Ночь Жатвы - Елена Новак

подвинулась, скрипя зубами от злости. Затем спрятала руки в карманы своей дешевой парки. Так, на всякий случай. Вдруг он случайно коснется меня ладонью. Не хочу снова провалиться в другую реальность.

Дождь не прекращался. Белый снег постепенно превратился в серое месиво из воды и грязи. Рядом со мной пыхтел Стив. Майкл стоял молча, рассматривая капли дождя. Казалось, он полностью погружен в свои мысли. Еще от него пахло чем-то свежим и очень знакомым. Словно его куртка навсегда впитала запах снега, зимнего ветра и чего-то пряного. Нельзя, нельзя думать об этом! Не отвлекайся, Нина Райн.

Моя главная цель – найти Эрни. Все остальное не важно.

Берри… Проклятый кот, как он связан с моим братом?

Берри в моей голове зашипел и тихо произнес: «Эр-рни-и…»

Из-за Эрни он стал жалким четвероногим домашним зверем. Между ним и моим братом что-то произошло, после этого Берри превратился в кота.

Так что случилось с Эрни? И кто на самом деле мистер Берри? Зеркало… Миссис Уинстон поставила перед котом зеркало.

В голове снова прозвучали слова кота: «Это – “Лефевр”». «“Лефевр” отвечает на вопросы».

«Лефевр»…

– О чем ты так напряженно думаешь? – Рядом стоял Майкл и изучал меня взглядом. Он был близко, слишком близко.

Я рефлекторно спрятала руки в карманы и постаралась отойти вбок, а затем потеряла равновесие. Возможно, все дело в скользком и грязном снеге, возможно, – в новых ботинках, только в следующий момент я ухватилась рукой за Майкла и полетела вниз, случайно потянув его за собой. Это было отвратительное, позорное падение, грозившее обернуться испачканной одеждой и новым прозвищем среди одноклассников. Приземлилась я на что-то мягкое. На куртку.

На распрекрасную дорогую куртку, стоящую больше, чем все мои шмотки.

Совсем рядом раздался голос Корнера:

– Черт! Какого дьявола?

Майкл лежал на сером снегу под деревом, я примостилась сверху на его куртке, задев коленом сугроб.

Удивительно, но моя одежда почти не пострадала, а вот Корнер…

Он тяжело вздохнул и тихо сказал:

– Ты… ты хуже, чем торнадо!

Стив, взглянув на нас, приоткрыл рот от удивления:

– Вы…

– Черт, моя куртка испорчена, – ответил Корнер. – Что ж, надеюсь, отец завтра купит новую, – это было сказано с таким равнодушием, что где-то внутри меня закипела злость.

Как можно так просто выкидывать дорогие вещи! Непростительное расточительство.

Я пробормотала сквозь зубы:

– Куртку можно отстирать. Завтра отнесу ее в прачечную.

– О, вот как. – Он удивленно посмотрел на меня, затем пожал плечами. – Делай как хочешь, и скажи спасибо, что я не выставил тебе счет.

– Счет за то, что ты упал?

– Упал по твоей вине. Нечего за меня было хвататься!

Стив растерянно переводил взгляд с Майкла на меня и обратно. Затем он развернулся и весело сказал:

– Догоняйте, когда надоест ругаться.

Мы резко замолчали, еще раз гневно переглянулись и поплелись за ним следом.

11. Скелеты в шкафу

Дождь почти закончился, но серые тучи до сих пор блуждали по темному небу.

Оставшуюся часть пути никто из нас не проронил ни слова. Чем ближе мы подходили к академии, тем грустнее становился Корнер. Зазнавшийся индюк Корнер – наверное, так его стоит называть.

Интересно, почему он грустит? Из-за разгневанной Беллы Ридели или из-за куртки? Хотя какая разница! Мудрая Нина Райн кричала в моей голове: «Оставь его в покое! Больше никаких экспериментов! Иначе дочь ректора тебя сотрет в порошок!»

Любопытная Нина хотела узнать, что же с нами происходит, почему, когда Майкл берет меня за руку, я перемещаюсь в другую реальность.

Рядом со входом в академию стоял рыжий парень. Он был так похож на моего брата, что я непроизвольно вздрогнула. Наверное, это знак.

Эрни. Вот о ком надо думать, все остальное не имеет значения.

В холле нас снова встретил недружелюбный охранник. Стоило мне только переступить порог Нортенвиля, как металлоискатель пронзительно запищал. Пришлось вытаскивать плеер и ждать, пока сторож с недовольным видом его осмотрит.

Та же участь ждала Стива с его фотоаппаратом.

Майкл снял куртку и кинул ее мне, недовольно проворчал:

– Делай с ней что хочешь. – И скрылся из виду.

Все правильно. Никто не должен знать, что сам Майкл Корнер проводит время с такими ничтожными людьми, как мы со Стивом.

И все же его куртка была красивой. Темно-орехового цвета. От нее пахло снегом и сандалом – знакомый запах. Знакомый и ненавистный. Так пахнут неприятности последних дней. Я вдохнула его еще раз, чувствуя себя мотыльком, летящим на огонь.

Надо подумать о разговоре Берри и миссис Уинстон, а куртку отдам в прачечную. Будет как новенькая, потом верну ее хозяину.

– Эй, – Стив дернул меня за рукав, – Нина, ты обещала, помнишь?

Я вздрогнула.

– Научить меня общаться с женщинами. – Выглядел Стив решительно, похоже, придется выполнить обещание.

– Да. – Я кивнула. – Пойдем в библиотеку, там тихо и уютно.

Мы поднялись на второй этаж. Мимо нас прошла стайка девчонок. Увидев меня, они начали о чем-то оживленно шептаться, издали доносились обрывки фраз:

– Вместе в «Розовом закате»?

– Какой ужас!

– Посмотрим, что скажет Белла!

Кажется, слухи разлетаются здесь еще быстрее, чем в Рингвуде. Я вздохнула.

Стрелка часов показывала без пяти десять. Кроме кучки сплетниц, в коридорах никого не было.

Мы шли со Стивом в полной тишине. Вдруг я услышала тихий шепот:

– Иди ко мне…

Наверное, это просто наваждение от усталости. В коридоре ведь пусто.

– Стив, ты ничего не слышишь?

Приятель, устало бредущий за мной, качнул головой.

– Нет, только наши шаги. И стук моего несчастного сердечка. Слишком много мы сегодня ходили. Надеюсь, завтра я хоть чуть-чуть похудею, – он скорбно вздохнул.

В этот момент снова раздался шепот, только уже громче:

– Иди ко мне, жертва! – Затем послышался приглушенный крик, тонкий и отчаянный.

Мы со Стивом переглянулись.

– Там! – с ужасом в голосе прошептал он и решительно направился в сторону звука.

Крик резко оборвался. От этого стало еще страшнее. Шепот, знакомое слово «жертва» и девчачий вопль. Вспомнились слова миссис Уинстон, услышанные сегодня: «Нина Райн – жертва, недолго осталось сестре твоего любимчика».

Что это все значит?

Мы со Стивом перешли на бег. Впереди виднелась белая дверь женского туалета.

В коридоре словно стало темнее. Все так же пусто, но это была уже другая пустота, пронизанная электрическими разрядами предчувствий и тяжелым запахом беды.

На миг мне показалось, что кто-то на меня смотрит, я моргнула, наваждение исчезло. Здесь только мы со Стивом. Все остальное – плод моей больной фантазии. Наверное.

Приятель с сомнением качнул головой, проворчал: «Это место для девчонок»,