Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Клинок вошёл по самую рукоять… Охотник упал, издав сдавленный короткий крик, который быстро превратился в хрип. Только что занявшийся факел выпал из его рук и закувыркался по каменным плитам, чуть не потухнув — видимо, горючая пропитка его была весьма дурной. Герману уже приходилось видеть смерть, и даже убивать самому, но он ещё не успел к этому привыкнуть. Нож остался в спине жертвы, руки паренька затряслись, и он отступил на пару шагов. Крови из раны практически не шло — кинжал зацепил сердце. Но, несмотря на то, что егерь уже затих и не двигался, Герман слышал чей-то шёпот. Сначала он думал, что от волнения слышит собственный пульс, бьющийся в висках, но шептание не унималось, будто конденсируясь из окружавшей темноты, сливалось в слова, которые были отчётливы, хоть и на непонятном ином языке, трескучем и резком. Голос шёл отовсюду, но было в нём что-то ещё, интуитивно понятное, что нельзя выразить словами. Мальчику не угрожали, а проявляли интерес. Призраки этого злополучного места проснулись от принесённой жертвы и пытались выразить… благодарность?

Прошло ещё какое-то время, прежде чем странные звуки стихли, а малолетний убийца смог вновь совладать с собой и начать здраво рассуждать. И он решил отбросить мысли о странной звуковой галлюцинации, списав её на избыточное волнение. Были у него гораздо более насущные проблемы. Если один из преследователей появился здесь, значит, в любой момент могут показаться и другие. Не мешкая более ни секунды, мальчик, обыскал тело, снял с него походную сумку с различными полезными для охотника мелочами, подобрал обронённые кремни и факел. Кроме кинжала никакого оружия у егеря не было, на удивление он не взял с собой даже лук. Видимо, это был один из псарей. Вытащив нож и обтерев его об одежду жертвы, мальчик пустился бегом на поиск выхода из западни, в которой оказался.

При свете факела задача существенно облегчилась. Мальчик видел картины на стенах, изображающие странные сцены из жизни непонятно одетых людей, любивших украшать себя перьями экзотических птиц. Многие краски выцвели, а местами фрески обвалились вместе со штукатуркой, однако и сейчас было видно, что неизвестными мастерами была проделана потрясающая работа — они украсили каждый дюйм стен, а местами оставили целые тексты, записанные крючковатыми иероглифами. За время своего обучения Герман успел прочесть немало книг, а домашний учитель рассказывал ему много интересных историй, в том числе мифов и легенд о давно ушедших народах. Однако ничего подобного он не слышал ни от кого. В иное время по своей природе весьма любопытный ребенок бы с удовольствием остановился изучить всё подробнее, но сложившаяся ситуация не позволяла ему терять ни секунды. То, что за ним последовал лишь один преследователь было невероятным везением. Возможно, сам Белиар заметил мальчишку и помогает ему бежать. При этой мысли, парнишка невольно улыбнулся. Он всегда хотел быть избранным. Конечно, в детстве он представлял себя паладином и победителем сил тьмы, как отец. Но за последние годы его предпочтения претерпели существенные изменения. Теперь он никого не ненавидел так сильно, как магов огня, короля и стоявших за ним фанатиков паладинов. Это они были теми силами зла, которые нужно низвергнуть в преисподнюю, где им самое место. Сейчас он бы без колебаний отдал хоть всю Миртану в рабство оркам и богу тьмы Белиару, лишь бы знать наверняка, что самозваные служители сил света, прикрывающиеся именем Инноса, будут истреблены до единого. А лучше, чтобы их ждала участь хуже смерти.

Внутренний диалог был так чёток, что Герман не сразу заметил, что он произносит часть фраз. Но ещё страннее было то, что ему вторило эхо. Точнее, это казалось эхом, но слова были не совсем те, что он произносил. Будто бы стены этого загадочного древнего храма отвечали ему всё более и более ясно, будто начиная понимать его язык: «Прими меня, и ты будешь избран». В другое время это бы перепугало молодого исследователя древних катакомб, но сейчас, после долгой гонки и убийства человека, он был в таком смятении, что происходящее уже не могло удивить. Может быть, духи этого места ожили, почувствовав человеческую кровь? Это не имело значения, главное, что они не угрожали, а благоволили ему.

За этими мыслями мальчик не заметил, как набрёл на ещё одну платформу, очень похожую на ту, что он встретил в пустынной пещере. Теперь он не спешил, и тщательно всё обдумал, прежде чем ступить на обманчиво устойчивый камень постамента. Без сомнений, это были древние телепорты. Герман слышал, что на самом крупном из островов Южного архипелага до сих пор есть подобные устройства, позволяющие быстро перемещаться от одного города к другому. То, что такие же платформы есть на Хоринисе, до сих пор было то ли неизвестно, то ли тщательно скрывалось. В любом случае, это играло мальчишке на руку. Чем дальше он окажется от того места, где его ищут, тем в большей безопасности будет. Едва ли трусливые егеря решатся пройти за ним в очередной портал, тем более после того, как найдут труп своего товарища. Нет, королевские холуи испугаются и будут дожидаться прибытия магов. А это даст Герману время. То время, которое он уже считал безвозвратно потерянным.

Проход через второй портал прошёл менее болезненно. В этот раз подросток собрался телом и духом, а потому был готов к падению и побочным эффектам пространственного переноса. Голова закружилась, дыхание перехватило, пульс участился, но всё же он смог приземлиться на ноги, хотя почти сразу завалился на четвереньки. Новое место было жутковатым, но несмотря ни на что более уютным. Можно было решить, что это жилище какого-то отшельника. В сравнительно большом зале была даже кое-какая мебель: пара сундуков, письменный стол, стеллаж с книгами. Впрочем, если даже когда-то здесь кто-то и жил, то сейчас это место было заброшено и уже успело порасти паутиной. Каменный свод зала и вовсе зарос плесенью и каким-то неприхотливым мхом. По полу шныряли мясные жуки — закованные панцирем многоножки размером с кулак, а то и больше. Сами жуки были практически безобидны и питались лишь падалью, однако их присутствие было очень плохим знаком — поблизости мог обитать опасный хищник, а эта заброшенная пещера могла оказаться его логовом. Костей или других свидетельств кровавого