Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

И он схватился за эти ощущения. Он потянул за них. Из тьмы своего сердца он выстроил стену, которая отрезала путь душе покойного вперед. Из мрака воли он соорудил цепи, прочнее которых не найти среди мира смертных.

Он сковал эту душу своей суть. И магией поставил ей печать на лоб. В тоже место, куда недавно вонзил собственной рукой но. И не важно, что это был не жертвенный кинжал. Плевать, что он не произнес слова ритуала.

Долго удерживать настоящую душу в этой реальности ему не нужно. Так что сойдет и такая версия Ритуала Рабской Сущности. Одного из темнейших заклинаний некромантии… если у последней вообще было хоть что-то, что нельзя отнести к темнейшему…

Все это заняло не дольше доли секунды и выглядело так, будто следом за ладонью Алекса, от морды орка отделилась его призрачная, полупрозрачная, словно голографическая копия.

— Говори, — отдал приказ Алекс.

Он нажал на кнопку на рации.

— Дэвенпорт, прием, — ровным тоном, следуя приказу, произнесла плененная душа. — Это Р’Хакан.

— Р’Хакан. Что у вас там за шум?

— Сработала сигнализация на кабинете какого-то декана.

— Чего?

— Сигнализация, — повторила душа. Она покорно следовала мысленным приказам Алекса, точь-в-точь повторяя то, что тот говорил внутри своего разума. — Мы с Иваном проверили — все в порядке.

— В порядке? Какого хуя там может быть в порядке?! — сорвался на крик голос некоего Дэвенпорта. — Сама по себе она сработать не могла! Начинайте проверять весь этаж! Кабинет за кабинетом! Я отправлю к вам Шуму и Кендру. Они помогут. Доложите как зачистите этаж. Отбой.

Рация замолкла, а плененная душа орка слепым взглядом посмотрела на Алекса. Она чувствовала… может даже знала, что находилась в полной власти последнего. Ощущала, что одним лишь своим желанием Дум способен сжечь её до тла, лишив навсегда возможности узнать, что находится там, за гранью, и встретит ли Р’Хакана его воинственный бог охотников.

И, адские колокола, Дум хотел предаться сладостному ощущению всевластия. Одной лишь искры его воли и толики магии хватило бы, чтобы уничтожить саму суть эспера и…

— Проваливай, — Алекс взмахнул рукой.

Распались черные оковы, исчезла стена темного пламени и душа мгновенно ушла дальше.

Опираясь на все ту же арматуру, Алекс вытащил из остывающего тела орка нож. Доковыляв до так и не принявшего человеческий облик Жабара, Дум опустился рядом с телом и принялся за работу.

Кровавую, неприятную и не очень хорошо знакомую.

В Худу, как, впрочем, и в Вуду, да простит его Барон Самеди, Дум был не так уж и силен. Но что делать. Придется импровизировать…

Глава 19

— Иван?

Алекс почувствовал, как нечто холодное уперлось ему в затылок. Хотя, в данном случае, местоимение «ему» не очень сильно подходило к сложившейся ситуации, но это уже детали.

Запахло женскими духами.

— Это ты меня так рада видеть или…

— Или, Иван, или твой сексистский русский юморок с душком Американского Пирога мне не интересен.

Нечто холодное ткнулось с силой в слизь и муксус, после чего позади донеслось:

— Фу… Иван, чтоб тебя! Ты можешь вернуться в нормальный облик?!

Только теперь Дум обернулся. Позади него стояла очень… стереотипная террористка. Правда стереотипная только если бы речь шла о видеоиграх начала нулевых. Когда еще никто не заморачивался не тему объективизации и прочих очень веселых атрибутов различных модных течений.

Девушка была весьма и весьма колоритна. Пышная фигура. Но не в плане, что по бокам свисали запасы жира на черный день, а… с формами. Грудь такая, что черный кожаный топ обтягивал её до состояния мячей для водного пола. И при этом не дотягивал до ремня, подчеркивающего широкие, тугие бедра. Обнаженный пупок сверкал пирсингом в виде черепа.

Штаны из латекса лишь удлиняли и без того километровые ноги. А отражавшие свет уцелевших ламп ботфорты довершали образ.

Хотя, довершал образ, все же, не сексапильный гардероб (на такой все что угодно, даже мешок из-под муки, будет выглядеть как пеньюар на жрице любви), а модификация Пустынного Орла. Военный образец. Причем кастомный.

Утяжеленный… такой весил не меньше двадцати килограммов. И, может, Алекс бы его и поднял, но после выстрела искал бы собственную руку в другом квартале.

Её бы просто вырвало отдачей из плеча.

Такие «Диглы» делали исключительно для эсперов, стоявших на службе у армейцев. И при этом только для тех, что обладали нечеловеческой силой и крепостью тела.

— Гав! — рявкнуло под ногами.

Алекс посмотрел вниз и обнаружил там вполне себе обыкновенную немецкую овчарку с пожеванным правым ухом.

А это, надо полагать, Шума.

Адские колокола, Алекс терпеть не мог собак. Он как-то больше по кошкам и…

— Спокойнее девочка, — бомба-эспер потрепала пса за холку. — Тише, Кендра, тише… Он ведь не француз, а я не слышала, чтобы кто-то ел русских жаб. Они у тебя в желудке еще и коммунизм не достроят.

А, нет, значит Шумой звали именно девушку эспера.

— Где Р’Хакан? — убрав тяжеленный ствол в кобуру, Шума, качая каштановыми волосами, стянутыми в крепкий хвост, заозиралась по сторонам.

— Ушел проверять дальнее крыло, — пока все шло по плану и Алекс ответил заранее заготовленной фразой. — Не знаю, зачем Дэвенпорт вас прислал. У нас все спокойно.

— Спокойно?! — вскинулась Шума и её серо-зеленые глаза вспыхнули искрами. — Ты ведь знаешь Лагаса?

В голове Алекса-Ивана всплыли смутные воспоминания из общего-чужого прошлого. Лагас… какой-то доходяга в очках. Очень дерганный.

— Тот неврастеник?

— Именно, что неврастеник! Он запаниковал и случайно нажал на гашетку. И, если для тебя с Р’Хканом наблюдать чьи-то мозги, разлетающиеся по стенам, в кайф, то я на такую дичь не подписывалась!

— Спокойно, Шума, — поднял ладони Алекс-Иван. — Мы все на это подписались, когда Дэвенпорт взял бабки.

Алекс же сделал мысленную зарубку и перетянул в себя часть воспоминаний эспера, которые всплыли, когда тот, на автомате, выпалил слова, которые сам Дум не собирался произносить.

Проклятое Худу… Алекс изначально не был уверен, что сможет удержать контроль дольше получаса. Но с момента ритуала не прошло и пяти минут, как Иван уже начал рваться наружу.

— Бабки, — процедила Шума. — Мы все сюда вписались ради денег, Иван. И не надо делать вид, что ты не такой, как остальные только потому, что твоя драгоценная сестричка застряла в нарко-притоне.

На руках Алекса-Ивана машинально раскрылись сопла, из которых потянулись нити вязкой кислотной слизи.

Кендра зарычала и поджала хвост.

— Тише, девочка, тише, — повторила эспер, вновь потрепав свое животное по холке. — у