В поисках золотой жемчужины - Дмитрий Шатров

хмыкнул и остановился, рассматривая массивный барельеф на носу локомотива — большая красная звезда в обрамлении пшеничных колосьев со скрещенными серпом и молотом по центру. Ниже полукругом — выпуклые буквы.

— Герой Советской Конфедерации Максимков Яков Андреевич, — прочитал он название вслух.

Это ж откуда тебя такого принесло, Яков Андреевич? Из какой реальности-времени? В мире, где обитал Монгол, о советской конфедерации никто слыхом не слыхивал, а бронепоезда вышли из употребления к концу пятидесятых, но этот не создавал впечатления музейного экспоната.

Капитан неторопливо прошёлся вдоль вагонов, для удобства присваивая им порядковые номера. После условного тепловоза он насчитал их семь, потом снова такой же тепловоз и ещё одна артиллерийская платформа. Калибры мощных орудий, торчащих из бронированных башен, он мог прикинуть только на глаз. Пока же решил использовать Незамаевскую классификацию — «оттакенные».

Первичный осмотр закончился, и Монгол перешёл к углублённому. Для этого нужно попасть внутрь, но сколько он ни дёргал за ручки, все двери оказались задраены намертво. Изнутри. Обидно, конечно, но не смертельно. Капитан отложил решение этой проблемы, благо невыясненных вопросов ещё хватало. Он на глаз прикинул расположение Перевалка и вернулся в машину.

— Незамай, поехали, разведаем кое-что.

Монгол дождался, когда тот залезет внутрь, и погнал «Номад» в выбранном направлении. Сначала ехали по насыпи вдоль путей, но вскоре рельсы изогнулись вправо, дальше пришлось скакать по буеракам. Метров через пятьсот «Номад» тряхнуло без очевидной причины — кластерный стык. Капитан выяснил что хотел, можно ехать назад.

— Говоришь, быстрый кластер? — ещё раз уточнил Монгол.

— Ну да, — кивнул Ефимыч.

— Когда перегрузится?

— Недели через три, может, через четыре.

Вот теперь уже кое-что, теперь можно докладывать. Монгол остановился у домика станционного смотрителя и потянулся к переговорному устройству.

— Перевалок — Монголу.

Посёлок откликнулся тут же, его ждали:

— Перевалок, дежурный в канале.

— Для Майора. Объект обнаружен, Кипа трёхсотый, веду разведку. Подробности через час.

— Принял. Отбой.

Капитан засёк время и перевёл взгляд на вагоны. Осталось придумать, как попасть внутрь. Впрочем, одна мыслишка у него была, почему бы и не попробовать? Монгол подогнал «Номада» вплотную к тепловозу и полез на крышу каркаса.

— Ты чего удумал, служивый? — всполошился Ефимыч.

— Присмотри здесь, я скоро, — отмахнулся капитан.

Монгол взгромоздился на трубы, припомнил ощущения, которые испытал в момент нападения лотерейщика и попытался их воспроизвести. Получилось, но малость перестарался. Под удивлённую ругань Ефимыча капитан исчез с рамы и тут же, материализовавшись с той стороны, тяжело рухнул на щебень с высоты полутора метров.

— Твою ж мать! — Материться он начал ещё в воздухе.

— Капитан, ты где? Капитан! — заголосил перепуганный Ефимыч.

— Да здесь я. Вниз посмотри, — прокряхтел Монгол, выбираясь из-под вагона.

Быстро попасть внутрь не получилось, но метод однозначно работал. Осталось отрепетировать. При активном содействии Ефимыча капитан разметил на земле приблизительную шкалу расстояний, и следующие полчаса отвёл тренировкам. Усиленным. Вскоре он мог уверенно контролировать перемещения с шагом в полметра.

— Ну что, пробуем⁈ — У Ефимыча глаза горели, так ему понравилось «разведывать».

— Пробуем.

Монгол вернулся на исходную. Он только сейчас понял, какого дурака свалял с первой попыткой. Хорошо, что насквозь пролетел, мог бы и в броне застрять. Намертво. Теперь он решил прыгнуть не дальше чем на метр, и строго в створ бронелюка. По прикидкам — толщина брони, плюс проход… Да, должен попасть.

— Пошёл! — скомандовал Ефимыч.

Капитан «пошёл» и пропал с глаз. И тут же появился снова, но уже метрах в трёх в стороне, матерясь громче прежнего и паля из автомата. Воздух разорвал грохот очередей, по броне защёлкали пули, противно зажужжали рикошеты. Ефимыч с перепугу присел, пальнул из берданки в облака и спрятался за колесом «Номада».

— Что там⁈ — крикнул он, не высовывая носа.

Под сапогами приземлившегося капитана хрустнул щебень. Монгол с минуту молчал, выискивая возможные цели, выдохнул и опустил автомат.

— На бегуна нарвался, — нехотя объяснил он.

Ефимыч от удивления перестал осторожничать и даже выглянул из укрытия.

— А что ж ты его не того?

— Сам не знаю, — с досадой буркнул Монгол. — Растерялся, наверное.

Да уж, наверное. На самом деле бегун бравому вояке на один зуб. Капитан даже без оружия смог бы ему шею свернуть. Но вот ведь — действительно, растерялся. Впрочем, немудрено: практическое применение дара Монголу до сих пор в новинку, а тут вдобавок и упырь наскочил. Любой облажается.

Капитан закинул автомат за спину, вытащил «Макарова», дослал патрон и решительно полез на раму — реабилитироваться.

— Пошёл!

Монгол исчез, внутри вагона глухо хлопнули выстрелы. Два. Потом тишина. Ефимыч на цыпочках подкрался ближе. Прислушался. Но много ли услышишь через толщу брони?

— Монгол — Перевалку. Монгол — Перевалку, — рявкнуло у него за спиной.

От неожиданности Ефимыч подпрыгнул