Обратный отсчет - Токацин

На холме что-то шуршало и посвистывало, но еле-еле, даже не в четверть силы. «Ритуал закончился, и всё успокоилось? Это мы засиделись в шахте?» — он покосился на часы и недоумённо пожал плечами. «Да нет, как в прошлый раз… А, можно подумать, Джагулы по часам шаманят! Стало холоднее, глотка быстрее устаёт, вот и свернулись чуть раньше. Где они, кстати?»

Не успел он подняться на холм, как вдалеке затрещал гравий. На опустевший склон, ломая лапами лёд, взбирался сааг-туул. Далеко он не пошёл — улёгся брюхом на тропу, уткнувшись мордой в гравий. Двое кочевников скатились с его холки. Один держал в руке ведро из шкур, другой — тонкую кость, с которой свисало что-то длинное, раздутое, в шипах и радужных переливах. Филки-патрульные, на ходу расправляя плечи, заступили им путь. Из-за бронехода к ним уже быстро шёл Гварза. Эгнаций, оглянувшись на Гедимина, тоже ускорил шаг.

Когда ремонтник нагнал его, все уже успокоились. Ведро стояло у ног Гварзы, кость со свисающими с неё тушками держал в руках озадаченный филк. Весила она, похоже, больше, чем казалось.

— Лучшая добыча, — Джагул, слегка наклонив голову, резко взмахнул пальцами и свёл их в замок. — Ветер в эти дни не слишком щедр.

«Они охотились? На кого⁈» — Гедимин покосился на складчатое небо. В глубине серо-чёрных складок вспыхивали неяркие красноватые разломы. Ни одна тень среди них не мелькнула.

— Рано вы ушли с того места, — заметил Гварза, разглядывая содержимое ведра. — Я слышал, такие воронки не иссякают по три дня.

Джагул шевельнул вибриссами.

— В тёплые дни. Сейчас холодно. Помёт замерзает — больше никто не слетается. В дни Льда, бывает, не успеваешь поставить ловушку.

Гедимин мигнул. Вспомнилась яма в Сфене Огня, наполненная помётом сааг-туула, и живой смерч над ней. «Так это их обычный способ охоты? Просто в тот раз они и так были сыты? М-да. Удобно.»

— Отнеси в машину, — сказал Гварза Эгнацию. — Пусть Альгот посмотрит. И сканы ДНК, разумеется.

С холки зверя спрыгнул ещё один Джагул. На его груди висела спущенная с головы маска-череп. Её подвески на ходу бренчали — шёл Джагул быстро, уже издалека разглядев Гедимина, и направлялся прямо к нему.

— Подарок приняли, — пробормотал один из кочевников, отступая с его дороги и прижимая уши. Джагул не обратил на него внимания.

— Джаарган говорил со Сплетающей вихри всё утро, — хмуро сказал он, глядя на Гедимина. — И он, и другие. Ветер сегодня тяжёл. Мы соберёмся вечером, если ты хочешь, и сделаем что надо. Но не жди сильных вихрей. Летящие сегодня неразговорчивы.

— Ухм… Понятно, — растерянно пробормотал Гедимин. — Значит, сегодня не вышло… Совсем не вышло?

Джагул резко взмахнул ладонью.

— Никто не скажет наверняка. Я говорю — мы соберёмся. Но такого, как в тот раз, не выйдет.

Гедимин досадливо сощурился. «Ещё бы я понял, что это значит. Прилетит меньше Экеста? Поднимут меньше песка? Потащат не в ту сторону?»

— Готовьтесь к вечеру, — буркнул он. — Что получится, то получится.

Джагул молча вскинул ладонь и, резко развернувшись, пошёл к «транспорту». Сааг-туул всё так же тихо лежал на склоне, не замечая ни кочевников, ни чужаков, ни пустого ведра, вымазанного серой кровью. Она даже на морозе оставалась жидкой, — какой-то природный антифриз…

Сааг-туул тяжело зашевелился, но подняться не успел — из открывшегося люка бронехода донёсся возмущённый вопль. С трапа спрыгнул филк и почти бегом направился к сарматам. За ним, пожимая на ходу плечами, двинулся Эгнаций.

— Где помёт? — ещё издалека спросил филк. — Где? Сколько раз просил — как только, сразу тащите мне! Я тут один должен…

— Heta! — Кенен Гварза встряхнул головой — голос у рассерженного Альгота был пронзительный, не хуже, чем у карликов-аборигенов. — Урдже-эн!

Он приложил к респиратору ладони. На холке огромного зверя кто-то вздрогнул. Секунду спустя Джагул спрыгнул на лоб животного, придерживая на ходу маску-череп.

— Кто зовёт? Что было? — он настороженно прижал уши.

— У вас есть кирки? — спросил Гварза. — Кет, ты не все мешки у них забрал?.. Возвращайтесь туда, где ваш зверь оставил помёт. Если его не съели, он нам нужен.

Джагул развернул к нему поднявшееся ухо. Вид у него был оторопелый.

— Вам нужен мёрзлый помёт? На него уже никто не слетится…

Альгот раздражённо вздохнул.

— Спроси у него, где оно. Сами съездим. Направленный взрыв раздолбает любую лепёшку.

— Они справятся, — ровным голосом ответил Гварза. — Гедимин, сделай им большой вьюк… два с разных боков. Пусть кидают собранное туда. Скажи своим, Урджен, — пусть везут сюда помёт. Понадобится — отогреем.

…Гедимин немного перестарался — в каждый из полупрозрачных «мешков», свисающих с хребта сааг-туула, влез бы десяток кочевников. Они ещё долго блестели среди холмов, пока животное пробиралось ущельями, — гадить оно уходило куда-то за дальнее плато. Над обрывом, сложив руки на груди, стоял хмурый Альгот. Его комбинезон странно надулся изнутри — будто под ним, кроме тонкой рубахи, был ещё один слой.

— Вот в кои-то веки подвернётся источник сырья… — слышал Гедимин его тихое бормотание.

— Не торопись с промывкой, — сказал филку Гварза, останавливаясь у обрыва. — Завтра в подземном озере должно быть много воды. Она не должна вся застрять на фильтрах. Источник сырья теперь у тебя под боком. Сказать Джагулам, чтобы не отгоняли его от холма, — и собирай сколько хочешь.

Альгот только фыркнул. Он не сводил взгляда с холма, за которым исчез сааг-туул. Гедимин тихо отошёл от него. «Сырьё есть сырьё. Мы не „макаки“, чтобы им брезговать. Но Альготу вот совсем не позавидуешь.»

… — Да? Альгот дождался сырья? — Айзек усмехнулся. — Может, немного успокоится. У него много работы в последнее время. Ещё и утеплённая униформа… М-да. Хорошо нам сидеть в скафандрах. Сейчас шили бы куртки из подстилок и кручёного волокна.

— Мать моя колба, — пробормотал Гедимин, сообразив, какой третий слой видел под комбинезоном Альгота. — Себе он, надеюсь, сделал нормальное? Этим подстилкам в утилизатор пора. Куда их на себя-то⁈

Айзек ухмыльнулся было, но тут же посерьёзнел.

— Что там у Джааргана? Не подвёл тебя?

Гедимин пожал плечами.

— Пока неясно. Ритуал будет вечером. Но что-то у них не заладилось. Хранитель… он себя как-нибудь проявлял?

Ещё на подходе к реакторному куполу сармат прислушивался к ощущениям в висках