Обратный отсчет - Токацин

оно уже не было треугольным, на конце, за узкой перемычкой, появился округлый «наконечник». Новые пластины прорастали такими с самого начала, и треугольная часть у них была более короткой.

— Похоже на птичье перо, — сказал Вепуат, поднимая перья на рукаве и разглядывая наконечники на просвет. — Стержень и волокна. И… оно легче, чем чешуя в основании. Заметно легче. Видишь?

Гедимин неопределённо хмыкнул и перевёл взгляд на экран сигма-сканера.

Сарматы стояли на обрыве над «ободранной долиной». Гедимин смотрел на сканер и довольно ухмылялся. В закрытых подземных полостях воздух за ночь прогрелся до плюс восьми, и температура медленно повышалась.

— Тепло, — заметил Вепуат, сверяясь со своим анализатором. — Текк’там будет удобно… Мощные у тебя отражатели. Я думал, кейека со всех печей не хватит на такой объём.

Гедимин смущённо хмыкнул.

— С этими странными штуками никогда не знаешь, на что их хватит. На Земле ничего из этого вообще не заработало бы. А было бы удобно… — он оборвал бесполезные рассуждения и выключил сканер. — Пойдём ставить твою дверь. Должна была проветриться.

…В барак заходили через запасной «шлюз». Кто-то закрыл обе створки на внутренние блокираторы, но Гедимин спокойно отодвинул их и передал Вепуату громоздкую створку. Она, несмотря на все его старания, так и осталась немного выпуклой.

— Готово! Убирай поле!

Гедимин убрал руку от двери и подался назад, пристально глядя на стыки дерева и камня. Пальцы не чувствовали движения воздуха — отсек Вепуата закрывался настолько герметично, насколько это было возможно.

— А тут свежо, — заметил Вепуат, чуть отодвинув створку. — Прохладно, и тяга есть. В коридор не дует? Ну вот и ладно, а то филки утомили. На кой спать голышом, если тебе холодно⁈

Сбоку от Гедимина сердито фыркнули.

— Тебя не спросили, как нам спать, — пробормотал недовольный филк, наблюдающий за сарматами. — Старшим что бы ни брякнуть, лишь бы против нас!

— Что там со Старшими? — донёсся из отсека, прикрытого «дикарской» занавеской, голос со знакомым акцентом, и Гедимин невольно вздрогнул. «Нормальный сармат? Здесь⁈»

— Ничего со Старшими, — филк подался назад, не сводя глаз с шевелящейся занавеси. — Холодный отсек запечатали. Осталось на ключ закрыть и ключ выбросить.

Из жилой ячейки выглянул рослый синекожий сармат. Он был поменьше Гедимина, но рядом с филками казался гигантом, даже без скафандра, в одной нижней одежде. Он взглянул на Старших и растерянно мигнул.

— Это где летучие жуки?

— Это где я, — отозвался Вепуат, вырезая на дверной створке свои инициалы. — Ну что, Дасьен, доволен? Сквозняков больше не будет, и наружу никто не вылезет.

— Ты из Ураниума? — тихо спросил Гедимин у незнакомого сармата. Тот качнул головой.

— «Динси», Центральная Африка. Ты проектировал этот барак? А чего стены такие странные?

— Польётся с неба металл — увидишь, — ответил Гедимин. Вепуат уже тянул его за локоть к открытому «шлюзу». Филки — почему-то сегодня их было очень много — повылезали в коридор и столпились у закрытой двери; Гедимин только надеялся, что шум и гам не разбудят «трилобитов», и зверьки, ошалев, не разобьются о стены.

…Длинная полоса ряби мелькнула в углу экрана. Гедимин вздрогнул от неожиданности — Вепуат вцепился в его запястье и заслонил прибор. Когда сармат его отодвинул, полоса расплылась уже на весь экран. Настроить увеличение Гедимин не успел — над соседним холмом вздулся бугор гравия, из него поднялся на полметра изгиб бронированной змеи и тут же сгинул.

— Приполз на разведку, — нервно усмехнулся Вепуат, приникший к сканеру. — Подожди, он спускается… Ага, он внизу!

Гедимин молча смотрел на экран. Гигантский змей на секунду замер в толще скалы в полуметре от подземной полости, потом плавно повернул голову и высунулся в пещеру. «Обнюхав» воздух, он выполз целиком, протёк по проходу между раскиданными трубами, перекрытиями и цистернами и снова нырнул в стену, не зацепив ни один из нагревателей. Сарматы быстро переглянулись. Не прошло и пяти секунд, как гравий в паре метров от них затрещал и поднялся горбом. Вылезать на холод Текк’т не стал — только высунул макушку и верхнюю пару глаз.

— Где-низ — тепло, — сказал он, сфокусировав взгляд на Гедимине. — Там-быть можно. Где-верх — холодно совсем. Будем. Сегодня.

— Стой! — крикнул Гедимин, увидев, как взгляд расфокусируется. — Скажи своим. Все будут работать внизу. Дробильщики гравия тоже. Им там освободят место.

— Те, где-низ, надо-сегодня! — быстро проговорил Вепуат, и Гедимин шумно сглотнул — звук, даже не воспринимаемый мозгом, неприятно давил на уши. — Всех зови-сразу!

— Позову, — прогудело уже из толщи гравия. Длинный силуэт промчался вдоль обрыва и ушел на глубину.

— Пришли! — выдохнул Вепуат и широко ухмыльнулся. Гедимин едва заметно сощурился.

— Ещё нет. Им сюда надо добраться. Зови Скогнов. Пока начнётся работа, успеем сделать пару чашек. Или здоровенную стеклянную ракушку.

…Печи, «подогретые» дополнительным осколком с гравировкой, выдавали привычную температуру — никто из стеклодувов, ни Скогны, ни Сэта, не заметили, что камешков стало меньше. Гедимин думал о пределах экономии сырья и о ремонтных цехах будущей энергостанции. «Литейную станцию мы им не поставим. Но небольшой горн сделать можно. Даже и для рэссены. Температура не запредельная…»

— А! — Вепуат выглянул из-за прозрачной «стены», посмотрел на пару чашек-конусов в полуприкрытой «остывалке» и одобрительно хмыкнул. — Новички из Синви и Сэви? Быстро учатся. Хорошие успехи за два дня.

Двое Скогнов, смутившись, отступили к стене. Третий, с висячими жёлтыми усами и заметной серо-жёлтой «сединой» в гриве, ухмыльнулся, прикрывая острые зубы.

— Здесь многие научились делать Куэннские кристаллы. Пламя щедро одаривает нас, мастеров Сэви. Хотя наш город ещё не получил благословения…

Гедимин недовольно сощурился. Вепуат, покосившись на него, легонько толкнул его в плечо.

— А! В Сэви думают — благословение будет за них работать! — с ухмылкой сказал другой Скогн, такой же усатый и поседевший. — Мы, из Синви, не клянчим благословения. Мы приводим учеников в дом стекла. В Синви уже пятнадцать мастеров!

— А! — в тон ему ответил житель Сэви. — Пятнадцать в Синви, пятнадцать у нас, а печь-то одна! Что толку в учениках, если мы делим одну печь? На тридцатерых она не поделится!

Вепуат хмыкнул.

— Зачем вам её делить? Можете построить свои, у себя в городах, — сказал он, и Гедимин услышал, как все звуки мгновенно стихли. Даже