Не боец 1-5 - Сергей Александрович Плотников

— Навсегда, — грустно улыбнулся я в ответ. — В Америку назад мне дороги нет. Так что, ты со мной, любимая?

*

Аэродром Салинаса давненько знавал лучшие времена: летающий автомобили на три порядка сократили полеты частной авиации, которой все еще требовалась специализированная площадка для посадки. Ну как, требовалась? Бизнес-джет Йонов, судя по развернутым вниз дюзам реактивных двигателей вполне себе мог садиться и взлетать вертикально. Но раз уж по закону положено стартовать с полосы…

— Я один, — сообщил я Филу, усаживаясь в соседнее пилотское кресло и ставя на колени небольшую сумку с лямкой. Выпускать из рук Зэту я решительно не собирался, даже выключенную. Тем более выключенную. Почему-то синта была полностью уверена, что проблем с её личностью после перерыва в работе больше не будет — причем сама не смогла объяснить, почему. Как и то, почему так вовремя очнулась.

— Добившись всего, о чем только мечталось — невероятно трудно бросить наконец полученное и ринуться с головой в полную неизвестность, — мягко прокомментировал приемный родитель, запуская автопилот. — Вот ты… точно уверен, что хочешь сделать именно то, что решил? У меня очень влиятельные друзья в Канаде, и я, все-таки, обещал тебе куда большую помощь в случае чего.

— Нет, если уж рубить канаты — так радикально, — упрямо мотнул головой я. Так что в Нью-Йорк, а там — в Российское консульство!

*

— Чем могу помочь? — поприветствовала меня дипломатический секретарь.

— Добрый день, — я сел на любезно указанный стул. — Меня зовут Ярослав Кузнецов, мне семнадцать с половиной лет, мой отец — русский эмигрант, Виталий Кузнецов. Я ранее запрашивал сведения о родственниках…

Ага, в посольстве в Токио едва ли не год назад!

— …Их должны были переслать вам.

— Секундочку… — девушка углубилась в компьютер — кстати, у неё стоял обычный физический монитор, не проекция. — Да, так и есть. Давно вас дожидаются…

— Я не договорил, — прервал я сотрудницу посольства. — В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, я выяснил, что в результате частным образом проведенного вмешательства в мой организм теперь я представляю из себя так называемый «якорь», иначе говоря ходячий и живой нормализатор. Если термин не знаком, проконсультируйтесь с руководством.

— А-а… — кажется, мне удалось сбить с панталыку специально подготовленного для переговоров любой сложности дипработника. Достижение, как-никак… Ладно, хватит девчонке мозги канифолить.

— В связи с выше озвученным официально прошу Российскую Федерацию о предоставлении политического убежища. — четко и твердо закончил я.

Вот так. Надеюсь, я наконец-то сделал правильный выбор.

Наездник 5. Не... спаситель мира?!

Глава 1

Никогда не летал дипломатическим бортом — и вот, сподобился. Честно говоря, до последнего думал, что дипломаты обеспечат доставку и посадку на самый обычный рейсовый межконтинентальный авиалайнер— но, как видно, к моей проблемеи впрямь отнеслись очень серьезно.

Летающий дипоматиматический транспорт, кстати говоря, отнюдь не напоминал аэробус, какой я уже готов был увидеть, когда микроавтобус выкатился на летное поле: несущий корпус-крыло, два небольших воздушных киля, разнесенных максимально широко, а маршевые реактивные двигатели смещены назад. Никак сверхзвуковик? О, а вот и индекс модели машины рядом с разлаписто нанесенным гербовым орлом: «Ту-262».

Пока я поднимался по пассажирскому трапу, следовал за стюардессой по салону (выполненному в стиле «бизнес», кстати говоря!) к своему месту, усаживался, вежливо отказывался положить опечатанный противоударный контейнер с процессором и материнской платой Зэты в отсек для хранения— на заднем плане все время крутилась какая-то мысль. Точнее, воспоминание. Но «поймать» я его смог только пристегнувшись, из-за чего не смог удержать глуповатый смешок:

«Вчера, 25 января 2018-го года, Президент России предложил разработать гражданскую версию сверхзвукового пассажирского самолета на базе стратегического бомбардировщика Ту-160. Эту информацию подтвердил пресс-секретарь президента…»

Ч-чёрт, Родина, узнаю тебя через годы и миры! Пофиг, что из военного стратега-ракетоносца никакне сделать авиалайнер — когда это останавливало русских? Вот отсутствие финансирования в ключевой технической отрасли, как это было в девяностых, и полный развал экономики — могло. Но, раз уж я сижув этом самолете— с тех пор нового кризиса госуправления не произошло. Уже хорошо.

Эх, как же я по тебе соскучился, мой дом… Смогу ли я узнать тебя здесь? Стану ли своим, или так и останусь залётным чужаком?

* * *

В общей сложности в консульстве я провёл четверо суток— пока в очередной раз сверяли личность по анализу ДНК и оформляли все необходимые для транзита на Родину формальности. Апартаменты мне предоставили гостевые, как в дорогой гостинице— думаю, сами сотрудники при консуле жили тут куда скромнее— и под стать кормили.

В моем распоряжении оказалась необъятная электронная библиотека и не менее объемная фильмотека плюс ограниченный доступ в американский сегмент сети — из-под специального посольского аккаунта, особо защищенного.

Еще меня осмотрели медики — их тут двое работало, но констатировали лишь близкое к идеальному здоровье. Симбиотический вирит-комплекс не нашли, несмотря на то, что при попытке обращения система продолжала выдавать мысленное сообщение «Переустановка вирит-комплекса. Ожидайте…» Знать бы еще, что такое этот самый «вирит»…

После медиков за меня взялся штатный психолог консульства. Миловидная женщина, которой я бы ни за что не дал её тридцать пять, очень мягко и профессионально поговорила со мной на разные отвлеченные темы— а потом буквально огорошила, поставив «посттравматический стресс» и «нервное истощение»! Чёрт, вот как?! Я ведь тоже прошел пусть специализированное и очень короткое, но всё же реально работающее обучение по курсу «Прикладная психология для молодых бизнес-лидеров»— но никаких изменений за собой не замечал. И только после диагноза действительно ощутил, как же меня последние несколько недель напрягала сложившаяся на тот момент и при этом стремительно меняющаяся ситуация!

Нельзя сказать, что я выбрал обращение за политическим убежищем в Россию «сердцем»— наоборот, это был максимально, насколько мне хватало информации, просчитанный ход. Начиная от географии— максимальное удаление от Штатов, учитывая знакомый язык и нравы, и заканчивая живыми родственниками, позволяющими вернуться не в пустоту.

В принципе, можно было даже не озвучивать свою главную «фишку» — способность к нормализации, просто родства должно было хватить с учетом, что Фил отписал официальное письмо, что он не против меня отпустить к биологической родне. Но я сознательно пошел на раскрытие своего потенциала для российской науке: теперь «те-кому-надо» точно не дадут решившим поиграть в вивисекторов частникамдо меня дотронуться. Если они вообще у нас есть, потому что для

проведения частногоисследования Виталий Кузнецов