В поисках золотой жемчужины - Дмитрий Шатров

— Медовуха с моей пасеки. Сам ставлю, по дедовскому рецепту. Страсть как для здоровья полезно. Ты попробуй, попробуй, потом спасибо скажешь.

Ага, ты про живец свой так же говорил.

Монгол с опаской посмотрел на тягучую опалесцирующую жидкость, но в конце концов решился. Крутанул крышку против часовой — в бутылке разразился вулкан. Со дна вверх стремительно побежали пузырьки, из горлышка вырвался столб желтоватой пены. Монгол рывком отодвинулся и вытянул руки, чтобы не залить одежду.

— Экий ты неловкий, боец. — Ефимыч поймал фонтан кружкой, дождался, пока та набралась до краёв, протянул капитану. — Пей.

Монгол понюхал, отхлебнул осторожно, прислушался к ощущениям. На языке прикольно лопались пузырьки — вроде ничего. Сладенько. Он допил до дна и налил ещё. После второго стакана в голове прояснилось. Надо же, не соврал Незамай, штука и в самом деле целебная.

— Пойду Кипу проведаю, — встал из-за стола капитан.

— Я с тобой, — от нечего делать увязался за ним Ефимыч.

Кипа на появление капитана не отреагировал. Он полулежал на подушках, укрытый по пояс лоскутным одеялом и, не отрываясь, наблюдал за медичкой. На его щеке и боку красовались белые нашлёпки повязок, рука в аккуратном лубочке лежала поперёк груди. Судя по всему, Наталья неплохо знала своё дело.

Она, кстати, здесь с утра хлопотала. Сухо кивнув капитану, Ната налила в стакан живца, разбавила его до молочного цвета, а потом щедро накидала туда сахара и принялась размешивать ложкой.

А что, так можно было? Или это только для больных микстура такая?

— Здрасьте, товарищ капитан, — наконец опомнился Кипа.

— Ты как? — Монгол притворился, что не заметил очередной детсадовской выходки.

— Болит, — изобразил страдальческое лицо лейтенант.

У Монгола дёрнулся глаз. Воин, бля. Хоть бы девушки постеснялся. Или он это специально на публику работает?

— Ничего, до свадьбы заживёт. — Ефимыч бросил многозначительный взгляд на тут же покрасневшую Наталью и погрозил ей пальцем. — Пойдём, капитан, не будем мешать.

— Пойдём, — согласился Монгол.

Главное он выяснил — лейтенант жив и пошёл на поправку, а больше ему здесь делать нечего.

— Только ты имей в виду, я Наталью в другой стаб не отдам, — остановил капитана Ефимыч, когда они вышли во двор.

— Ты сейчас о чём, Незамай? — не понял Монгол. Он действительно думал о другом.

— Забудь, — махнул рукой Ефимыч. — Поехали на станцию. Я только берданку захвачу.

* * *

Дороги как таковой не было, пришлось вилять между сопками по накатанной в полынной степи колее. Ни близко ни далеко — километров пять по общему ощущению. Специально Монгол не засекал. Ехали, не торопились, минут через десять показалась щебёночная насыпь, а потом и станция.

Она немного выбивалась из того, что капитан себе представлял по рассказам Ефимыча. Полустанок скорее, в меру заброшенный. Стрелка, два пути и заросший чертополохом тупик. Обветшалая хибара смотрителя под шиферной крышей, два дощатых сарайчика рядом, на отшибе покосившийся туалет типа сортир. Огороженная сеткой-рабицей площадка — склад под открытым небом. Судя по всему, железнодорожного назначения — штабеля шпал, ржавые рельсы, разномастные ящики с выцветшей маркировкой.

Бронепоезд стоял на запасном пути, сверкал новизной свежей краски и разительно контрастировал с всеобщим запустением. Как здесь оказалось это чудо инженерной мысли, было не совсем ясно, и вряд ли кто сможет прояснить ситуацию, но зато теперь капитан понимал, почему так возбудился Кипа.

Во время совещания у Майора Монголу не удалось детально рассмотреть снимки бронепоезда, но сейчас он испытывал чистое наслаждение. Наслаждение истинного милитариста при виде разрушительной мощи боевой техники, местами переходящее в экстаз.

Бронепоезд абсолютно не соответствовал устоявшемуся образу. Плавность линий, обтекаемые плоскости, преобладание округлых поверхностей. Даже у платформы колёса скрыты под объёмистой бронированной полусферой, а в утолщениях, идущих вдоль вагонов, явно стоят дополнительные механизмы. Но об этом можно было только догадываться или узнавать методом тыка.

Монгол решил не спешить и заглушил мотор, не доехав метров двести до построек. Вылез, достал бинокль и принялся методично осматривать местность. Что бы там ни говорил Незамай, а безопасности много не бывает.

— Да ты не боись, нет здесь никого. — Неугомонный Ефимыч уже стоял за плечом капитана. — Мои тут вчерась проезжали.

Проезжали — это хорошо, но лучше убедиться лично. И не вчерась, а сегодня. Хотя, может, и прав Незамай, вроде всё спокойно.

— Точно тебе говорю. — Ефимыч призывно взмахнул рукой и быстрым шагом направился к станции. — Туда подъезжай. К тепловозу.

Монгол ещё раз огляделся и, не обнаружив ничего подозрительного, подъехал к голове бронепоезда.

Череда бронированных вагонов начиналась приземистой платформой. На открытой площадке турель, на турели счетверённая установка. На «Шилку» чем-то смахивает. А вот насчёт тепловоза Незамай погорячился. Локомотив больше на транспортный самолёт похож. Без крыльев. Он удивительным образом сочетал черты паровоза, электровоза и скоростного поезда, который «Сапсан». А вот для чего все эти выпуклости и выступы обшивки, ещё предстояло выяснить.

— Видал? Махина! — Ефимыч похлопал по стальному боку вагона с таким видом, будто сам пригнал сюда бронепоезд.

Монгол