Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- У нас один размер, я тебе свои отдам, у меня новые, специально для этого бала купила, - сузив глаза сказала Малиновская, решительно взяла Наташу под руку и повела в дамскую комнату. Девушки быстро поменялись обувью.

На изъявления благодарности Катя заявила:

- Ничего, Наташа, придет время сочтемся.

Сочлись. Ваша светлость! Княгиня Екатерина Алексеевна Долгорукая, урожденная Малиновская, это удивительно, но Вы со своими новыми башмачками доброй феей вошли в историю любви Натальи Николаевны и Александра Сергеевича, а значит и в историю золотого века русской поэзии.

А пока Наташа в девятнадцатом веке танцевала с Пушкиным на балу и была почти счастлива.

Весной землю пора пахать и сеять жито, а жито-это жизнь. Весна, это время, когда Госпожа Жизнь, радует людей теплом, волнует и горячит им кровь, дурманит страстью и толкает на безрассудства. А уж расцветающий апрель как юная девушка благоухает надеждой на любовь и счастье.

- Вы только посмотрите, кого он своим сватом выбрал, - в апреле 1829 года ворчала маменька, - никакого такта, никакого уважения. Граф Толстой-Американец[11], этот бессердечный авантюрист, картежник, мот, бретер, да еще и женат на цыганке.

Обернулась к Наташе,

- Пушкин просит твоей руки, - с привычным раздражением сказала она, - что скажешь?

Наташа мило покраснела и легонько вздохнула, чуть закружилась голова, она знала, знала, что он ее любит и зовет разделить судьбу, не его судьбу, не ее, а их общую.

- Тихоня и вечно ты отмалчиваешься, - не дав и слова сказать дочери заявила Наталья Ивановна, и продолжила, - у него нет состояния, нет службы, он под надзором полиции, он безбожник.

Наташа всхлипнула, сестры смотрели на нее. Катя с завистью, ее никто не сватал, Саша с сочувствием.

Сыновей на этот семейный совет Наталья Ивановна не пригласила.

- Таша, - неожиданно мягко заговорила Наталья Ивановна, - я знаю, что бываю излишне строга к тебе, но я хочу тебе только добра. Ты еще юна, очень красива, зачем тебе так рано замуж?

Наталья Ивановна Гончарова подошла к дочери нежно погладила ее по голове.

- Иногда семейная жизнь превращается в ад, - с горечью сказала она, - вы видите, что стало с вашим отцом и со мной. А я тоже мечтала о счастье.

Наташа заплакала, Катя заплакала, Саша заплакала, маменька заплакала. Четыре женщины семьи Гончаровых ревели, а там в дальней закрытой комнате отдельного флигеля смеялся душевнобольной Николай Афанасьевич Гончаров.

- Подождем партию получше, да и старших сестер надо замуж выдать,- вытерев слезы, сказала, как отрезала Наталья Ивановна.

- Мы почти бесприданницы, - вступилась за младшую сестру Александра Николаевна, - дедушка наш мот, бабушка сумасшедшая, папенька душевно больной, а вы маменька тоже не из Рюриковичей, надо брать что предлагают, а не воротить нос.

Мать и дочь смотрели друг на друга, и воля Александры Николаевны, ее доставшаяся от прадеда купеческая хватка, оказались сильнее, Наталья Ивановна быстро успокоилась.

- Согласия на брак не дам, но и отказывать не буду, - решила она,

- Это как? – удивилась Катя,

- Я дверь в залу оставлю приоткрытой, - усмехнулась госпожа Гончарова, - услышите.

И вышла в залу где ее решения дожидался граф Федор Иванович Толстой, Американец как его назвали в свете.

- Граф! – торжественно заговорила Наталья Ивановна, обращаясь к вставшему со стула свату, - Передайте Александру Сергеевичу, что мы благодарны ему за высокую честь, которою он нам оказал,

С замиранием сердца слушала в комнате слова маменьки Наташа, ее сестры тоже ловили каждое слово.

- Но, - взяла паузу, Наталья Ивановна и мягко продолжила, - Наташа ещё так молода, неопытна, она не готова к семейной жизни, ей надо удостовериться в своих чувствах и …

Толстой Американец стоял напротив этой женщины, еще сохранившей остатки былой красы, дерзко смотрел ей в глаза и думал: «Жаль, что ты баба, а то вызвал бы к барьеру и прострелил башку».

Наталье Ивановне, вступившей в медовую женскую пору, было всего чуточку за сорок лет и интерес к мужчинам она не утратила, дерзкий взгляд графа ее смутил и раззадорил.

- И… - замешкалась она и ей захотелось в другой обстановке посмотреть татуировки на теле графа, о которых сплетничали ее светские подружки.

Толстой чуть усмехнулся. Он вспомнил свою свадьбу с дочерью индейского вождя племени тлинкит[12]. Предложение он ей не делал. Подарков для выкупа невесты у него не было. Зато были духи и шаман который с ними говорил.Этот шаман мало того, что говорил с духами и лечил все племя от физических и духовных хворей, но еще был ученым естествоиспытателем которой в своих практических работах намного опередил европейского основоположника генетики Менделя[13]. Этот белый человек заинтересовал шамана как генетический материал. Духи сказали шаману, шаман передал их волю вождю, вождь приказал дочери, дочь была покорна отцу и воле духов. Мнение белого человека никого не интересовало, духи сказали, а тот, кто пойдет против их воли к ним и отправится, оставив на память шаману свой скальп. Но ученый ставил генетический эксперимент со многими исходными данными. Прежде чем перед лицом духов соединить брачными узами графа из далекой земли и прекрасную дочь вождя, шаман объявил, что любой воин племени может вызвать белого человека на бой, в схватке доказать духам, что он лучше и без выкупа получить здоровую, крепкую девушку в жены.

Ночь, звезды горели на небе, горели костры на земле, лес стеной окружал стоянку племени. Готов пир-потлач. Избранный духами победитель будет пировать, проигравший уйдет служить духам в верхнем мире. Все племя окружило площадку для схватки. Шаман стоял у тотемного столба и готовился дать сигнал к бою.

Граф не умел биться на копьях и топорах, в Морском кадетском корпусе его учили фехтованию клинковым оружием и стрельбе. Белый человек потребовал боя на ножах. Шаман соглашаясь кивнул головой, духи не против.

Джиналатк (Катящиеся Волны) волнуясь (так сладко щемило сердечко) смотрела как мужчины собираются сражаться за право ее оплодотворить. Сердце сильно билось, высокая грудь вздымалась, лоно было влажным, она была готова со сладким стоном принять семя победителя.

Федор посмотрел на девушку, ради которой он будет биться насмерть. За одеждой фигуру не разобрать, роста среднего, юное лицо миловидное, главное украшение, резное костяное кольцо в носу. Федор представил себе лицо папеньки -