задумали.

Вортивир:

— Я и сам так думаю. У меня тоже пойдут многие.

Послышались одобрительные возгласы.

— Тихо! — приказал Грациллоний. — Очень хорошо. Раз сенатор одобрил, надо принять решение. Сначала обсудим военные вопросы.

II

Над старым снегом и голыми деревьями нависли тяжелые облака. Мир оделся в серо-белые тона. И одежда мужчин яркостью не радовала. Безжизненно свисали знамена.

— Да уж придут ли они? — волновался Саломон. — Пока ждем, замерзнем окончательно.

— У солдата почти вся жизнь проходит в ожидании, — нравоучительно заметил Грациллоний.

Вместе с другими всадниками они находились сейчас на гребне длинной горы. Внизу раскинулась широкая долина, а за ней — такая же гора. Грязная дорога спускалась в долину, поднималась на