Обратный отсчет - Токацин

— Летящие довольны, — пальцы Джагула, вцепившиеся в бронированную перчатку, внезапно разжались. Джаарган спустил костяную маску на грудь и подул на мокрые ладони. Он дышал тяжело, шумно, изо рта валил пар. Гедимин смотрел на него с тревогой.

— Иди, — сказал Джагул, медленно опускаясь на камень; его трясло. — Уже можно. Ак-коу приняла подношения.

Гедимин огляделся по сторонам. Джагул, закрывший двери склада, вышел из круга и теперь быстро приближался к неподвижному Джааргану. Летучие моллюски клубились на выходе из долины, дуя в ракушки и играя погремушками. Дозиметр погас.

— Ты цел? — спросил Гедимин у подбежавшего Джагула. Тот вместо ответа склонился над Джаарганом.

— Всё сделано, — бросил он, не оборачиваясь. — Твой песок там. Иди смотреть.

К воротам склада Гедимин подходил с опаской, не выпуская из поля зрения кружащих неподалёку существ. Вой раковин и треск погремушек шёл с двух сторон — видимо, Экеста добрались до маленьких «ворот» на холме. Над обрывом мелькнул силуэт в жёлтом комбинезоне, и Гедимин облегчённо вздохнул — что бы ни происходило тут, филки выжили. «Шатры и волокуши целы. Жаровни горят. Склад…» — он налёг на дверную створку. Отодвинулась она с трудом — в пазы набился песок. Долину вымело дочиста — управляемый смерч ничего за собой не оставил, всё «загрузил» на склад, а вот разбираться в тонкостях хранения уже не стал. Песок громоздился неровными холмами по всему свободному объёму. Гедимин скользнул взглядом по приводам вентиляции — их не было, даже крышки лючков кто-то поснимал. Не было и пульта управления.

Что-то блеснуло в свете фонаря. Сармат наклонился. Из песка выглядывал бок просверленной ракушки. За ней тянулся измочаленный трос с оборванной петлёй. Камешек-противовес из неё давно выпал.

— Гедими-и-ин! — донеслось из-за спины, и сармат, вздрогнув, развернулся к шахте. Рядом с ней над грудой каменных опор стоял Эгнаций и нетерпеливо махал костяным рычагом. Неподалёку, у колодца, сидели двое Джагулов. Один поил другого, придерживая дымящийся бурдюк.

— Сейчас всех поднимем, — выдохнул Гедимин, останавливаясь над опорами. — Иди за машиной. Тебя не задело?

Эгнаций пожал плечами. Короткие крылья за его спиной развернулись и сложились с сухим треском.

— Оно прошло как по нитке. У обрыва ураган, десять метров по холму — полный штиль… Эй! А ты как сюда попал?

Гедимин, отмахнувшись, подобрал опору. Несколько секунд — и каркас подъёмника встал над шахтой. К двоим Джагулам незаметно подошёл третий, тоже с костяной маской, спущенной на грудь. Все трое выглядели измотанными, но хуже всех пришлось Джааргану. Он сидел, склонив голову на грудь, и тяжело дышал. Ему ещё раз предложили питьё — он разок глотнул и снова замер, прикрыв глаза.

— Зря я, похоже, тащил его наверх, — пробормотал Гедимин, виновато щурясь. — Что-то с ним не то.

— Э-эй! — донёсся из колодца нетерпеливый крик Айзека. — Наверху-у! Все живы?

— Спускаю крюк! — заорал в ответ Эгнаций и, оттеснив Гедимина, сам схватился за рычаги. Гедимин быстро оглянулся на склады — над ними всё мелькали размытые светящиеся тени.

— Отдай, — кто-то тронул его за руку. Сармат мигнул. С его пальцев так и свисал забытый тросик от подвесной ракушки — и она болталась, стуча по броне. «Я что, с ней и собирал подъёмник?» — Гедимин поспешно стряхнул ненужную цацку. Джагул заглянул в неё, оборвал часть троса, остальное смотал и спрятал ракушку под ритуальной накидкой.

— Такого будет много, — ухмыльнулся он, поймав взгляд сармата. — На камнях, в песке, повсюду. Экеста наигрались и бросили. Подбирай, если увидишь. Пригодятся для нового призыва.

Гедимин оглянулся на щёлкающий блокиратор — Эгнаций сматывал трос, и «лифт» быстро поднимался. Его заметно перекашивало — Айзек никак не мог распределить вес равномерно.

— Ваши… ворота с висюльками… они заберут? — спросил Гедимин, прислушиваясь к разноголосому вою. — У вас много таких?

— Всё оставят, — отозвался Джагул; он снова попытался дать Джааргану питьё, но тот был слишком измотан. — Раскидают и бросят. Будет новый призыв — повесим обратно. Найдёшь лепестки — тоже нам отдай. Всё там, в песке. Тебе, наверное, не надо.

Он подобрал и показал Гедимину ярко-синий обрывок крупного цветка. Засушенный лепесток не был скомканным, как померещилось сармату, — он так и рос, изогнутый в зигзаг с пятью резкими изгибами.

— Отдам, — пообещал сармат. Перед глазами стоял смерч, высасывающий песок с восьмидесятиметровой глубины. В нём мелькали лепестки — остатки орнамента, «нарисованного» у шахты, сорванные с её краёв ракушки и сухие семена, брошенные на ветер. «Технологии, мать моя пробирка…» — он вспомнил, как его прижало к стене воздушным потоком, и невольно вздрогнул. «Вот тебе и ритуалы…»

— Уран и торий! — Айзек шагнул на твёрдую землю с ухмылкой и приветственным жестом. — Ну что, принял выполненные работы?

Гедимин угрюмо сощурился в ответ.

— А предупредить нельзя было?

Урджен, выбравшийся из шахты вместе с Айзеком, сел рядом с Джаарганом; его тоже пошатывало, но в бурдюк с тёплым питьём он вцепился жадно. Услышав слова Гедимина, он вскинулся, едва не уронив мех — хорошо, кто-то поймал ёмкость на лету.

— Что⁈ Я говорил тебе, говорил в твои уши! — он попытался встать, но сосед удержал его. — Кому говорил — вот защита⁈

— И верно, — Айзек смотрел на Гедимина с укоризной. — Урджена ты зря не слушал. Впрочем, и я был не умнее.

— Стоять перед Экеста, — пробормотал еле слышно Джаарган, и его вибриссы дёрнулись. — Так ищут смерти. Или того, что над ней. Видно, боги к вам благосклонны.

Гедимин хотел ещё о чём-то спросить, но Айзек резким жестом прервал его.

— Разбирайте подъёмник! — велел он сарматам. — Урджен, вы с Джаарганом можете идти? Я мог бы донести вас обоих. Зверю Хеллуг не пройти в долину — дом помешает.

— Иди с нами, — отозвался Джаарган, поднимаясь на ноги. — Чтобы твои воины не приняли нас за врагов. Хеллуг выполнили обещание. Ты, испепелитель, воины, — собирайтесь и празднуйте. Много хорошей еды и питья в честь насылающей вихри.

Он отхлебнул из почти пустого бурдюка и двинулся к тропе. Один из Джагулов незаметно придерживал его, обхватив за плечо. Свисающие цацки трещали и звенели на ходу — непривычно громко в наступившей