«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

– Почувствуй себя хоббитом, – озадаченно прокомментировала увиденное я, не торопясь прикасаться к подарку, – как вы думаете, это оно? Кольцо Всевластия?

– Не, не похоже, – на полном серьёзе отозвался Женька, – то было гладкое и с буковками, а это с зелёным камешком и вроде как без надписи.

– Там, чтобы буквы появились, надо было в огонь кинуть, я точно помню, – возразила ему Дарья, – а где мы тут его возьмём? Костёр разведём? Так не дадут ведь…

– Вы что, серьёзно это обсуждаете? – я с подозрением посмотрела на друзей. – Я пошутила вообще-то.

– Ну, знаешь, Лизхен, в каждой шутке есть только доля шутки, – философски пожал плечами Самойлов, – раз вокруг того, чтобы передать тебе это кольцо, кто-то затеял такие танцы с бубнами, то эта штуковина, – тут он ткнул пальцем в коробочку, – вполне может оказаться нашим местным аналогом великого кольца.

– Чур, я тогда буду Леголасом, он мне всегда нравился, такой хорошенький! – тут же отреагировала Дашка.

– Ненормальные, – я покачала головой, но от того, что друзья изо всех сил старались меня подбодрить, на сердце потеплело.

– Ну а если серьёзно, то надо брать и надевать, – отбросив веселье, очень серьёзно сказала Дарья, – только прислушивайся к себе и чуть что не так – сразу снимай, ну его на фиг.

– Я вспомнил! – Женька так неожиданно хлопнул себя ладонью по лбу, что мы с Дашкой вздрогнули. – Я всё думал, где я видел вот точно такую фиговину. А сейчас вспомнил… Я с год назад увлёкся всякими такими штуками… ну типа рунами, шифрами, всё такое. И в одной книге были изображения рун с толкованием. И я совершенно точно видел там вот такую. Она, насколько я помню, называется «ведение» и помогает найти выход из сложной ситуации, принять единственно верное решение из нескольких возможных, помогает установить, так сказать, причинно-следственные связи. Это такой своеобразный ключ к информационному полю, понимаете?

– Пока нет, – ответила Дарья, а я молча кивнула, соглашаясь.

– Я не очень внимательно тогда читал, – признался Самойлов, – потому что мне показалась очень сложной и запутанной вся эта руническая схема, но что-то в памяти отложилось. Вот тут на боку вроде бы руна «путь», а вон там, – он показал на одну из сторон шкатулки, – «лёд». Только что к чему – хоть убейте, не помню.

– Может, если Лизхен наденет это кольцо, то сразу поймёт, как нам выбраться из той ловушки, в которой мы оказались?

Дашка оценивающе оглядела кольцо, которое спокойненько лежало себе в коробочке и никаким образом не желало нам помогать.

Я прекрасно понимала, что, сколько ни откладывай и какие аргументы ни приводи, а кольцо надевать придётся. Хотелось бы, конечно, верить, что я не превращусь ни в какое страшилище и не начну светиться, как электрическая лампочка.

Вздохнув и на всякий случай вытерев вспотевшие ладони о брюки, я коснулась зелёного камешка и тут же отдёрнула руку. Не потому что что-то произошло, а просто на всякий случай. Мало ли…

Какое-то время мы все трое гипнотизировали таинственное украшение взглядами, а потом я взяла кольцо и надела на средний палец левой руки. Почему именно туда, я представления не имела, просто оно само так решилось.

Гром не грянул, молнии не сверкнули, ответы на вопросы, увы, не появились.

– Ну ничего такое колечко, симпатичное, – наконец-то нарушил тишину Женька, – нейтральное такое, ни к чему не обязывающее. Но всё же его, наверное, лучше снять: вдруг его кто-нибудь из охотников за артефактом опознает? Недаром же Марк так принюхивался…

– Ты прав, – согласилась я, а дальше произошло то, что в нормальной жизни произойти никак не могло: кольцо просто-напросто не захотело сниматься. Как я ни крутила его, оно спокойно поворачивалось, но снять его у меня никак не получалось.

– Да ну, так не бывает, – я беспомощно посмотрела на друзей, – что за фигня вообще?

– Подожди, не паникуй раньше времени, – остановил меня Женька, – наверняка что-то можно сделать, как-то его спрятать.

– Вместе с пальцем?!

Я чувствовала, что ещё чуть-чуть, и я сорвусь в самую банальную истерику, потому что оставить кольцо на пальце было равносильно тому, чтобы повесить на грудь табличку с надписью «Трилистник».

– Даш, глянь, там никакой записки нет в шкатулке?

Самойлов встал, за руку вытащил меня из кресла и прижал к себе, осторожно гладя по спине и по плечам.

– Сейчас что-нибудь придумаем, Лизхен, честное слово, – прошептал он мне в макушку, и мне действительно стало немного легче: желание разрыдаться отступило, сменившись каким-то безразличием.

– Записки нет, зато есть кое-что другое, – как-то слегка растерянно ответила Дарья, и мы с Женькой тут же повернулись к ней.

Подруга стояла возле стола, на котором мы оставили шкатулку, и держала в руке достаточно длинную металлическую иглу, на вид острую и какую-то опасную.

– Это было там же, в коробочке, – Дашка повертела перед глазами иголку, – и если я что-то в чём-то понимаю, то она тут не случайно. Наверное, тебе надо уколоть палец и капнуть на кольцо своей кровью.

– Зачем? – я быстренько спрятала руку за спину. – А вдруг она отравленная?

– А смысл? – неожиданно поддержал Дашку Самойлов. – Если эта штука действительно какая-то необычная, в смысле – магическая, то её, скорее всего, надо как-то активировать.

– Вот тебе самому не странно всё это говорить? – поморщилась я, чувствуя, что колоть палец таки придётся.

– Мне в последнее время вообще жить странно, – фыркнул Женька, – но оно же не снимается, значит, кольцо не простое, а… блин… магическое. Вспомни, и в книгах, и в фильмах часто бывает так, что оружие или какие-то другие волшебные штуковины нужно активировать кровью нового владельца. Вот ты капнешь на кольцо – и оно снимется. Наверное…

– Ключевое слово – «наверное», – проворчала я, но уже больше для порядка, так как понимала, что Женька, скорее всего, прав. – Но хоть продезинфицировать её можно? Мало ли кто её какими грязными руками хватал.

– Думаю, можно, – Самойлов пожал плечами, а Дашка молча протянула мне взятый с полочки ватный диск и флакон с парфюмерной водой.

– Полагаю, до меня никто ещё не протирал эту штуку элитной парфюмерией. Том Форд наверняка был бы озадачен столь странным использованием его творения.

Я щедро побрызгала иглу своей любимой водой, и по комнате поплыл лёгкий аромат лимона, слегка сдобренный нотками чёрной смородины. Потом взяла диск и несколько раз тщательно протёрла иглу по всей длине. Потом молча протянула её Женьке и крепко зажмурилась.

– Я сама не могу, – пояснила я, – так что если считаешь, что нужна моя кровь, то