Обратный отсчет - Токацин

— Да, сглупили мы изрядно, — пробормотал в респиратор Айзек, рассеянно глядя на полуразобранный подъёмник. Джагулов на холме встретили — насколько мог разглядеть Гедимин, четверо или шестеро филков. Айзек спустился в долину. Чего он хотел, Гедимин не понял, но точно не помогать с подъёмником или крышкой шахты.

— Но это было крайне… познавательно, — Айзек нервно усмехнулся. — И повезло, что никто, кроме тебя, не полез любопытствовать. Техника безопасности, атомщик! Чем она тебе вечно не нравится⁈

Гедимин убрал руку от шахтной крышки, запечатавшей колодец, и сердито фыркнул.

— А я что⁈ Откуда мне было знать, что это за штука? Что у них вообще что-то получится? Они не сказали «мы наймём Экеста». Они несли что-то про ритуалы…

Айзек тяжело вздохнул.

— Местная терминология. Пора бы к ней привыкнуть! И это, собственно, не найм. Это вежливая ритуализированная просьба. Получится или нет — они сами до последней секунды не знали. Но Урджен совал защиту тебе в руки. Мне вот не совал! Так чего было не воспользоваться⁈

Теперь вздохнул Гедимин. В мозгу искрило. «Если бы хоть кто-то что-то нормально объяснял…»

— Его «защита» — рисунок на камне. Как рисунок может защитить от песчаной бури⁈ Он что, генерирует защитное поле? Там встроенный «арктус»⁈

— Рисунок? — пробормотал озадаченный Эгнаций. Он стоял рядом и переводил взгляд с Айзека на Гедимина и обратно.

— Не знаю, что там за поле, — отозвался командир. — Физик здесь ты, вот ты и выясняй. Но Джаарган и Урджен стояли посреди бури. И те, кто закрывал склад и поднимал ворота — скорее всего, тоже. Кого-то из них расплющило о скалу?

Гедимин угрюмо сузил глаза. «Я видел. Я трогал тот орнамент. Там нет ничего. Никакого барьера. Никакого гасящего потока. Это бесполезный рисунок. Почему он защитил их?»

— Иди отдыхай, — сказал Айзек, заглянув ему в лицо. — Семь часов до твоей смены. Ложись спать. Или ройся в песке — ищи ритуальные ракушки. Что-нибудь, что не трогает мозг. Твой, похоже, сейчас плавится.

— Дозиметрия… — Гедимин покосился на приборы, вспоминая, как мигали светодиоды. «Надо замерить фон орнамента,» — запоздало сообразил он. «Если ещё не стёрся. А потом — попробовать воспроизвести. Жаль, ветер стих…»

— Куд-да⁈ — Айзек накрыл экран ладонью. — Дай мне запись, держи мою — но до утра ничего не трогай! У тебя и так глаза мутные. И я хорош, не подумал…

Он крепко взял Гедимина за плечо и развернул к тропе. Тот не сопротивлялся. Перед глазами стояли зубчатые графики интенсивности излучения. «Сигма-излучение воспроизводимо. Пульсации повторяемы. Разобрать их и повторить. Без посторонних и в безопасных условиях.»

…Вепуат восторженно взвыл.

— Ядро Сатурна! С этим карантином пропустишь всё на свете! — он навалился на прозрачную переборку, и она жалобно захрустела. — Ты стоял прямо там? Всех видел, всё записал? Даже поднялся и досмотрел до конца? А мне отсюда даже слышно было плохо… Значит, можно поднять песок без лопат и мешков? Гедимин, а завтра у них так же получится? Текк’ты ведь ещё надробят. И послезавтра тоже. Какая периодичность у этого их ритуала? А максимальная грузоподъёмность? Если они тридцать тонн вымели — шестьдесят тоже выметут? Тогда можно и филков не трогать…

Гедимин фыркнул.

— Если бы филки могли так же — не трогал бы. А с периодичностью… Эти ритуальщики обратно еле шли. Я думал, Джааргана придётся нести. Он будто сам одной лопатой весь песок перекидал. Навряд ли до завтра отдышится. Разве что послезавтра…

Вепуат сочувственно хмыкнул.

— Осмотреть бы его до ритуала и после. Интересно, отчего такая усталость? Если бы утомлял вой, ему ещё с утра было бы плохо.

— Не надо было мне тащить его наверх, — пробормотал Гедимин; ему было не по себе. — Может, переволновался…

Вепуат качнул головой.

— Джагул? От подъёма по стенке? Ты видел, как их зверюга по холмам ползает? А они на ней — и с панциря не падают. Нет, тут другое… Жаль, ты его не просканировал!

Гедимин поморщился.

— Гора сканов. И все в ряби. Эта штука в движении фонит, как взорванный реактор. А в медицине я всё равно не понимаю.

— Покажешь сканы? — Вепуат прижался к перегородке, пристально глядя на светящийся экран. — Давай посмотрим с самого начала. Вот вы встали там, в пещере…

…«Как я это пропустил?» — Гедимин досадливо щурился на экран. На голограмме, растянутой на два метра, рядом стояли данные с двух дозиметров. Два графика медленно выползали из-за края экрана, показывая одно и то же — интенсивность сигма-излучения стремительно падала. Ещё несколько секунд — и линии резко взлетели.

— Вот! — Вепуат, забывшись, вместо экрана ткнул пальцем в переборку и тут же его отдёрнул и потёр ушибленную фалангу. — Это как раз тот промежуток. Видишь, указатели качнулись? Это они на ваших… жрецов смотрят, да?

Гедимин молча кивнул. Стрелки двух указателей с небольшой поправкой разворачивались к одной точке — именно там, как он помнил, стояли Джагулы.

— А ведь, по совокупности… — Вепуат провёл пальцем по переборке, повторяя траекторию графика. — Излучение даже слабее, чем было вот здесь. Эта штука всё ещё не дотягивает до твоего реактора. Он фонил куда как сильнее!

Гедимин едва заметно поморщился. Его интересовал не резкий взлёт, а предшествующее падение. «Хранитель что-то чуял,» — думал он, потирая висок. «Даже видно, как он втягивается в реактор. Ему страшно, а помочь некому. Надеюсь, Айзек поговорил с ним…»

— Ага, вот оно взлетело и дальше… дальше идёт вверх, — Вепуат щёлкнул по переборке, нетерпеливо глядя на Гедимина. — Давай дальше!

За острым пиком шёл мгновенный провал — и новый взлёт с выходом на высокое плато. Вепуат сдавленно хрюкнул, указывая на стрелку в углу экрана — ровно под вторым зубцом графика она провернулась на триста шестьдесят градусов и крутилась так секунды три, едва не слетая со шпенька. Гедимин с присвистом выдохнул в респиратор. «А это я как прохлопал⁈»

— Ну надо же, — прошептал Вепуат, глядя на крутящуюся стрелку. — Вы оба как будто… будто в этой штуке, прямо в её центре! Отовсюду фонит одинаково!

Стрелка замерла.

— Там шахта, — буркнул Гедимин, оценив направление.

— Видимо, это момент спуска, — отозвался Вепуат, глядя на графики, покрытые мелкими зубцами.