Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Итан протяжно выдохнул, сложив губы трубочкой, и крыланы сорвались с места и, сделав круг над убежищем, перебрались на папоротник. Гедимин мигнул. «Ультразвук? Но эти существа же вроде его не слышат…»

- Какие волки? От нашей жары скоро кошки облысеют, - проворчал он, жестом приглашая Гедимина в шлюз. – Без базы в умеренном климате со скотоводством у нас не срастётся. А вот с грибами разобраться можно бы. Наши предки, наверное, додумались бы, как научить себя их переваривать без ухищрений. Или сделать их более перевариваемыми. Урожайность высокая, проблемы с усвоением. И ваши коллеги из «Арамси» говорят, что нам её не решить. Но всё-таки мы попробуем.

Едва Гедимин спустился к вертикальной шахте, по пальцам потянуло прохладой – вентиляция в убежище ещё работала. Внизу с яруса на ярус ловко перебралась крупная кошка – явно «эльфийской» породы.

- Грызуны донимают? – сармат кивнул на вторую кошку, выглядывающую из тепличного отсека.

- Больше насекомые, - ответил Итан. – Здесь они крупные, и много ядовитых. И слизни, опять же… Наверху мы ставим защиту, но тут, внизу, ещё слишком много электроники. Она с магией не дружит.

Гедимин ошалело мигнул.

- Магия?

Итан начал было спуск, но остановился и повернулся к сармату.

- Вы же были здесь, когда сиригны согласились кое-чему научить нас. И мы всё-таки научились. Довольно много полезного. Жаль, пока не решён вопрос с грибами. И с источниками тепла… Шеймас! Шеймас Беррик! Вот так и знал, что он в оранжерее…

…Гедимин всё-таки решился приоткрыть респиратор. Разрастаться колючим кустам с толстыми ветвящимися стеблями было особо негде, но по длине шипов и ширине лепестков было видно, что «ген гигантизма» на месте – и «на воле» кустарник станет деревом. Смутно знакомый запах рекой тёк по оранжерее, и даже сармату захотелось чихнуть. Шеймас, помахав скайотам, остающимся в отсеке, выбрался наружу и понюхал рукав. Он работал в перчатках, но без респиратора… может, чистых фильтров уже не осталось, или технологию их производства утратили?

- Это для эфирных масел? – спросил Гедимин, устраиваясь в полупустом отсеке на чьём-то свёрнутом подвесном «коконе». Отсек – один из пострадавших во время Применения – большей частью обрушился, осталась стена с дверным проёмом и полтора метра до выхода в сквозной туннель. Но кто-то тут ещё жил – или, по крайней мере, возвращался на ночь.

- Да, ещё один подарок предков, - скайот усмехнулся. – Наткнулись случайно. Признаться, мы не ждали, что эти сухие палочки прорастут. Сиригны уговорили сажать всё, что найдём. И вот…

Он кивнул на оранжерейный отсек.

- Микана пока не знают. И вас я попрошу им не рассказывать, - Шеймас пристально посмотрел Гедимину в глаза. – Как вы знаете, они неравнодушны к таким растениям. А мы пока… подождём с передачей. Не знаете, действительно ли на севере не приживается Тунга?

- Смотря на каком севере, - пробормотал Гедимин. – В Нисе растёт. А вот у наннов – только листья в поддонах. Хотя в том же Эфлоре климат теплее, и нет океанских ветров… Стой. Если вы двинетесь на север… А с кем из народов вы сейчас общаетесь? Эльфы, сиригны, сарматы… Кимеи к вам приходят? А Серые из «Ксолата»?

Шеймас качнул головой.

- Впервые слышу о Ксолате. Кимеи… ну, я не назвал бы это общением. Они нас видят, мы их – нет. А к чему вы клоните, Гедимин?

- Тепло даёт не только Тунга, - сармат покосился на туннель – глубоко внизу стоял ЛИЭГ, который дал бы тепла на все древесные посёлки… но вот как распределить его энергию по Высокому Лесу?

- Есть минерал – кейе… кей-руда. Его приносят из Хесса. Это такая планета… в общем, оттуда есть переселенцы. В Туманных горах, на болотах Лит, может, ещё где-то. Если бы вам с ними состыковаться и выйти на обмен… - Гедимин задумчиво сощурился. – Кажется, пряности они оценят. И помощь в сельском хозяйстве тоже.

…Древний телекомп свистел, поскрипывал, мигал индикаторами, но показывать ничего не хотел, несмотря на все старания Шеймаса и скайота-оператора. Гедимин, сцепив руки в замок за спиной, смотрел на остатки информатория. Эта машина была предпоследней; у второй как раз недавно сидел оператор, быстро и деловито переписывающий что-то на длинный кожистый лист. Такие листья, сшитые в стопки, лежали по всему длинному столу вдоль стены, заняв место разобранных телекомпов, - Гедимин ещё видел гнёзда для подключения, но кабеля уже выдернули, и от машин остались только светлые пятна на столешнице. Кроме тетрадей из листьев, тут же лежали «папирусные», - как и думал сармат, аска отлично разрезалась на листы и сшивалась, и при этом не крошилась. Гедимин опознал символы латиницы, но написание изменилось сильнее, чем произношение, - читать было труднее, чем разбираться с вязью миканиена.

Скайоты, раздражённо вздохнув, отошли от телекомпа. Сармат угрюмо сощурился туда, где должен был развернуться голографический экран, и запустил в щель ипроновый коготь. «Да нет, не засорилось…» - успел подумать он, прежде чем машина заскрежетала, и карта развернулась на два метра. Местами она была размыта, покрыта прозрачными точками – картинка не до конца сформировалась – но южную часть местности Гедимин узнал… насколько её вообще можно было узнать в плане, начерченном от руки на экране по образцу ещё нескольких, нарисованных на листках. Ни о каких сканерах и дронах-разведчиках речи давно не шло – скайоты чертили карты местности, как умели, в лучшем случае – забравшись на высокий папоротник.

Шеймас облегчённо вздохнул и указал на северную часть плана.

- Отлично! Микана, пожалуй, правы насчёт особой связи сарматов и техники… Как видите, вдоль разлома мы ушли недалеко. Последняя экспедиция побывала здесь, к северу от Жёлтого озера. Мы стараемся идти вдоль рек. За Жёлтым озером лес уже устойчиво хвойный. Экспедиция привезла хвою и шишки, листья кустарников – и сброшенные рога довольно крупных копытных. Что-то вроде лося или широкорогого оленя. И их следов там немало. И это даёт нам надежду, что…

«Крупное копытное,» - щёлкнуло в мозгу сармата. Он смотрел не на север, а на запад карты, и едва заметно щурился. Высокий Лес, по которому продвигались скайоты, был отрезан от западных пустошей полосой выжженной пустыни, и непохоже было, чтобы где-то она сужалась. «Если выходить на