Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин

у того же Жюля Верна в его «Пятнадцатилетнем капитане» я читал, что якобы при падении в крутой водопад человек умирает не захлебнувшись и даже не от удара о подводные камни — его просто душит водяная пыль, попадая в легкие.

Я сужу об этом, потому что летели мы невероятно долго, хряпнулись, но как-то подозрительно мягко, хотя от плота остались одни щепки не крупнее моего мизинца. Мы же посмотрели друг на друга удивленными глазами, потому что в лепешку не превратился никто. Даже коня не разнесло на молекулы.

Полагаю, та же красавица Гуаньинь позаботилась, чтоб наш поход не окончился столь быстро и бесславно, а поэтому страх смерти быстренько отступил. Мы стояли на твердой земле, песок вперемешку с галькой, справа-слева — туманная дымка, высоко над нами — серое небо, воздух был прохладный, а в облаках парили вороны.

На всякий случай я все же ощупал себя и облегченно выдохнул, потому что все было на месте: руки, ноги, голова, автомат через плечо не потерялся, даже белая шапка на макушке — и та не помялась. Мои спутники так же обследовали себя, но неожиданно тревожно и одновременно обернулись ко мне.

— Учитель! Теперь, наверное, поздно читать молитвы, да?

— Вроде бы нет повода, — согласился я.

— Тогда, хи-хи-хи, — не особенно весело констатировал Сунь Укун, — мы все умерли!

Я было цыкнул на него, стоим же, ни у кого ничего не переломано, не надо нагнетать. Понятно, рано или поздно мы все умрем, но смысл прямо сейчас портить настроение всей команде? Оно и так-то не особенно радостное.

Свин сел на черный песок, тыкая граблями в щепки, бывшие некогда плотом. Демон-рыба отложил свою острую лопату и зажмурился, шепча слова благодарности неизвестно какому божеству. Юлун пустил большую конскую слезу, смахнул ее своим же хвостом и просто лег на бок, не шевелясь, лишь изредка вздрагивая всем телом.

— Вот чего ты несешь? — Я подошел к царю обезьян. — И так провалились, как Вознесенский в Юрмале, фиг знает куда, тут еще ты с паникерскими мыслями. Прекращай это дело. Лучше бы выяснил, где мы находимся!

Укун послушно вытащил из уха свой посох, вертикально воткнул его в землю и мгновенно взлетел на самый верх, озираясь по сторонам.

— Нам туда. — Спрыгнув, он уверенно указал рукой на едва заметную тропинку. Ой, да скорее даже просто на чьи-то едва различимые следы, ведущие к мутно проявляющимся впереди скалам.

— А что там?

— Знаю, но не скажу. Поверь, Ли-сицинь, есть вещи, которые лучше увидеть своими глазами.

Хорошо, примат бесхвостый, я тебе как-нибудь припомню. Но сидеть на холодном песке тоже веселья было мало, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как вновь возглавить наш маленький отряд. Кстати, все пошли. Разве что белому коню пришлось пригрозить пару раз врезать черенком лопаты по заднице, но он сам нарывался, видите же…

Да и прошли-то мы всего ничего, метров сто от силы, когда тропинка привела нас к высоченным железным воротам неизвестного города. Того самого, который я почему-то принял за скалу. Стены были сложены из огромных, плохо обработанных валунов, окон или бойниц нигде не было видно, но впечатление, конечно, все это производило суровое. Над самими воротами красовались иероглифы.

Как я не умел их читать, так и не умею. Но именно в тот момент название города вспыхнуло в моем мозгу:

— Диюй. Точно? Правильно перевел?

— Да, Учитель, — дружно кивнули все, — ты привел нас в Диюй, царство мертвых.

Вот тут мне, кажется, чуточку поплохело. А может, не кажется и не чуточку, а прям-таки заметно нахлобучило! Потому что в себя я пришел валяющимся на земле, лицо мне обмахивал конский хвост, и голоса трех спорящих демонов сливались в один назойливый, но бесполезный хор:

— Зачем ты так сразу сказал, брат-свинья? А чего я? Чуть что, сразу я, хр-хрю! Брат-обезьяна первым начал! Неправда, брат… Правда, брат! Это ты его довел до обморока! Я? А кто весь плот с порога вниз сбросил?! Ты хотел всех нас убить, брат-рыба! Хр-хрю, убить и съесть! Стыдись, брат-свинья, разве я не мертв, как и все мы? А ты еще погромче это скажи, наш Ли-сицинь вообще не очнется! Надо привести его в себя. Точно, брат-обезьяна! Будем дышать ему в рот или давить на грудь? Пусть брат-свинья дышит, у него такой запах изо рта, бр-р, мертвый встанет! Я не виноват, это проклятие богов, нечестно так издеваться над братом… Извини. И меня извини! Прости нас, брат-свинья! Тогда кто будет дышать в рот Учителю?

— Никто! — торжественно объявил я, поднимаясь прежде, чем произойдет непоправимое. — Или даже так: кто только сунется ко мне своим пятачком, тому я сверну его поросячье рыло!

— Хр-хрю, ну вот, я опять виноват…

— Не переживай, ты просто первым попал под раздачу. — Я встал, выпрямился и наорал уже на всех: — Это какой косорукий капитан угробил наш плот? Это какой мудрец, равный небу (специально говорю с маленькой буквы), ничего не сумел предусмотреть? Это как понимать, что мы все тут неживые?! Ну ладно, Юлун еле дышит, пусть, он скотина, у него стресс. Но мы-то с вами ходим, разговариваем, выражаем мнения! А умершие лежат тихо! Вокруг только гроб с покойничком летает и мертвые с косами стоят…

Чжу Бацзе тут же начал озираться по сторонам, Ша Сэн виновато повесил голову, а Сунь Укун осторожно ткнул меня пальцем в плечо. Ну, то есть… его длинный указательный палец проткнул мою одежду и дельтовидную мышцу едва ли не насквозь. Причем я сам не испытывал ни малейшей боли…

— Прости нас, Ли-сицинь. Но это и вправду Диюй, царство мертвых.

Отсюда ведет немного путей. Мы можем остаться здесь, пока не истлеем, а можем пройти за ворота, дабы узнать, какая судьба уготована нам в грядущих перерождениях. Выбирать тебе, ты у нас главный.

— А-а, допустим, Гуаньинь не могла бы…

— Здесь нет ее власти, боги на такую глубину не спускаются. Диюем правят судьи и цари подземного мира. Если наши имена уже вписаны в Книгу мертвых, то даже сам Нефритовый император не сможет нам помочь.

— Хреново, господа-офицеры, — признал я, чувствуя, как нездоровое раздражение начинает обжигать кровь. — То есть ради развлечения небожителей, императора и прочих, богиня отправила нас в путь. Но если верить в то, что все пути расписаны заранее, получается, она прекрасно знала, что мы умрем? Крякнемся с водопада, и все? Знала, но не предупредила?

— Как она могла, Учитель? — дружно удивились все трое, и даже