Ночь Жатвы - Елена Новак

мою руку к губам. – Мое имя Николас Ридели. Я – ректор этой школы. С моей прислугой вы уже знакомы. – Он небрежно махнул рукой в сторону кота и миссис Уинстон. Затем выпрямился и склонил голову набок. Мне удалось разглядеть синие блики в его необычных глазах.

Я кивнула и пробормотала:

– Очень приятно.

Хотя приятно мне не было, скорее, волнительно от такого внимания.

– Мы не встречались с вами раньше? Кажется, я вас где-то видел, только не помню где.

– Нет. – Я все-таки опустила взгляд и смотрела теперь прямо на его серые перчатки. Отчего-то стало неловко перед этим властным человеком.

– Возможно, дело в вашем брате. Вы очень похожи на Эрни Райна. Наверное, поэтому создается обманчивое ощущение…

– Эрни? – Я перебила «серого человека» и подняла лицо. – Вы знаете Эрни? Где он? Прошу, скажите!

– О, сколько эмоций! – мистер Ридели вздохнул. – Видите ли, ваш брат провинился. И вскоре понесет наказание. Когда будет суд, Блейн?

– Не знаю, думаю, через несколько месяцев, – проворчал учитель, передернув плечами.

Человек в сером кивнул, приблизился на шаг и провел рукой по моей голове. Я снова ощутила мягкую ткань перчатки.

– Вы мне нравитесь, Нина. Возможно, я смогу вам помочь. Например, организовать свидание с братом. Предлагаю увидеться с братом в обмен на свидание со мной. Вы согласны?

– Да, конечно. – Я кивнула. Этот вечер перестал мне казаться таким уж отвратительным.

Эрни жив. Это главное.

– Но Господин, – подал голос мистер Берри, – эта ученица – жертва. Она уготована для великой Жатвы.

Человек в сером повернулся и молча взглянул на слугу. На морде Берри застыл страх, он смешно зашевелил усами и пробормотал:

– Молчу, молчу, Господин, помню, я всего лишь слуга.

Ридели вновь перевел взгляд на меня и покачал головой:

– Столько проблем с этими подчиненными! Что ж, Нина, помните о нашем уговоре.

Затем он прищурил глаза:

– Все же мне кажется, что мы встречались.

В этот момент Стив тяжело вздохнул, и ректор словно вспомнил о его существовании:

– Ах да! Стереть память. Потерпи еще немного, дорогой друг.

Он выставил вперед правую руку и произнес:

– Oblivis [4]…

Стив и Лиза закрыли глаза, их тела обмякли. Приятель засопел.

– Не волнуйся, Нина, они спят, я всего лишь стер им память.

Человек в сером заботливо потрепал Стива по щеке:

– Надеюсь, им снятся хорошие сны. Мои бедные ученики…

– Спасибо, Господин, – громко продекламировала миссис Уинстон.

– Да-да, пожалуйста, Шарлотта. У меня еще много дел, надо торопиться. Вечером пришлете мне отчет о расследовании убийств, – он развернулся к Шарлотте и махнул рукой. – Надеюсь, дело сдвинулось с мертвой точки.

Берри и миссис Уинстон разом помрачнели. Не обращая на это никакого внимания, мистер Ридели снова взглянул на меня. На лице серого человека расцвела ослепительная улыбка. С ней он выглядел просто великолепно.

– До встречи, Нина.

С этими словами он открыл окно и шагнул в бушующую стихию из дождя и ветра.

Несколько секунд в комнате стояла тишина.

Затем все присутствующие, за исключением спящих Лизы и Стива, начали суетиться.

– Надо переместить Джонса в спальню, – причитала миссис Уинстон. – Блейн, это твоя работа.

– А Нина Райн, что с ней? – пробормотал Берри.

– Отведи ее в гостиную.

Кот вздохнул:

– Шарлотта, я одного не пойму, почему из-за убийств не закрывают школу? Это ведь противоречит договору!

– Потому что так решил ваш Ридели, – с ненавистью ответил мистер Блейн. Он безуспешно пытался засунуть скелет обратно в шкаф. Скелет скалился, его белые костлявые руки болтались на плечах учителя, словно обнимая его и отталкивая одновременно. Берри проворчал:

– Не нравится мне все это.

Затем он толкнул лапой дверь кабинета:

– Следуй за мной, Нина Райн.

Я кивнула. От переполнявших эмоций кружилась голова. Сегодня в моем сердце появилась надежда. Ее подарил человек в сером, тот, что преследовал меня в ночных кошмарах. Кто бы мог подумать?

Когда мы шли по пустому коридору, Берри презрительно сказал:

– Не обольщайся. Думаю, Господин просто пошутил насчет твоей встречи с братом. Готов поспорить, завтра он этого даже не вспомнит.

И надежда в моем сердце снова умерла под гнетом страха и сомнений.

За окном по-прежнему завывал ветер.

12. Убийство и сплетни

Майкл Корнер

Я с тяжелым вздохом рухнул на кровать. Это был плохой вечер. Нет, это был ужасный вечер!

Холодная ярость Беллы, горячие руки этой проклятой Нины, ее бледное лицо под капюшоном, средневековый паб, в котором мы спорили в очередном видении, моя испорченная куртка.

Да черт с ней, с этой курткой!

Зачем я вообще пошел за девчонкой в деревню! Почему не оставил ее в покое?

«Потому что я схожу с ума, – прошептала в ответ память. – Потому что мы знали друг друга раньше, потому что с нами творится какая-то чертовщина».

Зачем Райн купила плеер? Мне так и не удалось узнать ответ.

Нина многое скрывала. Вопрос в том, надо ли пытаться разгадать ее секреты? Стоила ли игра свеч?

О нас уже ходили слухи по всей академии.

Мои мысли перескочили на Беллу.

Когда я зашел в ее комнату, она сидела у окна. Одна.

– Зачем ты ходил в «Розовый закат» с Ниной Райн? – Несмотря на ее равнодушный тон, я сразу понял – Белла в ярости.

В тот момент я почувствовал на коже невидимый тонкий ошейник. Белла – мое будущее, дорога в успешную жизнь, и не только для меня, еще и для родителей. Мы все зависим от Ридели. У Беллы в руках поводок, за который она дергает тонкими пальцами, когда ее питомец Майкл плохо себя ведет.

Я постарался сделать лицо равнодушным:

– Хотел услышать ее извинения насчет того случая на балконе. Кстати, с нами был ее толстый дружок Стив. Так что тебе не о чем…

– Да, наверное. – Белла потянулась, изящные изгибы ее тела были хорошо видны в приглушенном свете луны. – Ты прав.

Меня немного испугала такая перемена настроения – от холодной ярости к спокойствию с оттенком торжества. Я знал Беллу не первый год. Наверняка она держала козырь в рукаве. В ее арсенале есть подходящее оружие для убийства провинившегося Майкла Корнера. Черт! По спине пробежал холодок.

Белла плавно, как кошка, подошла ко мне, потянула рукой за школьный галстук на моей рубашке и прикоснулась к губам своими непривычно холодными губами. Пришлось ответить. Это было скорее мучительно, чем приятно. Поцелуй со вкусом льда.

Казалось, эта девушка – воплощение арктического холода и северных ветров. Жутко. Иногда я боялся Беллу.

– Знаешь. – Она провела ладонью по щеке. – Твой папа звонил недавно.