Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

была светелка, причём с тремя окнами, уютная, сверкающая чистотой и опрятностью. Между окнами стояла односпальная кровать, трельяж, старинный добротный шкаф и небольшой письменный стол со стопкой грубой бумаги и перьями. Такими же ещё Пушкин Александр Сергеевич писал свои бессмертные произведения. Кроме этого, на столе лежали две антикварные книги, до такой степени толстые и ветхие, что трогать их просто считалось кощунством. На окнах висели коричные шторы. Весь интерьер был в оттенках кремового: от более нежных до насыщенного бежевого, который так любила Люба.

— Мда, видно, что аккуратные люди здесь живут, грамотные, любители антиквариата.

Выйдя во двор, она обнаружила небольшое строение, в котором хранились высушенные травы. Невдалеке виднелся всем знакомый деревенский туалет — ой, то есть удобства во дворе. Бабушка сунула свой любопытный нос туда тоже. Удивительным было то, что никаких посторонних запахов или вечно жужжащих мух не наблюдалось.

— Всё интереснее и интереснее, — проговорила она.

Очень хотелось пить и есть. Есть хотелось так сильно, что засосало под ложечкой.

— Дома время уже к ужину приближается, а здесь ещё, видимо, утро. Эх, была не была, — подумала наша бабка и зашла в дом. — И себя накормлю, и хозяев не обижу, — говорила она себе, при этом рыская по шкафу в поисках съестного.

Результаты продуктовой охоты лежали на столе. Небольшой холщовый мешочек с непонятной крупой, такой же мешок с солью и в плошке кусок жёлтой массы, похожий на сливочное масло.

— И то хлеб, — проговорила она, осматривая всё добро. — Ещё бы найти воду.

Вспомнив, что слышала недалёкое журчание ручейка, она схватило ведро и быстрым шагом двинулась в направление шума воды.

— О-о-о, как на меня воздух свежий действует: и косточки не так болят на ступнях, и коленки, вроде, не давали ещё знать о себе. Что значит природа-мать заботится о своих детях.

Так, находясь в своих мыслях, она вышла к небольшой речушке. Ее воды текли в глубине лесного оврага, омывая песчаные берега своей прозрачной водицей. То там, то здесь были слышны всплески воды. Это рыбки играли в догонялки, сверкая своей серебристой чешуей в лучах солнца.

Помыв руки и сполоснуть лицо холодной водой, Кузьминична сделала несколько глотков воды из ладошки. Необыкновенно вкусная, холодная до ломоты в зубах вода придала силы нашей героине. Схватив полное ведро, бабушка отправилась в сторону избушки.

Осмотрелась: ничего не изменилось после её ухода — значит, хозяев до сих пор нет. Сварив полный горшок ароматной развалистой каши, она с удовольствием поела её с кусочком сливочного масла. Пища, приготовленная в печи, всегда была намного вкуснее и полезнее. Люба ещё с детства наблюдала за бабушкой, которая пекла хлеб и пироги с разными начинками. Больше такого она никогда не ела.

После еды её разморило. Она пыталась любыми способами не задремать: выходила на улицу, ополаскивала лицо холодной водой, делала небольшую пробежку вокруг дома, но всё было тщетно. Решив, что не сильно обидит хозяев, если приляжет на кровать, зашла в комнату. Не успела её голова добраться до подушки, как она уже спала крепким сном.

Оказавшись в красивом саду, благоухающем ароматами цветов, бабушка Люба огляделась. Всё просто завораживало взгляд: алтей розовый достигал высоты деревьев, цвели лилии, радовали глаз всеми оттенками красного и желтого тюльпаны и розы, также тут имелись розовые и ярко-красные неизвестные ей цветы, которые густо окаймляли клумбочки. В цветочной беседке, недалеко от того места, где находилась Кузьминична, сидела очень красивая женщина. Светлые, золотистые волосы обрамляли её нежное лицо. Синие миндалевидные глаза под тёмными густыми ресницами осматривали посетительницу, а мягкая улыбка на её пухлых губах приковывала взгляд. От неё веяло любовью и нежностью.

— Как же долго я ждала, что ты заснёшь. Не думала, что такая упёртая.

— Это ты та молодая женщина, которая подходила ко мне! — больше утверждая, чем спрашивая, проговорила Люба.

— Безусловно, мне нужна была знахарка, и я ее нашла, — улыбнулась женщина.

— Верни меня обратно, я хочу домой, к своим ребяткам.

— Не хотела я тебя расстраивать, Любава, но жить тебе оставалось всего два дня. При уборке в огороде тебе стало бы плохо, и резкий скачок давления привёл бы к смерти. Соседки, которая с тобой общалась, не будет дома: она уйдет в лес, помочь тебе будет некому, — ответила она и, видя, как Люба опустила голову, продолжила. — Не переживай, Любава: все когда-то уходят в другой мир. Ты нужна мне в моем мире, поэтому я забрала тебя к себе, иначе бы ты ушла на перерождение.

— Петровна, наверное, с ума там сошла.

— Да, активная бабушка, — засмеялась женщина. — Всех на уши подняла. Участковый от неё прячется в других кабинетах. Она уже близким твоим отписалась. Если бы не нужна была срочно знахарка, забрала бы её себе.

— Хочешь сказать, что у тебя знахарок нет? — удивилась бабка. — И откуда ты всё это знаешь? — прищурила глаза Люба.

— Как же не знать, если я богиня этого мира и зовут меня Вишанья. А по поводу знахарки скажу тебе так: зазнались они, возгордились, что покровительствую им. Главным для них стало не лечение людей, а как больше заработать на больных, — богиня нахмурила брови.

— Не боишься, что я стану такой же? — ухмыльнулась бабка.

— Нет, Любава, не боюсь. Я просмотрела всю твою прожитую жизнь. Ты не тот человек, который будет зарабатывать деньги на умирающих — лучше свое последнее отдашь, лишь бы другому было хорошо.

Она немного помолчала.

— Времени у меня мало, поэтому рассказываю всё по существу. Всему буду учить тебя во сне: языку, грамматике, знаниям о травах, изготовлению микстур и кремов, а также как правильно собирать лечебные травы. Закреплять изученное будешь по книгам, которые лежат у тебя на столе.

— Они же ветхие до такой степени, что развалятся в руках.

— Это только на первый взгляд, на деле они закреплены магией, поэтому можешь брать смело.

— В этом мире есть магия? — удивилась Люба.

— Есть, но всему свое время, а сейчас спать!

Глава 3

Три недели подряд бабушка Люба изучала грамоту, историю, названия всех лекарственных трав и их применение. Каждое утро на пороге стояла незатейливая еда. Чаще всего это были каша, пироги с разными начинками, крынка молока и с десяток яиц. Иногда перепадал небольшой кусок мяса или же домашняя сметанка.

Теперь Любаву трудно было назвать бабушкой. Она с каждым днем молодела и становилась краше. Седые волосы вновь обрели естественный шоколадный цвет, светло-карие глаза блестели ярче, морщины разгладились, а губки налились соком. Она вся стала легкая и грациозная.

«Я словно