Блогеры - Павел Вячеславович Давыденко

– Ну… Ленку-то еще я не распечатал.

– Хм, а что так? Вы сколько уже вместе-то? Месяц точно? Уже пора бы.

– Она не такая. Целочка, горячая, но постоянно останавливает, если пытаюсь в трусы залезть. Фиг поймешь этих баб, вроде течет как водопад, но «погоди, не сейчас», «рано» и так далее.

– Знакомая тема, – кивнул Пиявка. Муху он отбросил, и теперь насекомое бегало по полу, как жук. – Ну слушай, а ты как вообще? Че думаешь? Может… ну, видео снять? Как тогда с Полинкой?

– Да можно и видео.

– Не, ну если ты по серьезке с ней мутить хочешь, тогда дело другое.

– Не, какой там. Она же в колледж уходит, кстати. Вроде на Чкаловский район переезжать собралась.

Паша слушал этот разговор, и волосы на голове встали дыбом. Пальцы его шевелились на автомате, он загружал очередное видео, и щеки его пылали.

Он не знал, какое там видео они сняли с Полинкой. Но догадался, что речь идет про немую. Симпатичная, но с нарушениями в развитии. Идеальная жертва, которая даже при всем желании не сможет ничего рассказать.

А вот Лена вполне нормальная. И рассказать сможет. Тогда что они с ней собираются сделать? И почему, собственно, они совершенно спокойны, хотя на полу валяется труп? И видео с убийством есть на телефоне, и шизоиды не то что его не скрывают, а выложили на всеобщее обозрение.

Запись со смертью Артура уже набирала свои тысячи и тысячи просмотров. Паша и сам ее несколько раз пересмотрел. Кожа зудела и покалывала, особенно на моменте, когда труба сминала лицо. Паша почему-то не удивлялся, что канал не забанили и вообще пропустили такой контент, хотя там ведь есть модерация.

«Имтожепонравилосьвсемпонравилосьгодныйконтентонисидятисмотрятикайфуютохкакзашло».

За окном меж тем темнело, и на меркнущем небе одна за другой зажигались звезды.

Между тем в почте происходило невообразимое: куча уведомлений о комментариях. К новым видео, к старым. Паша читал их, и сердце холодело в груди.

«Выкинула дочку с балкона, потому что эта тварь почеркала обои карандашами»

«перерезал горло младшему брату осколком стекла из-за проигрыша в доту»

«ВЫКОЛОЛ СВОЕЙ БАБКЕ ГЛАЗА НОЖОМ ЗАПАРИЛА ЖАЛОВАТЬСЯ НА БОЛЬ В ПОЯСНИЦЕ»

«Приехали на вызов тушить многоэтажку! Народ сигает из окон, а мы стоим всей командой и угораем аххаха»

«размажил молотком голову соседскому младенцу, ибо надоело слушать его плачь»

«Йо-хохо, молодежь! Я рассек казачьей шашкой внука от плеча и до пояса»

«Вы пробовали человеческую кровь на вкус? А мясо? Лайк если хотите»

Многие тут же кидали ссылки, предлагая перейти на их канал и посмотреть видеоотчеты. Комментарии набирали сотни, тысячи лайков.

Видео с паяльниками, бензопилами, кислотой. Видео с ножницами, ножами, иглами. Сдирание кожи. Видео с огнем. Повешения и четвертования.

Новые видео появлялись и тут же набирали сотни тысяч просмотров.

Рот расселины продолжал загадочно улыбаться. Теперь уже огромный, почти как карьер. Тот самый, в котором что-то добывали когда-то давно, а потом закрыли.

Пашу волновало, что будет с мамой, с родителями друга, с ним самим. Что вообще творится?

Ледяные иглы прошили затылок, впились в самый мозг. Паша зажмурился до боли, так что глаза чуть не лопались.

Бежали лайки, плыли комменты… На канале тысячи людей. Их все больше и больше, и они тоже запускают трансляции и пилят собственные видосики. И все пишут и пишут, и лайкают, и выходят на улицу с ножами, арматурой, бритвами, пистолетами… Выходят с вилами, лопатами, топорами. Выходят с канистрами бензина. И все такие счастливые и улыбчивые. Все снимают видосы.

«Я тоже смотрю и не магу оторватся пойду к саседке с топором»

«после просмотра видоса с собакой без шкуры поехал и сломал нос своей бабе чисто по кайфу»

«чекайте видос у меня на канале, натравил стаффа на соседа: D разорвал его нах, кишки наружу»

«решил проверить что будет, если прибить челу ладонь гвоздями сотками к полу»

Сотни подобных комментариев. Были и нормальные комменты, типа «Что за ужас происходит?! Как модерация пропустила такое?». Однако они составляли меньшинство – наверное, процентов пять – и тонули в общей массе восхищений.

Взлет статистики… куча просмотров… Артур, который изменился, будто кто-то лишь использовал его тело. Гопники, которые его убили и ведут себя так, как будто ничего такого не произошло.

И куча комментариев, как из психушки.

Неужели на всех так влияет именно дыра? Или причина какая-то другая? Не верилось, что люди внезапно спятили и решили убивать друг друга вот так просто. А значит, нужно… А что нужно-то?

Как минимум – предупредить маму.

Мысли переключились на Лену. Если он сейчас свалит… конечно, проще всего двинуть домой. Да и какое ему дело до Лены? Да, она ему нравится.

А еще тот пацан, которого волочили за байком на веревке. Это безумие, и ведь они даже не боятся возмездия.

Сам поражаясь своей наглости, Паша потихоньку сунул в карман телефон вместе со связкой ключей. Хотя, в отличие от отморозков, что хихикали, глядя очередное видео, его предохранители вовсю мигали об опасности. Но какой у него, по сути, выбор?

Он вспомнил Лену, с ее родинкой над губой и как будто всегда чуть рассеянным, затуманенным взглядом.

На заброшки или домой…

Паша протолкнул ком по сжавшемуся горлу и сипло сказал:

– Я поссать выйду?

Пиявка поднял голову. У Паши заворочался мерзкий уж в животе, будто пытаясь выбраться наружу. Сердце колотилось в самой глотке.

– Да, иди, – кивнул Пиявка. – Че спрашиваешь?

– Ему подержать надо! – выдал Шуля и загоготал. Паша подхватил смех, как будто никогда ничего смешнее в жизни не слышал. Не веря своей удаче, он выскользнул из гаража.

Если не получится уехать, всегда можно придумать отмазку. Типа пранкануть хотел? Как-то случайно перепутал связку? Вышел маме позвонить через видеосвязь?

Паша даже и представить не мог, как будет оправдываться, если дело не выгорит. Да и вряд ли Пиявка что-то будет слушать. Скорее всего, он воткнет ему в бок нож.

Хотя нет: привяжет к байку, как того чувака, и доставит прямиком к расселине. И опустит туда на веревке. Просто чтоб разузнать, что же там внизу.

«Ну… так, в качестве эксперимента».

Солнце мучительно долго клонилось к закату. Косые лучи после сумрака гаража казались чересчур яркими. Паша чувствовал, как подкашиваются коленки и как все нутро сжимается и холодеет, однако усилием воли все-таки заставил себя выйти из гаража. Ноги подгибались, ладошки вспотели.

Одна часть его сущности даже мечтала, чтоб на колесе байка оказался замок или цепь. Тогда он просто вернется обратно. Или побежит? Тоже