Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин

…Короче, мы все шагнули в лабиринт единой колонной, друг за другом. Первым шел Укун, за ним я, третьим Чжу Бацзе, следом Ша Сэн, а замыкающим был вечно чем-то недовольный Юлун. И надо признать, что прошли мы, наверное, не больше ста шагов, как белый конь исчез. Вот был — и вот нет! Диюй, чтоб вас…

— Что происходит?

— Лабиринт наказаний, из которого нельзя выйти, забирает тех, кто прошел нужную дорогу, — попытался объяснить очевидное заботливый демон-рыба. — Однако же никто не знает, какие наши поступки будут признаны греховными. Ни ты, ни я, ни…

— Что он сказал? — дернулся я. — Ни… кто-то еще?

— Хр-хрю, его уже нет с нами! Только что он дышал мне в спину, шел буквально след в след, и вот — словно растворился в воздухе, — горько всхрюкнул явно проголодавшийся Чжу Бацзе, помахивая граблями. — А кто исчезнет следующим, Учитель?

Я обернулся на его голос, но и брата-свиньи теперь уже не было в помине. Причем сам лабиринт не издавал ни звука. Как бы ни падала стена или ни раскрывался пол под ногами наших друзей, все это происходило столь бесшумно, что на каком-то этапе мы с Укуном просто замерли едва ли не в обнимку…

— Диюй разделяет нас.

— Я против.

— Учитель, я тоже против, но что мы можем сделать?

— А-а… например, пойти туда, куда нас не просят. — Я резко развернулся и указал ему на не пробиваемую ничем гранитную стену.

Один удар золотого посоха — и мы прошли в иной мир, как по переходу метро. Дальше от меня даже слов не требовалось. Царь обезьян — или, правильнее, прекрасный царь обезьян — громил каждую встречную каменную стену так, словно она была сделана из пенопласта. То есть одним ударом обеспечивая проход шириной в два метра! И должен признать, что Сунь Укуну это дело заметно нравилось…

— Сарынь на кичку! Бей в песи, круши в хузары! — фиг знает зачем орал я, поскольку Мудрец, равный Небу, в моих советах ни капельки не нуждался.

Помню, как мы прошли гору постоянно скатывающихся вниз камней. Потом странное зловонное болото, где при каждом шаге мы были вынуждены вытягивать друг друга, то он меня, то я его. Как мне казалось, он был тяжелее, но кто знает? Быть может, и у него были похожие мысли обо мне?

Хотя я не толстый. И он тоже.

Затем нас встретил склон, утыканный ножами, и тут самое главное было наступить не на любое пустое место, а именно на обочину сбоку отточенных лезвий. Потому что стоило мне занести ногу, как из свободной земли вмиг вырастало острие ножа. Да ну вас к травматологу с такими китайскими играми…

— Юлун, у тебя же копыта, и ты мог бы нам помочь с прохо… — Я и подзабыл, что коня у нас больше нет, а значит, придется как-то выкручиваться. — Пардон, прем вдвоем! Куда теперь?

— Нам нужно пройти к подземному городу Лофэн, это столица Диюя, — только и успел подсказать Сунь Укун, но, когда я обернулся, за моей спиной уже никого не было.

Вот, собственно, и все. Дальше сам, только сам, как ни верти.

Да за что же? Я не отсюда, я из другой страны, из другого времени, другого гражданства, другой религии, другой национальности и даже разреза глаз! Меня нельзя судить здесь, в китайском аду, это нечестно! Я, между прочим, вообще сюда не собирался и на ваши подземные квесты не подписывался!

Забрать буддистские сутры из Индии — окей, сделаем! Но это работа курьера! Мы не договаривались, что меня реально будут убивать, что я умру, попаду в ваш долбаный Диюй и предстану перед местным судом! Короче, дяденька Нефритовый император, отпустите меня домой, пожалуйста, я больше не буду…

Вокруг потемнело, бесполезный автомат больно стукнул по спине, отчаяние и одиночество настолько сдавили сердце, что я чудом не упал на колени. Но… вместо этого… вдруг неожиданно для самого себя притопнул ногой! Потом еще раз и еще…

Две гитары, зазвенев,

Жалобно заныли-и…

Сердца памятный напев,

Старый друг мой, ты ли?

Эх, раз, да еще раз,

Да еще много, много раз!

…Земля под ногами предательски вздрогнула, сверху посыпались песок и мелкие камешки. Тьма сгустилась, но я орал как не в себя! Не спрашивайте, почему и зачем. Узнаю, сразу скажу сам. А пока я очень занят, я ору:

Как тебя мне не узнать,

На тебе лежит печать —

Страстного веселья,

Бурного похмелья!

Эх, раз, да еще раз,

Да еще много, много раз!

…От грохота заложило уши, но когда я смог раскрыть глаза, то вокруг сиял дивный розоватый свет, со всех сторон в шаге от меня громоздились обломки разрушенных стен, а впереди на небольшом возвышении, за изящным столом сидел молодой человек, моих лет, в черных одеждах и смешной шапочке набекрень.

— Приведите сюда этого танцора, пока он не разгромил мне всю столицу!

Справа и слева от меня возникли уже знакомые глиняные воины. На душе сразу стало легче, как если бы я встретил старых добрых приятелей. Поэтому тихо и вежливо поклонился обоим, позволив отвести меня к тому самому человеку за столом.

— Антон Лисицын, Российская Федерация, город Москва, литературный критик, не женат. — Просмотрев какие-то бумаги, он поднял на меня суровый взгляд. Поправил шапку с черными стрекозиными крыльями и еще строже сказал: — Я верховный правитель столицы Лофэн, уезд Вэнду, провинция Сычуань. Для тебя просто — господин Дицзан-ван! Первый вопрос: зачем ты пришел громить Китай?

Ах, болит, ах, болит

Голова с похмелья…

Но мы пьем и будем пить

Целую неделю!

Эх, раз!.. Да-а еще раз!

Да-а еще много, много-о…

— Замолчи! Ради всего святого, умоляю тебя! — завопил мужчина, падая вместе с табуретом и беспомощно пытаясь ловить взлетевшие со стола листы бумаги.

Земля опять задрожала, два глиняных воина за моей спиной стукнулись головами, разлетаясь на черепки, а в розовом свете блеснули оранжевые молнии, словно струны изломанной цыганской души…

— Именем светлой богини Гуаньинь, заклинаю тебя, скажи, кто ты такой?!

— Меня зовут Ли-сицинь. — Я хищно ухмыльнулся, вспоминая, как это делал старина Укун. — Я скромный монах, идущий в Индию за сутрами буддизма. Но злой рок привел меня сюда. Это же столица Лофэн?