«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

Настроение испортилось, и я с трудом удержала лицо, не желая никого посвящать в свои переживания.

– Спасибо, Вера Борисовна, я непременно подойду утром и всё сделаю.

– Хорошо, Морозова, – мне показалось, что на мгновение в её взгляде мелькнуло что-то человеческое, живое, но потом я решила, что это просто свет так отразился. Не от кого здесь, в «Серебряном», мне ждать понимания и сочувствия, да оно мне и не надо, обойдусь.

Женька, как мы и договаривались, весь день демонстративно на меня дулся, даже на большой перемене не пришёл в кафе, как это обычно бывало. И я вдруг поняла, что один вывод из этой игры я уже сделала: без Самойлова, хоть мы и знакомы всего ничего, мне плохо. Я успела привыкнуть к его присутствию, молчаливой поддержке, разумным рассуждениям. Да просто к тому, что он рядом. И сегодня, когда он то болтает со Стешей, которая тут же начала реализовывать свой план, то просто молча сидит один с книгой, я чувствую себя некомфортно, словно у меня отобрали что-то очень важное.

Марк демонстративно старался быть поблизости, шутил, пару раз попытался меня обнять, но я со смехом выворачивалась, так как мне было просто банально страшно. А вдруг он на самом деле вампир, а я с ним тут обнимашки устрою? Понимаю, что такое через прикосновения не передаётся, но всё равно жутко.

И только поздно вечером, практически ночью, когда мы втроём встретились под облюбованной пальмой неподалёку от медицинского кабинета, и Женька меня обнял, чмокнув в щёку и в макушку, я смогла хоть как-то расслабиться.

– Не думала, что это будет так непросто, – шепнул он мне, – если бы не знал, что всё не по-настоящему, попробовал бы набить Марку морду. Не факт, что победил бы, всё-таки, в отличие от него, я не боксирую, но попытался бы обязательно.

– Потом отношения выясните, – сердито прошипела Дашка, которая за день наверняка озверела, слушая моё нытьё по поводу всего на свете, – ключ у тебя?

– Ой, – Женька похлопал себя по карманам, – а где он? Потерял, что ли?

Но, увидев наши вытянувшиеся лица, он хихикнул и поспешно сказал:

– Да вот он, я пошутил просто!

– Самойлов, ты идиот?! – Дашка явно изо всех сил боролась с желанием треснуть этого юмориста-самоучку по башке чем-нибудь тяжёлым, и я готова была ей в этом помочь. Нашёл, блин, когда и чем шутить.

– Это у меня нервное, простите, девчонки. Был неправ, больше не повторится, – быстро прошептал Женька, демонстрируя нам на первый взгляд самый обыкновенный ключ. Не ключ-карту, как от комнат, а привычный металлический ключ от замка. Небольшой, тускло блеснувший в густом полумраке, со сложной, какой-то вычурной бородкой… Было в нём что-то непривычное, таинственное, хотя я ни при каких условиях не смогла бы сказать – что именно. Таким не медицинский кабинет запирать, а какую-нибудь сокровищницу.

– Идём? – Дашка глубоко вздохнула. – Стрёмно, но зря, что ли, мы ключ воровали?

– Даш, ты остаёшься здесь и прикрываешь, – скомандовал Самойлов, – если что – просто устраняй угрозу. По башке – и под пальму.

– Нашёл время шутить, – недовольно прошипела Дарья.

– А я и не шучу, – абсолютно серьёзно посмотрел на неё Женька, – если кто-то появится, ты лучше нас всех сможешь его… ммм… обезвредить и при этом не прибить. Мы же с Лизхен либо пальму уроним, либо с жертвой перестараемся, либо ещё как-то накосячим.

– Идите уже, – смирилась подруга и махнула рукой, а мы с Женькой короткими перебежками рванули к спасительной тени возле двери в нужное нам помещение.

– Только бы обошлось, – пробормотал Самойлов, вставляя ключ в замок и аккуратно поворачивая его, – сейчас как завоет сигнализация…

– Никуда с тобой больше не полезу, – я от души пнула парня ногой, – перестань нагнетать! И без тебя страшно!

Замок негромко щёлкнул, но мне показалось, что этот тихий звук было слышно не то что во всём здании, но и на паре квадратных километров вокруг.

– Тихо всё, – раздался шёпот Дашки, а потом и она сама скользнула к нам в надёжную тень.

Стараясь действовать бесшумно, мы тремя призраками – да простят меня настоящие привидения – просочились в медкабинет. Я очень надеялась, что мы в темноте не заденем и не уроним какую-нибудь вешалку или подставку для капельницы.

Обошлось, и мы спокойно пробрались внутрь, после чего Самойлов так же аккуратно закрыл дверь изнутри и включил маленький фонарик. По идее, его свет никому не должен был быть виден: дверь мы закрыли, на окнах же были плотные жалюзи.

– А если холодильник заперт?

– Не попробуем – не узнаем. Подсвети-ка…

Дашка решительно шагнула к мирно моргавшему зелёной лампочкой шкафу и потянула на себя дверцу. Какое-то время мы все трое молча таращились на аккуратные ряды специфических пластиковых упаковок с тёмным, почти чёрным содержимым. Я всмотрелась в наклеенную на ближайший пакет этикетку и шёпотом прочитала:

– Пятнадцатое августа… так… это, видимо, срок годности… тридцатое сентября… а тут… штрихкод, буква А и в скобках римская III…

– Ну что, вопросы ещё остались? – в голосе Женьки не было торжества или радости от того, что наши догадки оказались верными. Наоборот, в нём была только усталость и какая-то безнадёжность.

– Значит, всё-таки вампир, – вздохнула Дарья, – а я ведь до последнего надеялась, что мы ошибаемся.

– Значит, и Золотницкую убил тоже он. Точнее, не убил… в общем, сделал её такой, какая она теперь стала. Только вот какие у него были на неё планы – пока непонятно. И что её связывало с директором – тоже.

– Может, она как раз про Марка ему хотела рассказать? Могла же она что-то увидеть или услышать, правда? Вот и отправилась к Оленеву предупредить и посоветоваться.

– Вариант ничуть не хуже других, – согласилась я, – погодите… Смотрите, шкаф ещё один, и ключ в замке. Мы что, даже не попытаемся посмотреть, что в нём?

– Хорошо бы, чтобы там оказался список всех обитателей «Серебряного» с указанием, кто есть кто. Этот вампир, этот – последователь Лунной Кошки, этот – оборотень…

– А этот – Трилистник, да? Жень, как-то у тебя сегодня с шутками не очень получается, – вздохнула Дашка, – так что ты помолчал бы, а?

Пока они шёпотом переругивались, я подошла к шкафу и аккуратно его открыла. Прямо передо мной оказалась коробка, в которой аккуратно были составлены одинаковые коричневые конверты формата А4. Помимо неё там были какие-то книги, запечатанные коробки, но ровная стопка одинаковых конвертов словно магнитом притягивала меня, не позволяя просто закрыть шкаф. Рука сама потянулась