В поисках золотой жемчужины - Дмитрий Шатров

аромат, и наполнил каждый гранчак на четверть. В тот, что предназначался гостю, долил немного воды. Прозрачная жидкость тут же замутилась клубами и приобрела молочный оттенок.

— Разбавлю чутка, для первого раза-то. Пей, — хозяин протянул угощение капитану.

— Что это? — подозрительно прищурился Монгол.

— Пей, не боись, потом ещё добавки попросишь. — Ефимыч взял свой стакан, стукнул донышком о край другого. — Давай, за знакомство.

— За знакомство.

Монгол выдохнул в сторону, опрокинул, в один глоток проглотил… Утёр слезу… Со свистом втянул носом воздух.

«Бля, какая, сука, г-г-гадость!»

Ему как-то довелось пробовать самодельную перцовку… так вот, она рядом не стояла — лимонад, детский напиток. Да и горечь тут совсем другая. Капитан бросил на язык кубик сахара, разжевал, потянулся за вторым… И только после третьего смог заговорить.

— Градусов семьдесят? — просипел он севшим голосом.

— Девяносто шесть с половиной, — с гордостью сообщил Ефимыч. — На чистом медицинском спирту настаиваю, а травки здесь собираю, окрест. Твой лейтенантик на этом живце вмиг поправится, не сумлевайся. Давай ещё по одной.

Монгол не горел желанием пить это адское пойло, но отказать радушному хозяину не смог.

— Давай, — обречённо вздохнул он.

— Я тебе щас чистого налью. Водица-то, хоть и с родника, но вкус смазывает. А там у меня, знаешь… букет. Для здоровья очень полезно, — тарахтел Ефимыч, наливая стаканы до половины. — Ты сахарок-то бери, бери, не стесняйся.

Вторая пошла легче, но лишь потому, что чистый спирт сжёг слизистую вместе с рецепторами. А которые выжили, прибила ядрёная горечь зелёной отравы. Монгол крякнул, отставил стакан и запихнул в рот сразу горсть рафинада. Сладости во рту не прибавилось.

— Как? — поинтересовался Ефимыч.

«Как сракой об косяк». — Капитан молча оттопырил большой палец. Говорить он не мог — собирал глаза в кучу.

— Я знал, что понравится, — расплылся в довольной улыбке хозяин. — Напиток для настоящих мужчин. Ну, давай по третьей — и амба. Ты уж извиняй, но больше не налью, даже не проси. Норма!

Монгол бы и от второй отказался, но малость утратил контроль над ситуацией. Сахар немного спасал, но уже заканчивался.

Ефимыч наполнил оба стакана по ободок. Возражения не принимались, пришлось пить.

По ощущениям третья порция зашла сразу в мозг и выжгла его вслед за рецепторами. Вместе с мозжечком. Показалось, что к макушке прибили вертолётный винт и тот раскрутился во всех плоскостях сразу. Картинка перед глазами поплыла, словно её кто-то ложкой в стакане размешивал — сначала по часовой стрелке, потом против, и не раз, не два, а методично и постоянно.

Монгол вцепился пальцами в стол, иначе бы не удержался на лавке. Да что на лавке, он голову-то удерживал с трудом в одном положении. Мутный взгляд капитана поплыл, выхватил движение поверху забора…

Рубер!

Глазищ-щ-ща! Усищ-щ-ща! Хвостищ-щ-ще!

Странный какой-то рубер… мохнатый…

Сука, где автомат⁈

Монгол дёрнулся, но руки отказались отпускать столешницу.

Всё, пиздец!..

Капитан зажмурился и приготовился встретить смерть от зубов и когтей чудовища.

— Кыш, проклятая! Не пугай мне гостей! — шугнул кошку Ефимыч. — Мурка это наша, знатный крысолов.

Мурка возмущённо мявкнула, мягко спрыгнула на дорогу… и рубер пропал.

Глюк? Померещилось?

Капитан с облегчением выдохнул, но открывать глаза не спешил. Так спокойнее.

Господи, что ж меня так вштырило?

Попустило минут через пять.

Монгол тут же соскочил, подхватил автомат — ему хотелось куда-то бежать, что-то делать… Но куда и что именно, осталось за кадром — как раз этот момент ложкой-то и размешали. Но Монгол не сдавался. Русские вообще не сдаются! Он сделал шаг, другой… его повело в сторону, пригнуло к земле… Ох, ёбт!..

Подоспевший Ефимыч уберёг капитана от постыдного падения.

Позорище! Закалённый спецназер! Настоящий боевой офицер, а срубило с трёх рюмок. Хрен с ним, стаканов. Расскажи кому — не поверят. Или засмеют. Что хуже? Мысль Монгол не додумал — её снова смахнула волшебная ложка.

— Это у тебя с непривычки, — объяснил Ефимыч, бережно усаживая гостя обратно. — Автоматик-то свой давай сюда, мы его туточки в сторонке поставим, чтоб не стрельнул неровён час. А я тебе щас чайку свежего заварю — похлебаешь, оклемаешься.

Ефимыч выглядел огурцом, хоть и пил наравне с гостем. Вот ведь… И не скажешь, что в нём столько здоровья. По сравнению с капитаном вообще не богатырь — сухой, невысокий. Лет сорок на вид. Хотя возраст Стикс корректирует… Глаза выдают, что ему больше. И ещё неторопливая обстоятельность, какая у стариков бывает.

Чай, заваренный с травами, действительно помог. Монгола всё ещё подколбашивало, и он не рискнул бы встать, зато вернулась связность речи. Капитан смирился с тем, что никуда уже не пойдёт, но жажда деятельности не унималась, и он утолял её через разговор.

— Незамай, а как получилось, что у тебя два имени? В Улье же прозвища у всех, а ты