Блогеры - Павел Вячеславович Давыденко

Витя затащил Риту в вольер, захлопнул задвижку и повесил замок. Пес, лежавший у стены, лениво поднял голову, посмотрел на него, но не двинулся. Витя сел прямо на траву рядом с тачкой, потянулся, запрокинул голову и закрыл глаза.

Усталость накрыла его моментально. Только сейчас он понял, насколько вымотался. Все тело ныло, поясница саднила, как после тренировок, когда он перебарщивал с весами. Челюсти стиснуты, пальцы дрожат от напряжения.

Вдалеке послышался гулкий удар. Где-то хлопнула железная дверь. Он вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

И тут до него донеслось мычание.

Сначала он подумал, что очнулась Рита. Но нет. Это был другой звук.

Он повернул голову и увидел, как шевелится блондинка.

Что-то было в этом странное.

– Ты че мычишь, а? – спросил он. Девчонка замотала головой, белые пряди подметали земляной пол. Ум за разум у нее зашел, что ли? Больная?

Тут до Вити дошло. Немая! Точно. Вот поэтому он и отказался от идеи встретиться с ней. Да, вроде бы прикольно, может быть, кто-то даже мечтает о такой немногословной девушке. Но Вите это показалось идиотизмом. Встретишься ты с ней в парке – и чего? Переписываться сидеть?

– Слышь, паря, ты чего удумал? – послышался хриплый голос. – Ты зачем нас тут закрыл?

– А ты нахрена девчонку связал? И куда ты ее вез?

Девчонка замычала еще громче. Теперь она уже села, подобрав под себя ноги. Ее джинсовые шортики, короче некуда, стянулись в паху, и Витя увидел белеющий краешек трусиков. Дедуля сидел на заднице, одна лямка спала с плеча, и в вырезе засаленной футболки виднелись седые волосы.

– Пацан, я те говорю, выпусти меня щас же. Это ж тебе уголовка будет! Деваху я вез ментам сдать. А ты чего тут устроил?

В этот же момент застонала и очнулась Рита. Сперва ее лицо было беззащитное, удивленно-сонное. А после у нее «загрузилась» память: глаза мигом сузились, рот сжался в нитку. Витя не стал его заклеивать, потому что мало ли, что там у нее с носом разбитым (сломанным?). Еще задохнется. Видок у нее был так себе, если честно. Кровь делала Риту похожей на жертву второсортного фильма ужасов, которой пока что посчастливилось спрятаться от маньяка.

Витя отсалютовал ей:

– И снова здравствуйте.

– Урод! Ничтожество, – гнусаво выдавила Рита, дергая плечом. Грудь заколыхалась под кофточкой в такт. – Выпусти меня сейчас же!

– Ага, чтоб ты опять на меня набросилась? А ты че на меня ствол наставил? – повернулся Витя к хлыщу. Тот поднялся на ноги.

– Да потому что ты девчонку тащил избитую, без сознания. А теперь все ясно стало! Ты ж ее изначально тащил сюда, в эту клетку. А мне байки травил, что она на тебя напала.

– Он маньяк и психопат, – поддакнула Рита. – Конченый! Теперь сядешь.

– Ты первая начала! Кто меня утюгом по голове ударил? А потом доской с гвоздями?

– Пф, первая начала! Как ребенок… привез бы мне этот утюг сраный – может, и не было бы ничего.

– Забыла бы про этот утюг сраный – ничего бы точно не было, – парировал Витя.

Немая опять замычала. Витя сперва глянул в сторону вольера с собаками, думал, Герда сходит с ума или Кай.

– А что тогда ты скажешь в свое оправдание? Может быть, эта девчонка на тебя напала?

Старик замер с открытым ртом. Потом чуть ли не выпрыгнул из своего комбинезона:

– Именно! Она наркоманка, я так думаю. Меня кто хочешь знает в этих краях. У кого угодно спроси, скажут, что дед Матвей мухи не обидит. Так все и было. Выскочила, мычала. Я остановился, думал – может, помощь нужна. Кто ж знал, что она умом тронутая! Набросилась просто как псина дикая. Я вообще-то ехал спокойно на металлобазу, насобирал там кой-чего, сдать, – зачастил старик, – так она бросилась на меня! Опять же, пистолет я давно купил, тут то собаки, то наркоманы, то еще кто. В целях самообороны. А она кинулась как бешеная.

– А че ж ты сразу не сказал? – прищурился Витя. Он помнил, что в кузове, помимо девушки, лежал металл. Значит, тут хлыщ не врет. – Сказал бы как есть.

– А потому что я сразу понял, что ты тоже ушибленный… пришибленный. Какая-то хренотень творится. Что бы там у тебя ни было на уме, лучше выпусти меня. Был бы ты человек порядочный – вызвал бы полицию еще там, а не вез бы меня сюда. И не запирал бы тут.

– Ага, щас. У меня не было телефона с собой. Вот сперва ментов вызову, дождемся… тогда и выпущу.

Выбора особого не было. Но возможно, получится объясниться, что он тут ни при чем – просто люди сегодня как с ума сошли.

Витя вытащил телефон, загуглил, куда там вообще звонить. Как-то ни разу в жизни не приходилось вызывать полицию. Послышались гудки, и вызов сбросился. Старикан продолжал что-то там бормотать.

Очень странно. Опять быстрые гудки и сброс.

– Ага, ну сейчас ты сделаешь вид, что не можешь дозвониться, – бросила Рита. – Актер!

– А они реально не отвечают, – пробормотал Витя. – Зачем мне врать?

Снова треск и гудки. Потом в ухо ворвался голос, и Витя заговорил:

– Алло, алло! Тут такая ситуация…

– …все операторы заняты. Дождитесь ответа на линии или перезвоните позднее.

Витя переключил телефон на громкую связь. Автоответчик повторил фразу.

– Убедилась?

– Воды дай мне, – сказала Рита.

Витя хотел огрызнуться, но передумал. Хотя, скорее, был озадачен этим автоответчиком. Это что такое могло случиться, что все операторы заняты? Он подошел к дому, прижимая телефон к уху. Опять ничего…

Тронул одной рукой зеленую змею шланга, валявшуюся сбоку на поредевшем газоне. Подумать только: еще немного – и лето закончится. Сентябрь еще ничего в здешних краях, а потом октябрь, ноябрь… слякоть и дожди.

– Да! – щелкнуло в трубке и загремело, да так, что Витя вздрогнул и выронил шланг. – Алло, говорите. Вас внимательно слушают, хи-хи.

Витя наткнулся на тачку, опешив. Женский голос, но странноватый. Старушечий будто бы?

– Полиция? – поглядел на дисплей. Может, случайно не туда набрал.

– Агась, она самая. Полиция, полиция. Чито у вас стряслося?

– Хотел бы наряд вызвать… – Витя включил громкую связь, протягивая мобильник в сторону вольеров.

– Ой, боюсь, что все заняты, хи-хи! Не осталось уж нарядов.

– А вы дежурная?

– Нет, хи-хи. Я уборщица, Валя. А дежурному я горло ножом перерезала, и-хи-хих!

Послышались щелчки и шорохи. Потом трубку как будто бы начали