Роковой путь - Илья Ангел

— Попытки были, — тут же ответил Лео. — Я пытался достучаться до разума Яковлева, но тот просто отмахнулся, заявив, что так всегда бывает после подобных происшествий, и это всего лишь формальность. Да, Дима, когда вы уже меня кем-нибудь здесь замените? Я не могу отсутствовать в своём отделе постоянно. У меня просто изжога начинается, когда я начинаю думать о том, как много всего пропустил. Да я же почти отстал от жизни в мире, и это недопустимо, надеюсь, ты понимаешь.

— Как только я придумаю, кем именно тебя можно заменить, мы сразу произведём ротацию, — пообещал я Демидову, прекрасно понимая, что Лео прав. Он предупреждал о готовящемся теракте, и если бы всё это время был на своём рабочем месте, то кто знает, как бы всё обернулось.

— Я очень надеюсь, что это знаменательное событие произойдёт в кратчайшие сроки, Дима, — с нажимом произнёс Лео и отключился.

— Вот только проверки нам здесь не хватало, — пробормотал я, выключая телефон.

— Какой проверки, ты сейчас о чём? — дверь с шипением открылась, и в комнату ввалился единственный посетитель, которому разрешили нас навещать, кроме целителей раз в день для взятия необходимых анализов.

— Готовься к министерской проверке, Ромочка, — сказал я, в который раз уже за сегодняшнее утро падая на диван.

— Они нас уже проверяли, — мрачно заметил Гаранин, подходя к креслу. Надет на нём был одноразовый защитный комбинезон. Он так стал одеваться со второго дня нашего с Эдом заточения, когда ему надоело выбрасывать одежду, не выдерживающую санобработку.

— Они проверяли соответствие занимаемым должностям, а сейчас будут проверять безопасность сотрудников, — пояснил Эдуард, обходя комнату по периметру. Окон здесь не было, и поэтому он не мог занять свою любимую позицию, разглядывая, что творится снаружи.

— Пусть проверяют, — махнул рукой Роман. — Не узнают ничего нового, признают меня исчадьем, как обычно, и уйдут. Я их даже по примеру Смирнова в буфет провожу, чтобы чайку попили, лично. Или лучше Полянского заставить?

— Я бы на твоём месте всё-таки приготовился к возможным неприятностям, — посоветовал я ему. — Ваню сам предупредишь, или лучше мне это сделать?

— Сам скажу, — он взлохматил волосы и посмотрел на меня в упор. — Я сегодня буду долго и упорно орать на Ахметову, чтобы она уже вытащила вас отсюда. Дима, я больше так не могу! Почему все решили проверить меня на прочность?

— Потому что, Рома, прежде чем попасть ко мне, им приходится пройти через Эдуарда и доказать ему каким-то невероятным образом, что им нужно ко мне попасть, — меланхолично ответил я. — С тобой проще. Полянский удар плохо держит, а Ольге ещё три дня отдыхать, насколько мне известно. А в прошлый раз, когда ты меня замещал, ещё никто толком не освоился, поэтому тебе было попроще.

— Рома, скажи Ольге Николаевне, что если она пошевелится, то я с позволения главы Семьи сделаю ей подарок — живой штамм холеры, — внезапно заявил Эдуард, садясь во второе кресло. — У меня как раз графин с этой дрянью в защищённом сейфе хранится.

— Эм, — глубокомысленно протянул Гаранин. — Я обязательно ей передам.

Мы замолчали. Молчание не было гнетущим, просто каждый погрузился в свои мысли, текущие вяло, переворачиваясь в голове, как груда неповоротливых камней. Чтобы хоть чем-то себя занять, я осматривал эту небольшую общую гостиную между нашими спальнями. Она была небольшой, полукруглой, наполненной сухим, неприятно стерильным воздухом.

Здесь всё было максимально изолировано от внешнего мира. Даже слив канализации вёл в специальный резервуар, где всё, что мы туда сливали, подвергалось просто чудовищной дезинфекции. Несмотря на полученную сыворотку, вакцина всё ещё находилась в разработке, и угроза эпидемии сохранялась.

— Ванду когда выпустят из карантина? — Эдуард первым нарушил воцарившуюся в комнате тишину.

— Обещали завтра, — ответил Ромка, который каждый вечер перемещался в отель, чтобы провести ночь с Вишневецкой, а потом, пройдя все стадии дезинфекции, возвращался в СБ. — У меня уже от этой вонючей дряни волосы начали вылезать, — пожаловался он не понятно кому. — И никто всё ещё не говорит, каким образом она излечилась. Все целители и вирусологи только руками разводят. Говорят, что если бы здесь был замешан Древний род…

— Да скажите вы уже им про дела Ванды, — раздражённо прервал его Эд. — Тем более что старик недавно умер, и я настоятельно порекомендую Ветте заявить права на причитающееся ей наследство.

— О чём ты говоришь? — осторожно произнёс Роман. — Дед Ванды — представитель Древнего Рода? И ты даже знаешь какого?

— А что, ты не знаешь? — Эдуард совершенно искренне удивился.

— Представь себе, нет, — Ромка нахмурился и скрестил руки на груди. — К какому Роду Ванда принадлежит?

— Да к Штейнам, к кому же ещё, неужели непонятно, — Эд покачал головой. — Я в новостной ленте узнал, что отец и дед вашего однокашника Николая Штейна отправились не так давно на рыбалку в одну экзотическую страну, где с ними произошёл несчастный случай. Они утонули в бассейне с шампанским, в котором купались с тремя проститутками. Девушки, к слову, не пострадали.

— Какая печальная история, — протянул я без тени сочувствия.

— Ты хочешь сказать: «Какая позорная смерть»? — уточнил Эд. — По-моему, это уже близко к грани даже для Штейнов. Как они вообще умудрились выжить после падения Империи?

— И Ванда принадлежит к этой чокнутой семейке? — Ромка закрыл лицо руками и тихо рассмеялся. — С другой стороны, это многое объясняет. А Коленька что, получается, принял на себя обязанности главы?

— И сейчас, скорее всего, дезориентирован, — хмыкнул Эд. — Это нормально, так всегда бывает. От двух недель до месяца он будет слегка не в себе и крайне уязвим. Поэтому-то я и поговорю с Агнешкой и Веттой. Сейчас можно с него стрясти всё по максимуму. Кстати, Никита тоже будет претендовать на часть наследства Георгия, когда тот сделает всем одолжение и лишит нас своего общества навечно.

— Я не против, — Ромка перестал смеяться и пожал плечами. — Более того, я буду настаивать, чтобы ему досталось всё. Боюсь только, нам придётся ещё долго ждать этого благословенного момента. Но Штейны… Чёрт, мне нужно как следует переварить эту новость.

Мы все снова замолчали, и тут у Гаранина зазвонил телефон.

— Хм, — задумчиво произнёс он, глядя на дисплей.

— Ты ответить не хочешь? — из его телефона раздавался какой-то марш, а Роман и не принимал, и не сбрасывал вызов, продолжая пялиться в экран.

— Я не отвечаю на звонки на личный телефон с незнакомых номеров, но этот какой-то слишком настойчивый, — ответил Рома, посмотрев на меня. — Он мне всё утро названивает.

— О, Прекраснейшая, да включи ты уже громкую связь, вместе послушаем, кто так сильно хочет с