Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников

в горах Драконьих Зубов, отдал своё ядро незнакомому человеку, потому что знал, что через десять лет это ядро станет частью оружия, которое спасёт людей, не спрашивал «почему» и не искал смысла — просто сделал то, что считал правильным.

Мысли ушли.

Остался только металл, камень и движение. Руки работали сами по себе — тело запомнило ритм и больше не нуждалось в сознательном контроле. Камень скользил, вода смешивалась с маслом, Ци текла тонкой струйкой, и клинок откликался тихим звоном.

Транс мастера — так это называлось в книгах о ремесле, которые читал в другой жизни, в другом мире. Состояние, когда тело и инструмент становятся одним целым, когда рука знает, что делать, раньше, чем мозг успевает отдать команду, но здесь было что-то ещё — что-то большее.

Казалось, будто сам дух Кирина направляет мои движения, стоит за плечом, и его воля сливается с моей, ведя камень по идеальной траектории.

Фантазия? Возможно, но клинок под руками становился совершеннее с каждым проходом.

[Анализ заточки: завершён.]

[Сканирование поверхности… ]

[… ]

[Дефекты: Не обнаружены.]

[Неровности кромки: Не обнаружены.]

[Микронапряжения в структуре: Устранены.]

[Качество заточки: 99 %.]

Синие строки мелькнули перед глазами, и я вздрогнул, возвращаясь в реальность. Руки онемели, пальцы, сжимавшие камень, не слушались — пришлось с усилием разжать. Аргиллит выскользнул и лёг на верстак, оставляя маслянистый след.

Выпрямился. Понятия не имел, сколько часов простоял, склонившись над клинком. Мышцы ныли, глаза слезились от напряжения, но всё это казалось неважным, потому что передо мной лежал клинок — девяносто пять сантиметров чуда.

Три грани, сходящиеся к острию под идеальным углом. Поверхность отполированная до такой степени, что в ней чётко отражалось пламя масляной лампы. По металлу текли золотисто-серебристые волны, как рябь на воде, когда бросаешь камень — внутреннее свечение пульсировало. Девять изогнутых когтей торчали из верхней трети клинка, как шипы — каждый был остёр, как бритва; сверкал тем же внутренним светом, что и основное тело оружия.

Острие было идеальным — точка схождения трёх граней тоньше иглы, но несгибаемая. Даже в неподвижном воздухе ниши, казалось, что оно чуть дрожит, как пламя свечи или натянутая струна.

Вода стекала по дереву верстака, капая на пол. Я стоял над клинком и чувствовал гордость, но не только. Облегчение? Тоже, но главное — тихое и глубокое, почти неземное счастье — удовлетворение мастера, который видит плоды труда.

Медленно протянул руку и коснулся клинка — металл был тёплым, как живое существо, как ладонь друга.

— Кирин, — прошептал, и клинок отозвался тихим звоном.

Взял в руки, поднял к свету. Вес был идеальным — достаточно тяжёлым, чтобы чувствовать силу удара, достаточно лёгким, чтобы не уставать сильному практику. Баланс смещён к тому месту, где будет рукоять, когда гарда и навершие займут свои места.

[Итоговый анализ изделия:]

[Имя: «Кирин»]

[Тип: Эсток (колющий меч)]

[Ранг: Артефакт (Шедевр)]

[Качество: 93 %]

[Статус: Клинок готов (без гарды и рукояти)]

[Материал: Сплав «Звёздная Кровь» (Метеорит + Лунное Серебро + Ядро Горного Кирина)]

[Структурная целостность: 97 %]

[Магическая активность: 49 %]

[СВОЙСТВА:]

[1. «Эхо Кирина» — +45 % урона по порождениям Скверны. Клинок несёт в себе волю древнего стража и её враждебность к силам Хаоса.]

[2. «Пульсация Воли» — +45 % ментальной защиты владельца при контакте со Скверной. Присутствие души зверя создаёт защитный барьер вокруг разума.]

[3. «Жажда Равновесия» — +40 % точности при атаке на источники Хаоса. Клинок «тянется» к целям, нарушающим естественный порядок.]

[4. «Голос Глубин» — Пассивный. Клинок резонирует при приближении источников Скверны, предупреждая владельца.]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ:]

[Обнаружена возможность дальнейшего усиления.]

[Метод: Нанесение «Печати Мастера» (гравировка) на тело клинка.]

[Описание: Печать Мастера — символ, несущий намерение создателя. При активации через «Кузню Воли» усиливает резонанс между владельцем и оружием, увеличивая эффективность всех свойств на 10–15 %.]

[Условие: Символ должен быть отражать суть мастера. Его нельзя придумать — можно лишь уловить.]

Опустил клинок, перечитывая последние строки. Печать Мастера? Слышал о клеймах кузнецов — мастера ставили их на изделия, как подпись художника на картине, но здесь речь шла о чём-то большем — не просто о метке, а о символе, несущем намерение.

— Что значит «уловить»? — спросил вслух, обращаясь к Системе.

[ «Печать Мастера» не является результатом сознательного выбора или интеллектуального конструирования. Это образ, который возникает в центре «Кузни Воли» — ментальном ядре практика — как отклик на завершение значимого творения.]

[Процесс: Мастер должен войти в состояние глубокой медитации, сфокусировавшись на сердце (эмоциональном центре). Символ проявится сам, когда сознание достигнет необходимой ясности.]

[Предупреждение: Попытки «придумать» символ приведут к провалу. Навязанный образ не будет нести истинного намерения и не усилит изделие.]

Медленно положил клинок обратно на верстак.

Это было странно, почти сюрреалистично — передо мной лежало оружие, возможно способное убить тварь из глубин земли, и теперь мне говорят, что нужно помедитировать — закрыть глаза и ждать, пока символ проявится сам? Но я уже достаточно понял: в этом работают другие законы, Ци — реальна, культивация — реальна, души зверей, живущие в металле — тоже реальны, так почему бы и печати мастера не быть чем-то осязаемым?

Вздохнул и потёр уставшие глаза.

— Хорошо, — пробормотал. — Попробуем.

Отошёл от верстака, нашёл стул, придвинул его ближе к окну, где воздух был свежее. Сел, положил руки на колени и закрыл глаза.

Сначала темнота, усеянная случайными вспышками — остаточные образы от долгой работы при свете лампы. Попытался успокоить дыхание, замедлить, как во время «Стойки Тысячелетнего Вулкана».

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Хаотичные образы начали проплывать перед внутренним взором: Вересковый Оплот, снежная площадь, частокол, облепленный инеем, дым, поднимающийся из труб, и чёрные силуэты ополченцев у стен. Москва, бетонные высотки, уходящие в серое небо. Пожарная часть — кирпичное здание с большими красными воротами, машины, застывшие в вечной пробке, лица товарищей, чьи имена уже начинали стираться из памяти. Горящий дом и треск балок, жар, от которого плавилась кожа, крик ребёнка откуда-то из глубины, и потом темнота.

Ничего конкретного, просто воспоминания, проплывающие мимо. Попробовал сфокусироваться — представить какой-нибудь символ. Молот? Наковальню? Нет, Система предупредила: нельзя придумывать, нужно уловить.

Но как?

Отпустил попытки контролировать. Просто дышал, позволяя мыслям течь свободно.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Постепенно хаос улёгся, образы перестали мелькать, темнота за закрытыми веками стала глубже и спокойнее, и тогда я сместил фокус с мыслей на сердце. В центре груди пульсировало что-то тёплое. Место, где эмоции превращаются в топливо для Воли. Погрузился в это тепло, позволив заполнить сознание, и увидел…

Сияющий, прозрачный огонь — золотистый