Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Фекленко молча кивал, только желваки ходили на скулах.

— Я это запомню, — продолжал я. — И в Москве запомнят. Думаю, и в сводках Совинфорбюро сообщат. А пока готовьтесь. Немцы очухаются, снова полезут.

— Понял, Георгий Константинович, — откликнулся генерал-майор. — Готовимся.

— И еще, — я встал. — Хочу с людьми поговорить. Просто так, без построения, без докладов. Можно?

— Конечно, товарищ командующий. Сейчас пообедаем и организую…

— Не надо организовывать. Просто соберите где-нибудь на полянке. Сам подойду.

— Тогда лучше у полевой кухни. Бойцы как раз обедают.

— Превосходная мысль.

Мы вышли с ним из командирской палатки. Фекленко махнул рукой в сторону полянки, где возле полевой кухни толпились бойцы с котелками. Адъютант принес нам по порции той самой солдатской гречневой каши и мы со вкусом пообедали.

Бойцы, конечно, вскакивали, но генерал-майор приказал им не обращать на нас внимания. Сообразив, что начальство прибыло не для разноса, красноармейцы вернулись к каше. Хотя, прежней непринужденности как ни бывало. Это лишь в кино рядовые с генералами запанибрата.

— Товарищи красноармейцы, — сказал я негромко, когда большинство уже выскребли котелки до дна. — Я к вам не с речами, а с благодарностью. Спасибо вам за службу. За то, что Гудериана мордой в грязь ткнули. За то, что не побежали, когда его танки перли. За то, что выстояли.

В толпе зашумели, заулыбались.

— А теперь — ешьте, отдыхайте, приводите себя в порядок. Глядишь, через день— другой начнется новая работа. Однако теперь вы знаете, что фрица бить можно. И мы будем его бить. И не просто бить, а гнать в хвост и в гриву, до самого Берлина.

— Ур-ра! — грянуло в ответ.

Я подождал, пока стихнет, потом повернулся и пошел обратно, к машине. На душе было спокойно и легко. Эти люди выстоят. Эти люди не подведут. У «эмки» меня поджидал Сироткин с неизменным термосом. Видать, успел разжиться горячим чаем.

— В штаб, товарищ командующий?

— В штаб, сержант.

Машина тронулась, но не успели мы отъехать и полкилометра, как нас нагнал штабной «ГАЗ-61». Я приказал шоферу остановиться. «ГАЗончик» тоже тормознул. Из-за руля выпрыгнул давешний лейтенант.

— Товарищ командующий! Вам радиограмма. Просили передать срочно.

Я взял у него листок, прочитал, поблагодарил и сказал своему шоферу:

— Гони-ка, Антипов, в расположение штаба. Во весь опор.

— Случилось что-то, товарищ командующий? — тихо спросил Сироткин.

— Нет, пока, — ответил я, — но случится.

Глава 3

Полученная в расположении 19-го мехкорпуса радиограмма содержала лишь сообщение о том, что по данным нашей разведки, Гитлер намерен перебросить в зону моей ответственности значительные силы, без подробностей. Подробности я узнал уже у себя в штабе.

— Георгий Константинович, только что из Москвы, — сообщил Маландин, едва я спустился в блиндаж. — Новые разведданные, от начальника 5-го управления РККА.

Я взял бумаги, пробежал глазами. Да, это тебе не Гудериана по лесам гонять. Тут дела пойдут посерьезнее.

'С овершенно секретно. Лично в руки командующему Западным фронтом Жукову.

По данным нашей агентуры, внедренной в штаб ОКВ, в ночь с 25 на 26 июля 1941 года Адольф Гитлер провел совещание с участием Кейтеля, Йодля и Гальдера. На совещании принято решение о переброске значительных сил с Юго-Западного и Северо-Западного направлений на центральный участок фронта.

Цель: массированное наступление с целью уничтожения Западного фронта и взятия Москвы до наступления зимы.

По предварительным данным, переброске подлежат:

1-я танковая группа Клейста (до 300 танков) с Юго-Западного направления;

4-я танковая группа Гёпнера (до 250 танков) с Северо-Западного направления;

до 15 пехотных дивизий с различных участков фронта;

3-й воздушный флот (до 500 самолетов).

Сроки переброски: 30 июля — 5 августа. Начало наступления ориентировочно — первая декада августа.

Фитин'.

Я перечитал сообщение дважды. Потом медленно опустил бумагу на стол и посмотрел на начштаба. Тот стоял, не двигаясь, ожидая того, что я скажу. Сообщение было адресовано мне лично и Маландин, разумеется, не мог знать его содержания. Я протянул бланк ему.

— Неужели это не дезинформация? — переспросил начальник штаба, ознакомившись с текстом.

— Не думаю, Герман Капитонович. Взбешенный неудачами на двух фронтах, Гитлер решил раздавить нас именно на этом участке, — сказал я тихо. — Собрать все, что есть, в один кулак и ударить.

— Георгий Константинович, — проговорил Маландин. — Танковые группы Клейста и Гёпнера, пятнадцать пехотных дивизий, авиация, это немало.

— Знаю, — кивнул я. — Потому и перебрасывают.

Я подошел к карте, впитывая глазами каждый значок, каждую линию. Нужно было понять, достаточно ли у нас сил, чтобы встретить немецкое пополнение, как подобает, с учетом того, что фон Бок не бросил против нас и того, что у него уже есть.

— Давайте, Герман Капитонович, пройдемся по всему, что у нас сейчас есть, — сказал я.

Начштаба взял указку, подошел к карте и заговорил:

— 3-я армия генерала-полковника Кузнецова. После выхода из окружения в Августовских лесах приводит себя в порядок в районе восточнее Полоцка. Личный состав — около пятнадцати тысяч. Техники — минимум, артиллерии — двадцать стволов. Связь устойчивая, управление восстановлено.

— Кузнецова я знаю, — кивнул я. — Мужик крепкий. Если дать ему неделю на пополнение, снова будет готов к бою. Вот только будет ли у нас эта неделя…

— 4-я армия генерала-майора Коробкова. Держит оборону по реке Березина, восточнее Бобруйска. Двадцать две тысячи человек, артиллерия — сорок стволов, танков — около тридцати, в основном легкие. Коробков докладывает, что позиции укреплены, люди держатся, но просит пополнения.

Я покивал. Коробков, на мой взгляд, командир средних способностей, но после моего разноса встряхнулся, работает четко. Березину держит крепко. А на данном этапе от него ничего другого и не требуется.

— 10-я армия генерала-майора Голубева, — продолжал Маландин. — Выходит из окружения через Беловежскую пущу. Связь неустойчивая, но есть. По последним данным, вышло около двенадцати тысяч человек. Остатки 1-го и 5-го мехкорпусов — не более двадцати танков. Голубев ведет их к Припяти, на соединение с нашими.

— Голубеву передайте. Пусть не геройствует. Его задача — сохранить людей. Технику бросить, если нет горючего. Людей вывести. Будет горючее, отправим заправщиков.

Начальник штаба записал и продолжил:

— 13-я армия генерала-лейтенанта Филатова. Двадцать тысяч.