Роковой путь - Илья Ангел

* * *

Роман переместился прямо в холл отеля, хватая за руку первого же попавшегося ему на пути целителя.

— Вот, — Рома сунул ему контейнер, с трудом разжимая сведённые судорогой пальцы. — Сыворотка. Пять доз, всё проверено в СБ, эффективность подтверждена. Начинайте с самых тяжёлых, у кого меньше всего времени. Наши учёные уже занимаются производством необходимого количества лекарства. Как Вишневецкая?

— У меня нет о ней информации, извините, — развёл руками целитель. — Мы начнём лечение немедленно, — и он осторожно забрал контейнер, сразу же отправляясь с ним к одной из закрытых зон.

— А эта мне, — прошептал Роман, доставая одну из ампул из кармана всё того же рабочего комбинезона, который ему вручили здесь в прошлый раз вместо испорченной одежды.

Сжав её в руке, он сразу же бросился в сторону закрытого коридора, отведённого для тяжёлых больных. Как бы он ни торопился, этот путь, казалось, занял у него целую вечность. Когда он достиг дверей номера, где разместили Ванду, он резко затормозил, сам не понимая, почему это сделал.

Осторожно открыв дверь, Роман зашёл в совершенно пустую комнату. Он остановился, глядя невидящим взглядом на заправленную кровать. Все аппараты и артефакты, ещё недавно работавшие и пищавшие на разные лады, были выключены, а в комнате стояла идеальная тишина.

— Ванда? — глухо, на грани слышимости произнёс он, обернувшись, словно ожидая её увидеть за спиной.

Паника накатила волной, сразу же переходя в отчаяние и опустошённость. Инъектор выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на пол, только чудом не разбившись.

— Я всё-таки опоздал, — прошептал он, медленно оседая на пол и хватаясь за голову, в которой металась только одна мысль: это он виноват во всём, что произошло, с самого начала. Если бы он обратил внимание на этого психа, а не просто отверг его кандидатуру, если бы вовремя про него вспомнил, если бы сообщил ей, что заказ снят, если бы… Он закрыл глаза, не противясь ледяной волне, накрывающей его с головой.

— Рома, какого хрена вы все не отвечаете на звонки⁈ — знакомый женский голос заставил поднять голову и сфокусироваться на стоящей в проёме фигуре в защитном костюме.

— Телефон и рацию отобрали во время санобработки, — коротко пояснил он.

Ольга Николаевна вошла в комнату, её взгляд скользнул по пустой кровати, по валявшемуся на полу инъектору, и, наконец, остановился на нём. Она вздохнула, протянула руку и грубо схватила его за плечо, заставляя встать.

— Какие же вы все идиоты, — пробормотала Ахметова. — И я в первую очередь. Рома, посмотри на меня! Ванда не умерла, она живее всех в этом чёртовом отеле! Потому что лично я скоро свалюсь от усталости.

— Что? — непонимающе посмотрел на неё Роман. — Но…

— Я только что её перевела, а эту комнату подготовили для Окунева, потому что других оборудованных помещений не так уж и много, — терпеливо пояснила главный целитель.

— Куда перевела? Да что случилось⁈ — заорал Гаранин, вырывая руку из захвата Ахметовой и отстраняясь, стараясь смотреть ей в глаза через стёкла ненавистной ему маски.

— В твой номер, — проговорила Ахметова, поднимая инъектор и ставя его на тумбочку рядом с кроватью. — Вадиму пригодится.

— Оля, что с Вандой? — процедил Рома, не сводя взгляда с женщины.

— Да не знаю я! — всплеснула руками Ольга Николаевна. — Я не могу объяснить то, что произошло. Никто из нас не может. Примерно через сорок минут после того, как ты ушёл, её состояние внезапно стабилизировалось само по себе. Не просто остановилось ухудшение, а началась обратная динамика. Температура упала, кровотечение прекратилось, сыпь практически ушла. Такую регенерацию я видела только дважды в своей жизни: у Димы и у тебя после того, что Семья с тобой сделала. Но вы же не поили её кровью Лазаревых?

— Ты думаешь я бы не сообщил тебе об этом? — потёр Гаранин лоб, отворачиваясь от замолчавшей целительницы.

— Мы взяли повторные анализы, и они противоречат тому, что было изначально. Да, мы трижды брали у неё кровь, и трижды были противоречивые результаты. Сначала они показали, что она вообще не болеет, и я подумала, что у неё мнимые симптомы, ну такое бывает на фоне стресса, — она обвинительно ткнула Романа пальцем в грудь. — Когда у Ванды началось кровотечение, мы увидели, что она очень даже болеет и шанс, что выживет, был нулевым. А сейчас я вижу такой иммунный ответ, что даже тебе не снился. Её организм не просто сопротивлялся вирусу, он его уничтожал с невероятной скоростью. Сейчас у Ванды осталась лишь сильная слабость, как после тяжелейшей болезни, но все витальные функции в норме. Она просто спит. Восстанавливается, — выдохлась Ахметова и замолчала.

— И ты не знаешь, что с ней произошло? — поинтересовался Роман, полностью приходя в себя.

— Это самый интересный вопрос, на который у меня нет ответа! — Ахметова развела руками. — Мы будем разбираться долго и нудно, возможно, запрём её в подвале и начнём глумиться над её телом, представив это в виде научных изысканий. А если серьёзно, мы проверили Ванду на всё, что только можно было в этих условиях и ничего не нашли. Я даже подумала, что она может быть… неважно, всё равно ничего не подтвердилось, — махнула она рукой. — Рома, а что ты знаешь о её семье? В ней не было никого из Древнего Рода? Только это могло бы объяснить подобное.

— Нет, — покачал Рома головой. — Я ничего не знаю о её деде по матери, а кроме него никто точно не являлся представителем не то что Древнего Рода, даже обычной неодарённой аристократии.

— Ну что ж. Значит, пока этот случай остаётся загадкой. Ладно, иди к ней, а у меня очень много работы. Нужно заняться Вадимом, пока ещё есть шанс его вытащить.

— Что с остальными? — поинтересовался Гаранин, начиная думать не только о своих личных проблемах.

— Все стабильны, кроме Вадима, так что время у нас пока ещё есть, — с этими словами она вышла, оставив его одного в пустой комнате.

Рома глубоко выдохнул, окончательно принимая тот факт, что Ванда жива, и его мало интересовало, что именно послужило такому странному и поистине чудесному спасению.

Он медленно поднялся по лестнице на последний этаж и, открыв дверь, тихо вошёл внутрь своих личных апартаментов.

В большой кровати, укутанная в несколько одеял, спала Ванда, дыша тихо и ровно. Никаких следов болезни, кроме едва заметных пятен, оставшихся от кровоточащих язв, не было заметно.

Рома открыл шкаф и, стянув с себя неудобный комбинезон, переоделся в запасную одежду, после чего тихо подошёл к