Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

Черта. Чем ближе подходишь к ней, тем громче гул. Сама Черта похожа на дымку или на воду, которая медленно стекает по темному, почти непрозрачному стеклу. И стекло это уходит вверх, до самых черных туч. Девочка приблизилась к нему с опаской и, как в прошлый раз, сунула в стекло тупой конец палки. Палка почти без усилия прошла внутрь, но тут же от нее пошел дым. Ничего с тех пор не изменилось.

«Ничего страшного, в прошлый раз прошла – и сейчас пройду».

Она достала из кармана пластиковую коробочку, еще раз взглянула на жука через мутный пластик и открыла ее.

Жук молодец, он почти сразу стартовал, как будто был уже готов. Зашелестел крыльями, зажужжал, взлетел и, как и прошлый жук, попытался сесть на лицо Светлане. Но на сей раз девочка не растерялась и рукой с коробочкой отмахнулась от него:

– Ну! Куда? Лети давай…

И жук полетел. Света поспешила за ним: попробуй еще успей, когда вокруг нет ни метра ровной земли. Хорошо, что летают такие жуки медленно. И вот в один момент жук нырнул в стену темного стекла. Света запомнила место и устремилась за ним. Горячий воздух, плотный и с привкусом гари, обдал девочку, рванул на ней одежду, растрепал волосы, кинул в лицо горсть песка.

Светлане казалось, что она может разглядеть цвет воздуха. Ей пришлось прищуриться: в воздухе висела пыль, колючая, горячая. Девочка принялась оглядываться по сторонам. Именно эту пыль ей и нужно было собрать, но сильный раскаленный ветер, дувший вдоль Черты, поднимал пыль в воздух. А сама земля была похожа на гладкий, почти черный растрескавшийся бетон. Света поняла, что ей придется поискать то, за чем она сюда пришла. Девочка огляделась, насколько это было возможно сделать в пыли и чаде, и, к своей радости, увидала складку на грунте метрах в двадцати от того места, где она вошла за Черту. Там, как ей казалась, собралась пыль. Девочка обернулась на стену за спиной, чтобы запомнить, где она вошла, но разве тут что-нибудь запомнишь? Кругом все одно и то же: гарь и ровное «стекло» Черты. Ладно, она разберется, Светлана была в этом уверена.

Она двинулась к складке на грунте, и чем ближе подходила, тем отчетливее видела нужное ей вещество. Подошла, встала на колено, положила палку рядом и стала, обжигая руку, сгребать раскаленную пыль. Пыли тут было много, ее просто нужно собрать в кучку, и тогда можно зачерпнуть прямо банкой. Обжигаясь и торопясь, Света сгребала пыль рукой и сразу наполнила треть банки. Обрадовалась. Она собиралась набрать полную банку. Света, в очередной раз обжигая ладонь, приступила к следующей кучке и, когда уже сгребала ее в банку, поняла, что за спиной кто-то есть. Не почувствовала и не догадалась, а именно поняла!

Это было глупо, но от неожиданности девочка не развернулась к опасности лицом, а замерла. Прождала так пару секунд и лишь потом оглянулась. Прямо в пяти метрах от нее белело пятно. Во всей местной багрово-черной палитре оно показалось девочке… ну, неуместным как минимум. Или даже странным. А еще спустя секунду Света поняла, что это светлое пятно напоминает ей женщину. Да, это была женщина, очень легкая и слегка прозрачная, как туман, ее можно было бы принять за видение, если бы раскаленный ветер не трепал ее одежду так же, как и на Светлане. Не волновал ее белые-белые волосы. Женщина висела сантиметрах в десяти над землей, и девочке стало ясно как день: перед ней был… страж! Тот самый страж, о котором ей рассказывал Лю. Боже, ну конечно… Это был страж Черты! Господи… Как? Ну как Светлана могла позабыть про него? И Лю! Этот идиотский Лю ей не напомнил про стража, ну как ему вообще можно теперь доверять? Тут она даже разозлилась.

«Лю… Лю… Ну почему ты не напомнил мне о них?»

Несомненно, Любопытный был виноват в том, что Света забыла, что тут есть стражи. Светлана взглянула на женщину, а потом на то место, где был выход. В принципе, если побежать… Догонит ли ее белая старуха? И как бы там ни было, девочка почти не ощущала страха. Наверное, она была уверена, что ей удастся уйти. Может, поэтому. А белая женщина так и висела над землей, не приближаясь. Да, это была старая женщина, девочка даже смогла рассмотреть ее лицо. Глаза старухи были полуприкрыты, словно от боли или от усталости. Старуха рассматривала Свету, и ей показалось, что во взгляде не было злобы, скорее сожаление и усталость. Да, усталость. Как будто видела таких, как Света, уже тысячу раз и заранее знала, чем все закончится.

А девочка тем временем пришла в себя, оцепенение ее прошло, и она закрыла крышку неполной банки. Две трети – этого хватит. Светлана не глядя, стараясь не отрывать взгляда от белой старухи, закинула банку себе за спину, в рюкзак, и, все так же глядя на стража, присела и подняла с земли свою палку. Страж не шевелился, так и висел в десяти сантиметрах от земли, на том же самом месте, позволяя девочке спокойно встать. И лишь когда Светлана поднялась во весь рост, старуха пошевелилась… Она протянула вперед обе руки, словно приветствовала девочку или предлагала ей вложить руки в свои.

– Чего вам? – шепотом произнесла Света и покачала головой. – Нет…

Конечно, она не собиралась прикасаться к этим полупрозрачным белым рукам старухи. А старуха не сдвинулась с места, но и рук не опустила. Так и висела над землей, мало того, она и не приблизилась к девочке, она ждала, что Светлана сама подойдет к ней.

Да вот уж фиг… Света не собиралась к ней подходить, она уже поправила рюкзак и готова была побежать к стене, а белая старуха все висела с протянутыми руками, а черный ветер трепал и трепал ее одежду и волосы.

Девочка взглянула в ее лицо и вдруг поняла, что Старуха… плачет, что ли? Да, лицо Белой женщины было… грустным? Нет. Печальным? Нет, опять не то. Оно выражало скорбь. Безутешную скорбь. И Светлана догадалась: причиной этой скорби являлась она сама.

– Что? – резко крикнула Света.

А Старуха так и висела на месте.

– Что вам? – Девочка без нужды поправила рюкзак. – Что вам нужно?

Но ничего не изменилось, и скорбь