Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

И она засмеялась собственной, очень бородатой шутке, которая уже успела набить оскомину всем без искл… ну ладно, видимо Шуме еще не успела.

Нижний этаж, где располагалось фойе, выглядел куда хуже, чем верхний. Настолько, что даже бывалый Черный Маг, переживший в юности такое, о чем детям обычно не рассказывают, едва сдержал порыв отвернуться.

Куски плоти, которые свисали с разбитых стен и потолка. Кровавые подтеки, реками стекающие по различным плоскостям. Облака еще не успевшей осесть каменной пыли и десятки тел, припорошенной цементной крошкой устлавшие пол мертвым ковром.

Шума преспокойно перешагивала препятствия, а Кендра иногда останавливалась, чтобы цапнуть клыками какое-нибудь тело, показавшееся твари еще подающим признаки жизни.

Сраные собаки…

Среди осколков разбитого стекла Дум порой ловил «свое» отражение.

Сука…

Его левый глаз, в отличии от жабьего, имел не горизонтальный зрачок, а вполне себе вертикальный.

— Алекс, — тот едва было не вздрогнул от оклика киллерши. — Зои! Смотрите кого привела.

Только теперь Алекс-Иван опознал двух эсперов, стоявших около входа в, непосредственно, фойе. Вот только теперь двери в него были вовсе не из стекла и пластика, а из металла и камня. Причем слитого в единую, причудливую конструкцию.

Даже без памяти русского, доступной Думу лишь фрагментарными осколками, можно было догадаться, что коротышка в дешевом костюме тройке и юная девушка лет восемнадцати в Конверах — эсперы B ранга. Вполне себе существенная сила, способная управлять стихиями.

С такими надо считаться даже Адепту.

Куда там простому черно-магическому Мистику.

Так что радовало, что Алекс не был «простым».

— А, Ваня, — Алекс-эспер помахал тучной рукой. Сокращение русского имени он произнес с еще более густым акцентом, чем Шума. — Как там Р’Хакан? Не утомил тебя лекциями на тему расовой чистоты?

— Пытался, — вновь чужие слова срывались с уст без воли на то Дума. — Но я его убедил, что тот факт, что мы находимся в универе, не делает из него профессора.

Алекс-адепт и Зои рассмеялись и даже Шума улыбнулась. Дум бы тоже осклабился, но он старался не утонуть в мыслепотоке русской жабы.

Проклятое Худу…

У заклинаний Худу и Вуду всегда имелась обратная сторона медали. И в данном случае, если Иван наберет достаточно воли и окрепнет, а Алекс даст слабину, то последний попросту раствориться в первом.

А потерять свою душу и сознание в теле Жабара как-то не очень-то то и хотелось.

— Пропустите нас, — поторопила Шума. — Дэвенпорт говорит, скоро будет штурм.

— Да уж, — Зои поежилась и пнула кедами кусок цемента. — как по мне — так те деньги, что нам платят, не стоят подобного риска.

— Ты ничем не рискуешь, девочка, — Шума явно намекала на возраст эспера. — Тень все сделает и ни одна собака, — Кендра тявкнула. — не узнает, кто здесь был и что делал.

— Но я буду знать, что я здесь была и что я здесь делала!

— О совести надо было раньше думать, милочка, — прошипела Шума. — до того, как ты взяла деньги. Или может ты уже забыла, что с твоей любимой мамашкой сделали последние поправки к законам о эсперах.

Лицо Зои, милое и круглое, потускнело и даже как-то вытянулось.

— Еще одно слово о моей маме, старушка, — Зои сжала кулаки и осколки цемента и камней вокруг задрожали и начали слегка подниматься над полом. Который, в свою очередь, покрывался трещинами… А может то, что творилось вокруг, вовсе и не взрыва последствия… — И ты пожалеешь, что…

— Вот и отлично! — перебила радостно улыбающаяся Шума. — Сохрани эту злость, золотце. Только помни, на кого её стоит направлять. А если ты забыла, напомню. Здесь, — киллерша указала на себя, Алекс-эспера и даже Жабара. — твои братья и сестры, а там, — палец киллерша перевела на двери. — ублюдочные маги, которым пора показать, что мы не их игрушки, а живые и свободные люди! А теперь, когда воспитательная беседа закончена, будь любезна, открой двери. Время поджимает.

Зои еще недолго посипела, но потом разжала кулак и резко взмахнула раскрытой ладонью. Алекс-эспер опомнился и тоже что-то там замахал.

В результате железно-каменные створки распахнулись, открывая вид на битком забитое фое из которого по носу ударил тяжелый запас пота, слез, крови и испражнений.

Ну вот ведь собирался же отгул взять…

Алекс мысленно вздохнул, очередным усилием воли затолкал сознание Ивана поглубже во тьму магии Худу и шагнул за порог.

Глава 21

Оказавшись в фойе, Дум сперва подумал, что очутился в каком-то дешевом боевичке той эпохи, когда в кинотеатры еще кто-то ходил.

В центре, прямо на эмблеме Первого Магического Университета лежало несколько тел. Два студента и один преподаватель. Его имени Алекс, разумеется, не помнил.

Что же до самого антуража, то помещение выглядело жалко. Осыпавшиеся стены и поломанные плазмы, которые искрили где-то среди каменной пыли. Разрушенная статуя Прометея, покровителя всех магов, едва-едва угадывалась в ворохе обломков, в которую ненавистного бога превратили эсперы.

Выбитые витражи, растерзанными осколками радуги усыпали сидящих на коленях студентов. К ним, порой, подходили группы террористов и, поднимая на ноги, провожали к дверям и отверстиям, где некогда находились те самые окна.

Новоприбывших меняли с «живым щитом», уже уставшим стоять на своих двоих. Последних провожали на пол, а первых ставили на место своих же однокурсников или одногруппников.

Вообще, повезло, что захватили только центральный учебно-административный корпус. Здесь было не так уж и много студентов, относительно всего кампуса и, в особенности, общежитий.

В зале, по скромным и очень быстрым прикидкам Алекса находилось полторы сотни падаванов. Примерно десяток профессуры. И еще два с половиной десятка террористов.

— Иван! — прозвучал командный, холодный окрик. — Ты долго там стоять будешь?!

Иван, вопреки воле Алекса, повернулся на голос. При этом Дум ощутил лавину нахлынувшего на него животного ужаса. Кто бы не был этот франт, Иван боялся его больше, чем Грибовский необходимости ездить на старой машине.

А это, несомненно, показатель.

— Мистер Дэвенпорт, — едва ли не заикаясь, русский эспер, находясь в шоке, полностью принял управление на себя.

Алекс же, пытаясь сохранять холодный рассудок, выстраивал внутри своего сознания защитные стены из воли и магии.

Сраное Худу…

Иван же, чуть шатаясь, будто пьяный, направился к стоявшему в центре фойе высокому джентльмен. В высоких кожаных ботфортах, чем более брутальных, чем у Шумы, он спокойно расчесывал длинные блондинистые волосы. Закончив с этим, убрал расческу во внутренний карман простого пальто из ткани, напоминающей парусину.

Его гусарская бородка скрывала наличие возрастных морщин, но по взгляду ясных голубых глаз ему можно было смело