Блогеры - Павел Вячеславович Давыденко

Но с другой стороны…

Вдруг Товарищ Капитан уже что-то знает? Может, он нашел в переписках Макса что-то интересное? Чаты чистятся, конечно, но от Куратора-то сообщения были. Вот уж попал так попал!

Макс готов был рвать на себе волосы от досады. Иногда беды наваливаются одна на другую, как снежный ком. Какой же он идиот! Сейчас бы уже ехал к Уле…

Та же самая больница. Военвед. Почему туда тоже отправили наряд? Что там за «тяжелый случай»?

Как он теперь вообще туда попадет?

Как сможет найти Улю?

И про собеседование можно забыть.

Пока Макс варился в своих мыслях, его взгляд зацепился за стекло дежурной части. За ним сидела диспетчер – молодая девушка, лет двадцати, в форме. Она, кажется, разговаривала сразу по двум телефонам, переключая взгляд с одного экрана на другой.

Навстречу им по коридору шла бабка, размахивая шваброй с тряпкой на конце. Синий халат, косынка – на мгновение Максу показалось, что это мать толстяка.

Та самая, голову которой он нашел в раковине.

Глаза сами собой задержались на морщинистом лице, на руках, сжимающих швабру. Но нет, не она. Конечно, не старуха, голову которой он увидел в раковине.

Однако воспоминание обрушилось на Макса с новой силой. Четкое, яркое.

– Ходють, ходють… Третий раз за сегодня мою, а ведь только обед! – Она с яростью звякнула ведром так, что из него выплеснулась вода.

В следующий миг с улицы донесся визг тормозов, а потом звук удара. Запиликала сигнализация. Чалышев отпустил руку Макса, Товарищ Капитан тоже ослабил хватку и потянулся к кобуре. Уборщица замерла, сжимая швабру.

– Куда! – Чалышев своими пухленькими пальчиками схватил за шею Макса.

– Да стою я, стою! Волосы не трогайте, больно.

– Ути, какие мы нежные, – сказал Чалышев, но как-то так беззлобно.

Товарищ Капитан меж тем вышел на улицу и хлопнул дверью. По идее, должны были побежать изо всех щелей и другие дежурные. Но не зря же диспетчер сказала, что нарядов не осталось.

Макс задумался: может, реально какие-то там вспышки повлияли на Джаббу? Конечно, иногда маньяки начинают действовать просто безо всяких причин… ну а что, если не только Джабба сегодня тронулся умом?

Чалышев усадил Макса на стул – тут их был целый ряд, сцепленных меж собой.

С улицы послышались крики. Чалышев было дернулся к выходу, но потом застыл. Повозился в кармане, вытащил ключ от наручников.

Макс понял, к чему идет дело. Браслет раскрылся на левой руке, и Макс с наслаждением ощутил, как кровь приливает к онемевшему запястью.

– Сейчас, сейчас, – бормотал Чалышев. – Ты смотри у меня… не рыпайся.

Послышался щелчок. Макс промолчал. Отлично, теперь он пристегнут одной рукой к стульям, которые привинчены к полу. Было бы у Чалышева побольше времени, он бы по-другому сделал. Например, спиной бы усадил его и замкнул с руками позади. Но он просто застегнул браслет вокруг одной из труб спинки, тонкой, но металлической.

В этот момент на пороге появился Товарищ Капитан.

Глаза его были широко распахнуты, рот приоткрыт, как будто он увидел на улице что-то чрезвычайно удивительное. Или нечто настолько страшное, что даже не смог сразу осознать.

А потом за его спиной показался пыхтящий Джабба.

И стало видно, что одной рукой он всадил скальпель в шею полицейскому.

Раз – лезвие утонуло в плоти.

Два – резкий рывок, кровь брызнула на стену.

Три – еще глубже, с силой, утопая в чавкающей ране.

А потом он повел скальпель поперек горла, разрезая ткани до самой трахеи в районе кадыка.

Рубашка, голубая еще мгновение назад, моментально потемнела, пропитываясь кровью. Из раны толчками вытекала густая красная жидкость, стекая на пол, капая на сапоги.

Чалышев завозился с кобурой, торопливо, суетливо, но его пальцы будто бы отказывались слушаться. Он матерился, но ничего не мог с этим поделать.

Макс просто глазел на все это.

А Джабба расплылся в ухмылке, показывая приобретенные сегодня пробелы в зубах.

Чалышев наконец справился с кобурой, но Джабба уже опередил его. Просунув руку под мышкой Товарища Капитана, он нажал на спуск два раза.

Оглушительный грохот.

Максу заложило уши. Весь мир будто бы задрожал.

Чалышев завалился на него, как мешок, поскуливая и булькая. Вязкая теплая кровь тут же пропитала одежду Макса, липкой пленкой обволакивая его руки.

Он даже не сразу понял, что сам тянется к кобуре, которую бедолага все-таки успел открыть перед смертью.

Джабба снова нажал на спуск. Пуля ударила в тело Чалышева, прикрывшего Макса.

Тот, задыхаясь, рванул кобуру, стиснул пальцами рукоять и вытащил пистолет.

«Где-то там должен быть предохранитель, нужно нажать, иначе не выстрелит», – лихорадочно думал он.

Может, у Чалышева там вообще пустая обойма?

Джабба меж тем принялся шмалять в сторону дежурной, и стекло, как оказалось, было вполне себе пулепробиваемым: разлетелось вдребезги, осыпав осколками стол, пол и девушку, которая с визгом отшатнулась назад. Запахло порохом и пылью.

Макс пробовал считать выстрелы, но быстро понял, что понятия не имеет, сколько там патронов в обойме. Восемь? Десять? Какая вообще это модель оружия? Он никогда не разбирался в таких вещах.

Джабба заметил шевеление со стороны Макса. Его глаза горели лихорадочным блеском, лицо было перекошено, заляпано чужой кровью. Он зашагал в его сторону, прикрываясь мертвецом, как щитом.

Макс чувствовал, как холодеет внутри. Как вообще Джабба мог оставаться таким активным после ранения в бедро? После всех ударов по голове?

Он видел людей, которые теряли сознание от одного удара по носу. Но этот… он не просто держался – он двигался так, будто его не брали ни пули, ни удары.

Страшная мысль закралась в голову Макса: а что, если Джабба вообще бессмертный?

Пальцы вспотели, дрожащие руки сжали рукоять пистолета. Нужно снять с предохранителя. Быстрее. Черт!

Жирдяй приближался, шаги тяжелые, но уверенные. Макс почти слышал, как натягиваются суставы в его пальцах, как скрипят ботинки по полу, как сипло вырывается воздух из его легких.

Щелчок.

Макс вздрогнул. Сердце ухнуло вниз. Еще один щелчок. И еще.

Джабба продолжал давить на спуск, но пистолет лишь щелкал.

Перекошенное от злости лицо дернулось в непонимании.

Макс сильнее вжался в тело Чалышева, сердце колотилось так громко, что, казалось, его можно было услышать.

Джабба снова нажал на курок.

Ничего.

«Нужно найти ключ от наручников», – вяло подумал Макс. А еще пришла тупая мысль о том, что Чалышев вот так и умер – голодный и без пирожка от дежурной.

В этот же момент его охватила апатия. Он будто бы глядел