Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед

– Я только сейчас это понял. – Он вытер очередную слезу рукавом.

– Ничего плохого в этом нет. Рыцарь должен думать о своем коне. В битве вы – партнеры. А этот боевой конь знает, как защитить своего всадника в бою, готов поспорить.

– Он же сможет постоять за себя, как думаешь? Ну, после того как мы их отпустим?

– Он справится... даже лучше, чем мы, я думаю. Только я не собираюсь их отпускать. Они нам нужны, очень нужны…

Квентин видел, с каким напряжением Тейдо смотрел на коня.

– Неужели дорога через эти Дикие земли хуже той, по которой мы прошли? – Квентин недоумевал, что может быть хуже их блужданий в лесной чаще.

– Да. Хуже, чем ты можешь представить. Ты такого еще не видел. Там нет дорог, нет даже троп. Весь регион – сплошные заросли ежевики, и растет она, кстати, на болоте. Там лежит снег, если идти ногами, станем отличными ходоками… хотя, может, это еще хуже. Дело в том, что болота питаются теплыми подземными источниками. Они не замерзают зимой, хотя иногда покрываются снегом. Для путешественника это опасно.

Квентин без всякого энтузиазма воспринял эти новости, и подумал: лучше бы их путь закончился как-то иначе. Ему надоело то разбивать лагерь, то сворачивать его, надоели долгие холодные ночевки. Он давно перестал думать о Гончих и об ужасах, связанных с ними, просто устал о них думать. А теперь ему напомнили, что с ним станет, если он попадется.

В сумерках отряд двинулся в путь. Лес вокруг стал редеть, а вот страх нарастал. Хотя что толку думать о том, чего нельзя избежать? Пока Квентин чувствовал себя в относительной безопасности. Толи ехал с ним на Бальдре, самой мощной из лошадей. Им было вполне удобно. Хотя у джеров не было собственных лошадей, они совсем их не боялись. Была бы возможность, они вполне могли бы справиться и с лошадьми. Но все-таки конем управлял Квентин, а Толи управлял Квентином. Отряд двигался след в след за Бальдром.

Небо над головой было темным, ни луны, ни звезд. Тем лучше, подумал Квентин; может, гончие вообще их не увидят. Наконец они достигли опушки леса, и Толи, не задумываясь, повел их в холмы. Тут и там из земли торчали обломки камней. Кругом простиралась безлюдная пустыня. Скальные выступы мыса Фискаллс ничуть не оживляли пейзаж. Квентину место показалось голым и заброшенным. Толи дал сигнал ускорить движение и повел их вниз по крутому склону ко дну широкого оврага, прорезанного по весне талыми водами. Вскоре над головами уже нависли берега сухого русла ручья. Со скал свисали длинные сосульки. Легкий ветер шуршал в скальных трещинах. Видимости не было ни вперед, ни назад, над головами лишь пустое темное небо. Каждого в отряде накрыло предчувствие, ехать вперед совершенно не хотелось. Несмотря на уговоры Толи, отряд стал двигаться медленнее. Квентин тоже ощущал страх и понимал, что его источник не внутри, а снаружи. Послушником он не раз видел одержимых. Жрец призывал бога вселиться в его тело, чтобы произнести пророчество. Вот и сейчас что-то вмешивалось в их действия, какая-то чужая сила диктовала людям несвойственные им поступки. Понятно, что источником этой силы были Гончие. Они приближались. Только Квентин успел подумать об этом, как холодок пробежал по его ребрам, заставив обернуться. Он ничего не увидел; но когда уже отворачивался, краем глаза заметил темную фигуру позади. Он толком ничего не разглядел, но понял, что их настигли. Он резко натянул поводья. Бальдр остановился, и Тейдо, ехавший следом, едва не налетел на них.

– Я что-то видел там, сзади, – хрипло прошептал Квентин.

– Далеко?

– Не могу сказать, – сказал Квентин, переводя дыхание. – Я видел какое-то движение… Вот, послушайте!

Издали послышался стук камня, вывернувшегося из-под копыта. Отзвук мгновенно затерялся в ночной пустоте.

– Вперед! – шепотом приказал Тейдо. Он повернулся и передал приказ остальным. Квентин ударил Бальдра пятками, и они с грохотом помчались по ущелью. Толи, держась за Квентина, крикнул что-то неразборчивое, но Квентин не обратил на его крик внимания. Он с нетерпением ждал, когда берега сухого русла начнут понижаться. Последний рывок, и они выехали из лощины.

Перед ними высилась Стена Кельберкора. Она огромным валом нависала над долиной. Луна ненадолго прорвалась сквозь низкие облака. Теперь Квентин мог охватить взглядом невероятное сооружение и понять, что до подножия стены осталось еще некоторое расстояние. Луна снова исчезла, когда они, следуя указаниям Толи, повернули и поскакали не прямо, а под углом к Стене. По звукам копыт Квентин понял, что остальные из отряда скачут сразу вслед за ним. Они спустились по крутому склону оврага и начали подниматься по его противоположной стороне. Они только достигли вершины холма, как луна снова выглянула, разливая свет по дикому ландшафту.

К ужасу Квентина, он заметил блеск стали и двух всадников, скачущих наперерез. Толи дернул его за руку, Квентин натянул поводья и направил Бальдра прямо к Стене. Пронзительный крик прорезал ночь; сначала Квентин подумал, что кричит женщина, но тут же сообразил, что слышит охотничий клич ястреба. Мимо промчался всадник, и он услышал, как Тейдо крикнул: «К Стене! Веди остальных к Стене!» Он увидел, как лунный свет замерцал на тонкой линии поднятого клинка Тейдо. Толи закричал и махнул рукой, призывая остальных следовать за ним к Стене. «Они нападают!» – закричал Трейн. Его лошадь споткнулась о камень, и он упал. Королева, скакавшая прямо перед ним, развернулась, но Дарвин толкнул ее вперед со словами: «Я помогу ему… вперед!» Ее быстрая лошадь мгновенно догнала Квентина и Толи. Впереди, за выступом скалы, Квентин услышал чистый, холодный звон стали о сталь и дикий храп лошадей, там сражались.

Они достигли укрытой низинки, Толи соскочил на землю и побежал прямо к Стене. Квентин потряс головой. В изменчивом свете луны ему показалось, что молодой джер просто исчез в огромных камнях Стены Кельберкора. Впрочем, он почти сразу появился опять и стал торопливо толкать путников вперед. Квентин снова услышал крик в воздухе над собой, на этот раз совсем близко. Он инстинктивно развернулся, прикрыв лицо рукой, и в этот момент Толи, подпрыгнув как кошка, схватил его за другую руку и потянул на землю. В воздухе раздался шелест, и Квентин ощутил в руке, которой он прикрывался, острую боль. Мимо промчался Дарвин, а Трейн сползал с седла на землю. Перед Квентином мелькнули в ночи два белых крыла. Он посмотрел