Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

— У меня с завтрашнего дня рабочие смены начинаются, а потом ещё морока с донорством. Я решила навестить тебя, пока свободна.

Это была правда, но не вся, и от этого совесть моя недовольно заворочалась и оскалила зубы.

— Я всегда тебе рад, — отозвался отец добродушно. — Хочешь покажу наши последние поступления? Из Лародара на днях прислали новые сорта огурцов и перцев.

Я охотно согласилась, больше ради самого папы, конечно. И он провёл мне бодрую экскурсию по нескольким зелёным отделам, рассказывая про последние достижения селекции и не забывая при этом с гордостью объявлять каждому встречному коллеге «это моя Айрин».

— А здесь тенеустойчивые образцы, только они пока не приживаются у нас, — поделился отец, кивая на два уровня грядок, в которых торчали невысокие саженцы (кажется, это были огурцы?) с пожелтевшими по краям листочками. — Недавно пересадили, и они сразу капризничать стали...

— Кальция не хватает, наверно, — ляпнула я, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

— А ты откуда знаешь? — удивлённо вскинул брови он.

— Просто наугад сказала.

— Вообще-то, действительно не хватает! Мы как раз начали их подкармливать... — Папино лицо прямо на глазах посветлело. — Всё же есть у тебя чуйка на такие вещи. Помню, ты и на домашнем огороде умудрялась выхаживать задохликов, и никто тебя этому даже не учил! Сразу видно — моя девочка!

Кажется, у меня сердце в груди дрогнуло на последней фразе.

Сейчас или никогда!

— Пап, я хотела спросить кое о чём, — начала я несмело. Он улыбнулся, и я добавила, испытывая вину и неловкость одновременно: — биологически... мы с тобой родственники?

Отец так и замер с улыбкой на губах. Вопрос явно застал его в врасплох, выбил почву из-под ног. А в следующий миг его лоб пошёл гармошкой, и я испугалась, что отец просто начнёт всё отрицать и отнекиваться.

— О-хо-хо... — протянул он, запуская пальцы в тронутые сединой волосы. — Неожиданный поворот, прямо скажем...

— Прости.

— Нет, всё в порядке, — он напряжённо взглянул на меня и добавил: — Рано или поздно этот разговор должен был состояться... Ты ведь понимаешь, что в любом случае всегда была и будешь моим ребёнком?

— Конечно, — отозвалась я без колебаний.

Итак, ответ всё-таки прозвучал. И пусть он заранее был мне известен, я испытала необъяснимое облегчение, услышав всё напрямую от отца. А, может быть, мне стало легко от его слов о том, что я всегда буду его ребёнком.

— Идём, перекусим чего-нибудь, — кивнул он и развернулся на выход из оранжереи.

Мы молча добрались до местного кафетерия, где папа взял несколько сэндвичей и две чашки чая. Как только мы устроились за отдалённым столиком, он снова заговорил:

— Откуда такой внезапный интерес?

— Ну-у, — растерялась я на секунду, — случайно встретила человека, который с кем-то меня перепутал. Обознался наверно... И я подумала, может, где-то существуют мои родственники...

Точнее родственница по имени Ирэн. Меня интересовала только она, но называть имя папе я пока не решалась.

Ладони моментально вспотели, и я схватилась за тёплую чашку, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Меня буквально мутило от волнения.

— Честно говоря, — осторожно произнёс он, — я не знаю, кто твой биологический отец, и никогда не пытался это узнать. Когда твоя мама забеременела, я сразу всё понял и... обрадовался.

Мои брови сами собой взлетели вверх.

— Тогда я уже знал, что не смогу иметь детей, — качнул головой он, явно испытывая смущение, — С первой женой у нас так ничего и не получилось, а потом я пару лет прожил с твоей мамой... с таким же результатом. В общем, врачи поставили мне однозначный диагноз, но когда я решился рассказать о нём Лидии, она ошарашила меня новостью, что беременна.

Я затаила дыхание, боясь спугнуть папин настрой, но тот умолк всего на пару секунд, и заговорил вновь:

— Можешь считать меня дураком, но я правда обрадовался. Я так хотел быть отцом, что воспринял это как настоящий подарок небес. Когда ты родилась, я вообще был счастлив до безумия! И я до сих пор считаю твоё появление самым ценным подарком в своей жизни, Айрин.

У меня перехватило горло, а в глазах встали слёзы. Я смогла только кивнуть, и папа послал мне ласковую улыбку в ответ.

— Если ты правда хочешь разобраться в своей родословной, то придётся спрашивать маму. Заранее тебе сочувствую, — ухмыльнулся он. — Но имей в виду, если вдруг ты наткнёшься на своего биологического отца, и он захочет претендовать на родительство, я вызову его на дуэль!

Я рассмеялась, смаргивая горячие слёзы.

Нет, разумеется, никакой биологический отец меня не интересовал. Если бы не опасность, исходящая от Тэо, я бы вовсе предпочла оставаться в неведении. Но теперь такая роскошь была непозволительна. Ради себя и своего настоящего папы я должна была разобраться во всём как можно скорее.

Глава 9

Я вернулась домой только к вечеру со странным смешанным чувством в груди. После разговора с отцом я будто перестала быть прежней Айрин, при этом новую себя я пока не нашла. Это ещё только предстояло сделать. Неопределённость пугала и будоражила, но, кажется, я начала привыкать даже к этому. Как говорил наш школьный психолог мистер Роуч: человек ко всему приспосабливается. Каким бы сложным и фрустрирующим не казалось испытание, рано или поздно вы к нему адаптируетесь — будете подстраиваться сами или начнёте подстраивать окружающий мир под себя. Либо всё вместе и сразу. Не без потерь, конечно, но психика вырулит в состояние равновесия, свыкнется с новой действительностью, а потом и вовсе примет её за привычное положение дел. Вот и я смирилась со своим положением дел. И знаете что? Стало гораздо легче.

Кстати, именно эта способность — приспосабливаться — в итоге спасла человечество от вымирания во времена катастрофических изменений климата. Миссис Блант, моя учительница истории, была большой любительницей порассуждать на эту тему и иногда делала воистину шокирующие выводы. Вампиризм, который поразил часть мужского населения после климатической катастрофы, по её мнению, стал настоящим спасением для всего человеческого вида. Нет, разумеется, она прекрасно знала, что не один десяток лет после обращения наши «спасители» занимались только тем, что планомерно истребляли людей, творили бесчинства и погружали мир во тьму. Но это был так называемый период адаптации,