Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

нашего русского товарища, — последнее слово она произнесла на русском и с диким акцентом. Алекс смог его узнать, потому что уже слышал от Старика и Анастасии. — кишка слишком тонка, чтобы сделать ход в сторону эспера С ранга.

С ранг… Алекс смог бы размазать эту дамочку тонким слоем по всему этажу, но… никакой существенной пользы это бы не принесло.

— Ты и дальше будешь действовать мне на нервы или мы займемся делом?

— О, надо же, наш тритончик отрастил себе яйца, — засмеялась Шума, после чего направилась вперед по коридору. — Я беру на себя четные аудитории, а ты нечетные. У нас есть четверть часа, после чего встречаемся здесь и спускаемся вниз. Дэвенпорт ждет подробный отчет.

И, в сопровождении Кендры, все еще рычащей в сторону Алекса-Ивана, эспер, качая своими широкими бедрами, направилась по коридору. Она прекрасна понимала, что русский смотрит ей в след. Знала и наслаждалась тем, что последний никогда не сможет положить свою руку на столь вожделенный объект…

Алекс остановил чужой мысле-поезд. Нет, он был бы не прочь оказаться в горизонтальном положении с такой леди, но не сейчас. Сейчас ему нужно было зайти в аудиторию Б-87.

Она находилась аккурат рядом с кабинетом Либенштайна.

Открыв дверь, Алекс-Иван прислонился к стене и с облегчением выдохнул. Все прошло лучше, чем ожидалось.

— Не смотри с таким осуждением, «за орду», — бросил Алекс-Иван в сторону расположившегося на полу трупа орка.

Не малых трудов стоило затащить сюда эту тушу. Весил орк будь здоров.

Повезло ли Алексу, что Кендра выбрала именно нечетные аудитории? Безусловно. Но шансы были пятьдесят на пятьдесят, а Алекс блефовал в прошлом и при куда более дрянных раскладах.

— И с такой мордой ты позарился на задницу этой киллерши?

Алекс смотрел в зеркало, висевшее у входа в лабораторию. Изнутри на него смотрело зеленое, покрытое бородавками, приплюснутое, квадратное нечто, смутно напоминавшее помесь лица человека и жабьей морды. Мерзость еще та.

И, что еще более мерзотное, это то, что Алекс-Иван ощущал это тело своим…

За спиной, на столах, в зеркале виднелись многочисленные сложные аппараты, какие-то колбочки, склянки, шкафы с разнообразными… разнообразными… в общем — разнообразными. Ряды холодильных шкафов, внутри которых тоже лежали… разнообразные.

Проклятье! Алекс не знал, как все это называлось! Его, по жизни, мало интересовали области Прикладной Магии. И в алхимии и естественных науках он был еще слабее, чем в Худу.

Но, что важно, в банде ТКиллс он научился тому, чего не преподавали в «Фоллене». К примеру, как из подручных средств и при помощи микроволновки собрать бомбу.

В конце концов, Первый Магический уже пережил один взрыв, не развалиться и из-за второго. А за время процесса у Алекса будет время пораскинуть своими и Иван… Иваньим…Иванов… (эти русские и их имена!!!) и мозгами Ивана на тему — кто стоял за нападением на альма-матер отпрысков самых видных жителей Маэрс-сити и как это было связано с демонами и происшествием у посольства.

Взявшись за канистру с летучим-эфиром, Алекс задумался… а не стырил ли босс ТКиллс свой рецептик из того фильма с Сигалом?

Впрочем, главное, чтобы жахнуло, а кому принадлежат лавры изобретателя, уже вторичное.

Глава 20

Алекс вышел из лабораторной как раз вовремя, чтобы застать возвращавшуюся Шуму. И ему не нужно было быть новым Шерлоком или вампиром, чтобы обнаружить капли крови на глянцевых ботфортах последней. А еще почувствовать знакомый запах горелого пороха.

Слишком хорошо знакомый.

Видимо киллерша предпочитала ретроградные пороховые патроны, а не новомодные на магической тяге.

— Парочка студентиков прятались в аудитории Б-47, — произнесла она, показательно вытирая длинный охотничий нож, который максимально и неестественно сексуально изгибаясь, вернула в ножны закрепленные вокруг левой икры. Адские колокола. — И как ты их пропустил?

— Я закончил на Б-67, — ответил Алекс-Иван. Ему нужно было использовать ментальность русского эспера, чтобы не выдать себя и без того подозрительной Шуме. — какой смысл было дальше лезть, если и так понятно, что сигнализация сработала из-за взр…

— Смысл всегда есть, головастик, — перебила Шума. Овчарка Кендра, расположившаяся около её ног, только утвердительно гавкнула и продолжила смывать языком кровь с шерсти вокруг лап. — Ладно, бог с тобой, Иван.

Алекс едва не дернулся, что точно бы спровоцировало еще большую напряженность. Пришлось сцепить свои воображаемые зубы и терпеть боль.

Верующая эспер-террористка, помешанная на том, чтобы издеваться над Жабаром при помощи своей природной сексуальности. При этом участвующая в нападении на Первый Магический.

Сегодня в ближайшей психушке день открытых дверей, что ли?

— Где Р’Хакан? — держа свою монструозную пушку на плече, она озиралась по сторонам. Будто рассчитывала, что вот прям сейчас, из-за ближайшей кучи разбитого цемента или разрушенной стены выскочит орк и такой: «Саечка за испуг!».

— Погулять ушел, — ответил Алекс-Иван в тональности последнего.

При этом рука Жабара как-то неопределенно дернулась. Шума этого не заметила, а вот псина отвлеклась от своих дел и посмотрела на стоявшего напротив эспера. Слишком внимательно посмотрела.

— В смысле.

— В прямом, — парировал Алекс-Иван. — посрать орк отправился. А, как ты знаешь, его братия уделяет этому достаточное время. Так что можем не ждать.

Шума выругалась. Акт дефикации у орка действительно занимал достаточно много времени, что давно уже стало несмешной шуткой для всяких стендапперов и прочих комедиально одаренных.

А вот по первости залы, конечно, разрывало гомерических хохотом…

— Хуй с ним, — закончила ругаться Шума. — погнали, толстолобик. Дэвенпорт планирует, что скоро начнут штурм, так что переходим ко второй части плана.

Спрашивать «а не напомнишь, в чем заключается эта самая вторая часть нашего плана» было по меньшей мере глупо. Такое только в старых видео-играх срабатывает, ну и еще в шпионских триллерах. А в реальной жизни…

В реальной жизни Алекс в теле толстого жабо-подобного эспера спускался по покороженной лестнице на нижний этаж главного корпуса Первого Магического Университета.

И с каждой минутой тело Ивана все меньше и меньше ему подчинялось. Так что шел он в развалку, слегка прихрамывая. И каждый раз боялся, что оступится и нога полетит со сколотого с арматуры мрамора, зацепиться за оголенную железяку и прощай Штирлиц, здравствуй Рэмбо.

Пробиваться же с боем сквозь неизвестное количество эсперов хотелось от слова — нет.

Не хотелось.

Слишком вредно для здоровья.

А предсмертную записку Алекс с утра как-то забыл распечатать.

— Что с тобой, русский? — прищурилась Шума. — опять за воротник с самого утра залил.

— Ты ведь знаешь, что это только стереотип? — против воли Алекса, сорвалось с «его» уст.

Проклятый Иван…

Времени оставалось совсем в обрез.

— Да мне