«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

С этими словами Дарья тихонько выскользнула в гостиную, а потом я услышала, как негромко щёлкнул замок на двери её комнаты.

На всякий случай проверив, закрыты ли окно и дверь на террасу, я вернулась в кровать и задумалась: почему эту записку принесли именно мне? И чего ждать от этой встречи? Идти туда одной или вместе с ребятами? Наверное, приглашают только меня, так как в ином случае в записке было бы сказано «приходите», а не «приходи». А может, это очередная проверка? Ну, в том плане, что пойдут ли со мной два других участника Трилистника, чтобы защитить и помочь? Ответа у меня нет и, в общем-то, быть не может.

Не вызывает сомнений только одно: идти нужно обязательно. Опаснее, чем есть, уже вряд ли будет – во всяком случае, очень хочется в это верить! – а узнать что-то новое шанс есть. Не просто же так меня позвали на встречу. Если бы хотели убить, то запросто могли бы сделать это прямо ночью, не откладывая на несколько дней и не выстраивая такую сложную комбинацию.

Господи, как же разобраться в том клубке интересов самых разных задействованных сторон, которые собрались в «Серебряном»?! Я же не великий сыщик и не гениальный стратег, я самая обычная среднестатистическая девушка. Если честно, я никогда и не мечтала оказаться в центре лихо закрученной интриги да ещё и с мистической составляющей. Иногда мне даже сейчас кажется, что всё это не на самом деле, что это чья-то затянувшаяся дурная шутка, что Марк – самый обыкновенный парень, а не вампир, а Несс – просто заносчивая стерва, а не ходячий мертвец. И всё остальное, включая странные туманные локации и чавкающих в темноте монстров, это просто глюк.

– В потолке открылся люк, ты не бойся – это глюк, – прошептала я сама себе, и прозвучавший в комнате голос словно разрушил давящую тишину. Сразу стало легче дышать…

После этого я откинулась на подушку и закрыла глаза, почти сразу провалившись в сон, наполненный смутными видениями, которые наслаивались одно на другое и в итоге перемешивались в какую-то совершенно невнятную мозаику.

Вот молодая голубоглазая девушка куда-то крадётся по мрачному коридору, освещая себе путь свечой, пламя которой трепещет на сквозняке. На хорошеньком личике застыло решительное и даже упрямое выражение. Незнакомка явно прекрасно понимает, что делает, и знает, что вряд ли впереди её ждёт что-то хорошее. Но куда она направлялась, так и осталось для меня тайной, так как видение растаяло, сменившись следующим.

Старик, в облике которого уже почти не осталось ничего человеческого, с алыми глазами и непропорционально длинными конечностями, горбатый, с кожей, больше напоминающей чешую, что-то шептал, простирая длинную костлявую руку над чёрным плоским камнем. На алтаре – откуда-то я знала, что это именно он – лежал тёмно-красный камень, пульсирующий в такт ударам чьего-то сердца. И с каждым произнесённым словом камень вспыхивал всё ярче, постепенно погружаясь в алтарь, чтобы через несколько мгновений исчезнуть в нём полностью.

Немолодая женщина в старинном платье склонилась над колыбелью, в которой сладко спит младенец с ангельской внешностью: светлые волосы, румяные щёчки, носик пуговкой… Абсолютно сладкая карамельная красота, хоть на открытку, но стоит женщине отвернуться, как малыш просыпается, и я невольно вскрикиваю, так как его глазами на меня смотрит сама тьма. Жадная, голодная и совершенно беспощадная. И она, эта тьма, увидев меня, радостно взвыла, хотя я не услышала ни звука, и рванулась ко мне…

Я вынырнула из сна, задыхаясь, словно после быстрого бега, и какое-то время просто лежала, тупо таращась в потолок. Нет, с такими снами я скоро предпочту вообще не ложиться: никакого здоровья не хватит. Я невольно поёжилась, вспомнив злую радость тьмы, от которой убежать получилось только каким-то чудом.

Часы показывали половину восьмого, и я поняла, что пытаться уснуть уже бессмысленно, да и как-то страшновато было после последнего видения. Поэтому, вздохнув, выбралась из-под одеяла и отправилась умываться.

После завтрака, во время которого Марк продолжал оказывать мне всяческие знаки внимания, а Женька был погружён в какие-то свои мысли, я отправилась к Виктории, чтобы разобраться с тортом и загадочным пакетом.

День рождения, тот, который официальный, был завтра, поэтому я заглянула к Карине и договорилась с ней о том, что торт мы поставим в её холодильник, а завтра все вместе его съедим, благо будет выходной и на уроки никому не нужно.

Виктория нашлась на своём рабочем месте и, равнодушно кивнув мне, показала на здоровенную коробку, стоящую на столе неподалёку от входа. На коробке лежал небольшой прямоугольный пакет, перевязанный золотистой ленточкой. На прикреплённом бланке было указано, что пакет для Морозовой Елизаветы Денисовны, пансион «Серебряное».

– А это от кого? – я вопросительно взглянула на администратора.

– Ни малейшего представления, – не отрываясь от заполнения каких-то бумаг, ответила Виктория, – его привезли вместе с тортом. Мы пользуемся услугами одной конкретной транспортной компании, так что все посылки привозят они. Видимо, это что-то вроде попутного груза, я логистическими подробностями не интересовалась. Забирай, пока торт не испортился.

– Да, спасибо, – я осторожно взяла пакет, оказавшийся неожиданно тяжёлым, и аккуратно, словно в нём могла оказаться бомба, отложила в сторону. – Я торт отнесу, а потом за пакетом вернусь, ладно?

– Мне всё равно, как хочешь, – отмахнулась Виктория, – но я его сторожить не буду, у меня других дел по горло.

– Да кто его тут возьмёт-то, – улыбнулась я и окликнула очень удачно показавшегося в холле Марка, – помоги мне, пожалуйста!

– О! Тортик! – радостно воскликнул парень, и мне ничего другого не оставалось, как только тоже просиять в ответ. – Куда нести, Лизхен? К Карише, я правильно понимаю?

– Да, если тебе не сложно, – я благодарно кивнула, – он не столько тяжёлый, сколько неудобный из-за коробки. Зато наверняка вкусный.

– Отлично, – легко, словно торт весил не пять килограммов, а один, Марк подхватил коробку и бодро зашагал в сторону кафе, – Лизхен, не отставай, а то сожру половину и скажу, что так и было.

– Только попробуй!

Виктория посмотрела нам вслед и только головой покачала, мол, вроде взрослые почти, а мозгов, как у первоклассников. И я подумала: интересно, а она в курсе того, насколько необычная здесь собралась публика? Или она вообще одна из… даже не знаю, как сказать правильно. Мы же только про учеников выяснили, а про взрослых – нет. Не исключено, что в «Серебряном» вообще все педагоги и обслуживающий персонал – не люди, может же такое быть? Да запросто!

Так как торт унёс