Роковой путь - Илья Ангел

скуки на карантине, — менторским тоном заявил Рома, проходя под аркой, поежившись, когда по нему пробежали сотни невидимых взглядом лучей, считывающих многие параметры, — я могу воспользоваться своим положением и применить ко всем вам дисциплинарные воздействия.

— Ого, господин начальник мне угрожает? — Липняев откровенно веселился. — Ваня, посмотри на него, он мне угрожает.

— И правильно делает, а то распоясались совсем, — сухо прокомментировал Рокотов и направился с поста куда-то вглубь СБ.

Роман расписался, усилив подпись даром, чтобы создался слепок его личности, и направился к своему кабинету. В то время, когда он замещал Диму, ему ни разу в голову не пришло воспользоваться кабинетом Наумова. В приёмной царила весьма напряжённая атмосфера. Ольга с Полянским злобно смотрели друг на друга, не обращая внимания на разрывающиеся от звонков телефоны.

— Если вы оба не начнёте работать, то я приму меры, — негромко произнёс Рома, подходя к двери своего кабинета. — Например, я сфотографирую все искры, которые между вами пролетают, и отошлю фото Лизе.

Полянский вздрогнул, услышав, что говорит Гаранин, и сразу же схватил трубку.

— Приёмная Романа Гаранина, слушаю вас, — быстро проговорил он, приготовившись записывать. Рома удовлетворительно кивнул и повернулся к Ольге.

— Жаль, тебя мне пугать нечем, вряд ли Эдуард будет ревновать… хоть к кому, — добавил он, немного помолчав и прикинув шансы окружающих Ольгу мужчин, сравнивая их с Великим Князем. — Зато мне может очень скоро надоесть, что я не получаю нормального расписания, и я тебя просто уволю.

— А почему меня, а не его? — вскинулась Ольга.

— Потому что тебя мне нечем пугать, в отличие от него, — пожал плечами Рома и вошёл в кабинет, хлопнув дверью чуть громче обычного.

Через два часа ему начало казаться, что мозги скоро закипят и выльются на воротник через уши. Тогда он встал и вышел из кабинета. В приёмной стояла тишина, работа на первый взгляд кипела, а оба его секретаря не смотрели друг на друга, отвечая кому-то по телефону.

— Всегда бы так, — пробормотал Рома, выходя в коридор.

Дверь соседнего кабинета распахнулась, и оттуда вышел красный Андрей. Следом выпорхнула Хрущёва, плотно закрывая дверь за собой.

— Спасибо, Маргарита Владимировна, что вытащили меня оттуда, — совершенно искренне сказал Бобров, потирая всё ещё красную шею. — Я думал, меня никогда не закончат допрашивать.

— Мне показалось, что вы просто понравились этой чиновнице, — мило улыбнулась Хрущёва, кивнув Ромке в знак приветствия. Да на него она никогда не смотрела с таким восторгом, граничащим с верноподданническим экстазом, как на Диму, и никогда с таким неприкрытым ужасом, как на Эда. Да и такого неподдельного интереса в её взгляде Рома никогда не отмечал, как когда она смотрела на Андрея.

— Как мне отблагодарить вас? — тем временем спросил Бобров.

— Я согласна на ужин, — быстро ответила Хрущёва. — У меня заказан столик в «Радости волка», после работы я за вами зайду, — добавила она и ретировалась, не дав ему возразить.

— Что это на неё нашло? — немного удивлённо спросил Бобров поворачиваясь к Роме.

— Ну, не знаю, может, у тебя какая-нибудь очень редкая группа крови, и Марго хочет раскрутить тебя на пару десятков миллилитров? — предположил Рома, хохотнув.

— Да иди ты, — Бобров махнул рукой и направился в свой отдел.

Гаранин посмотрел ему вслед и потянулся к ручке, чтобы посмотреть, что там за страшная проверяющая обосновалась, как дверь сама распахнулась, и на пороге появилась миниатюрная брюнетка. Её можно было бы назвать красивой, если бы не презрительный взгляд тёмных глаз, который она бросила на Гаранина.

— Я хотела бы переговорить с Тимофеем Лаптевым, — безапелляционным тоном произнесла она, оглядывая Романа с ног до головы.

— Это невозможно, — спокойно ответил ей Гаранин. — Тимофей несовершеннолетний, и его опекуном на сегодняшний момент является Дмитрий Наумов. Без согласия и присутствия опекуна вы не можете допрашивать Лаптева.

— Ну, хорошо, я подожду, когда Наумов выйдет из карантина, — немного подумав, сказала брюнетка, даже не удосужившись представиться.

— Вы можете пока поговорить со мной, — и Рома весьма иронично отвесил ей поклон.

— В этом нет необходимости, — ответила дама и осмотрела коридор. — Вас уже проверили и признали неопасным, Роман Георгиевич.

— Что? — Рома моргнул. — В каком смысле, меня признали неопасным? Вы хоть представляете, кто я такой?

— Конечно, — она удивлённо посмотрела на него. — Род вашей деятельности не представляет угрозы, поэтому вы признаны неопасным. Ещё вопросы? Если нет, то я предпочту работать. Вы не знаете, где сейчас находится Иван Рокотов?

— Понятия не имею, — Рома отвечал, переваривая новость, что, оказывается, в СБ даже Тим опаснее его. — Иван Михайлович может находиться где угодно в пределах СБ. И послушайте…

Она не стала его слушать, а пошла быстрым шагом по коридору, ища Рокотова.

* * *

Нас выпустили ближе к обеду. Эдуард сразу же переместился к себе, чтобы переодеться, забрать графин с холерой и взять из моей квартиры мне запасную одежду. Просить Лену было не проще, из-за этой проклятой проверки её не должны пропустить внутрь, и моя одежда застряла бы где-нибудь на уровне холла. Так что лучше уж Эд пускай мне её принесёт. Я же, как был в странном чёрном комбинезоне на голое тело, поспешил к своему кабинету.

В приёмной сидели на диванчике Алина с Егором. Он что-то ей успокаивающе говорил, а она сидела, прижавшись к нему, с совершенно несчастным видом.

— Что стряслось? — спросил я, подходя к двери своего кабинета.

— Очень креативно, — Егор оглядел меня с ног до головы. — Как ты через всё СБ прошёл в таком виде без приключений?

— Сегодня в коридорах как-то удивительно пусто, не знаешь, с чем это связано? — спросил я, открывая дверь и указывая на неё. — Заходите. Подождём мою одежду в более комфортных для меня условиях.

Мы прошли в кабинет и расположились за столом.

— Сегодня проверка, — совершенно серьёзно, без своего обычного ерничества сказал Егор. — Все сидят на местах и судорожно приводят всё в порядок, потому что никто не знает, что это за проверка, с чем связана и что от неё ждать.

— Да, какая-то тётка с лицом крысы шныряет, везде суёт свой нос, но пока третирует только волков Рокотова. А её помощники засели в отделе кадров. Я Леонтьеву возле кофейного аппарата видела, так у неё пар шёл из ушей и, кажется, из носа. По-моему, она уже готова убивать, — заговорщицким шёпотом сказала Алина.

— Меня, к слову, ещё не дёргали, — добавил Егор.

— Так, ладно, — я провёл рукой по влажным после обработки волосам. — Не буду пока никого трогать, пусть сидят и ждут проверяющих. Ты мне сейчас кратко обрисуешь обстановку, а потом я уже