Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

Пожалуй, начать стоило с того, что я сразу отсекла возможность нашего с ним знакомства в прошлом. В моей не слишком длинной жизни просто не существовало этапов, на которых я могла повстречать такого влиятельного вампира, как Тэо. Моё детство прошло в крошечном городишке на южном острове Вартуго, который буквально является одной большой оранжерейной плантацией. Мой отец — фермер, мама — медсестра, ну, то есть была ей до участия в Охоте, и первые свои десять лет я провела в глухом захолустье, вдали от большого города и его суеты. Я даже на школьных экскурсиях не выезжала за пределы острова.

В Твисдэйл я переехала, когда мне исполнилось одиннадцать. Отцу предложили перевод по работе, и он выбрал именно этот город, потому что здесь жила мама. Наверно, он хотел, чтобы я чаще виделась с ней, вот только на регулярность наших встреч это в итоге не повлияло. Мама по-прежнему оставалась недосягаемой в своём новом мире и новом амплуа.

Уже здесь, в Твисдэйле, я закончила среднюю и старшую школу, затем немного поработала вместе с отцом в оранжереях, но быстро заскучала и в итоге попала в контору Брэма.

На этом всё. Никаких провалов в памяти или выпавших из неё периодов. Ниодного пробела. Всю жизнь у меня было одно единственное имя — то, что дала мне мама, а «Ирэн», которой так настойчиво звал меня Тэо, не вызывала ни единой, даже самой отдалённой ассоциации.

Разве что один нюанс моей биографии вырывался из стройного и скучного списка фактов — в моей семье это никогда не озвучивалось открыто, но... внешне я не походила ни на одного из своих родителей. Мама с папой не отличались выдающимся ростом, а я уже в конце средней школы была на голову выше их обоих; мама — жгучая брюнетка, чьи густые, прямые и гладкие волосы были объектом зависти окружающих, папа — тёмный шатен, а я — рыже-русая и к тому же неконтролируемо кудрявая. У меня светлые серо-голубые глаза, а вероятность рождения такого ребёнка у кареглазых родителей (которыми и являлись мои мама с папой) хоть и не стремилась к нулю, но всё равно оставалась невысокой. Однажды я подслушала разговор моей бабушки по отцовской линии с соседкой, в котором та назвала меня «нагулянной» и «подкидышем», и потом долго донимала вопросами обоих родителей. Тему в итоге замяли, мама даже крупно поскандалила с отцовской роднёй, однако никто так и не смог объяснить маленькой мне, почему внешне я так отличалась от родителей.

По большому счёту, это уже не имело никакого значения. До семи лет моя семья была совершенно нормальной и благополучной — я росла в любви, заботе и внимании. Потом мать ушла, и отец бросил все силы на то, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту и поставить меня на ноги. Мы прошли через многое, потеря мамы сплотила нас. Пусть даже между нами не было кровного родства, это уже никак не влияло ни на его любовь ко мне, ни на мою — к нему.

Если бы не Тэо Авильери, мне бы и в голову не пришло лезть к отцу с вопросами и бередить старые раны. Я не хотела копаться в прошлом. Однако теперь существовал немаленький шанс того, что именно в моём происхождении таился ключ к разгадке всей этой истории.

Кто знает, может, где-то на островах у меня были кровные родственники, и среди них найдётся та самая Ирэн, с которой меня спутал Тэо? В любом случае, никаких других догадок у меня пока не было.

***

В мой последний выходной дождь лил с самого утра. Я проснулась около шести из-за назойливых барабанящих ударов по оконному карнизу и уже не смогла уснуть снова. Болезнь, похоже, наконец отступила — я поняла это по размеренному сердцебиению и вернувшемуся аппетиту, а значит пора было подниматься и действовать.

Созвонившись с отцом, я договорилась о встрече, а уже через час мчала машину на юг, к оранжереям Твисдэйла. Дворники лениво размазывали редкие капли дождя по лобовому стеклу, из магнитолы лилась хорошо знакомая музыка. Я осторожно лавировала в плотном потоке, таком типичном для раннего утра понедельника, и никак не могла отделаться от скребущего ощущения тревоги. Было очень странно осознавать, что пока город вокруг меня продолжает жить повседневной жизнью, я сама будто вылетела на обочину и буксую в опасной трясине.

Только бы не разрыдаться на глазах у отца. Он у меня очень переживательный и чувствительный, от состояния «всё под контролем» до «всё пропало!» разгоняется за пару минут. Поэтому мне нужно было очень постараться и разрулить проблему с Тэо до того, как её уже нельзя будет скрывать от отца.

Когда я подъехала к главному павильону оранжерей, дождь кончился. Хороший знак, подумалось мне. Если бы сейчас выглянуло солнце, я бы и вовсе поверила в существование высшего разума, подающего мне сигналы. Всё будет хорошо, Айрин! Ты двигаешься в правильном направлении! Не сдавайся!

У входа в громадный ангар уже стоял папа с закрытым зонтиком в руках и счастливой улыбкой на губах. Всё такой же поджарый и крепкий, в тёмно-зелёном рабочем комбинезоне и сапогах по колено.

Мы тепло поприветствовали друг друга, я наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку, и тут же услышала:

— Ты что-то бледная. И похудела, похоже...? Надеюсь, диетами себя не моришь?

— Нет, просто немного приболела, — отозвалась я с извиняющимся смешком.

— Ох, в такую погоду немудрено. Идём скорее в тепло...

В светлом, пахнущем сыростью и терпкими удобрениями помещении папа громко объявил всем присутствующим: «Это моя Айрин!», и нас без проблем пропустили дальше. Гордость, которая сквозила в его словах, ужасно смущала, в конце концов, никаких особых достижений за мной не числилось — я не получила профессию, не нашла престижную работу. В мои заслуги можно было записать разве что «хорошо кушала в детстве и раньше всех выбегала на улицу после уроков», но, похоже, отцу и таких поводов вполне хватало для гордости.

— Не ожидал, что ты захочешь приехать ко мне на работу, — заговорил он, когда мы зашли в длинное и очень ярко освещённое помещение, где камню некуда было упасть из-за буйно растущей зелени. В тесном проходе папе вообще пришлось передвигаться боком. — А то прихватил бы какое-нибудь угощение к чаю. Может, испёк бы твой любимый