«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

– Откуда ж мы знаем, Лизхен? Ты теперь, главное, руки свои никому лапать не давай, – очень серьёзно посоветовал Женька, – не зря Золотницкая тебя уже второй раз предупреждает. Я бы не стал отмахиваться.

– А мне другое интересно, – я задумчиво крутила невидимое кольцо, и это было очень странное ощущение, – в записке, которую мы с Дашкой нашли на столе, тоже шла речь о том, что только луна покажет истинный облик. И призраки что-то такое говорили. Так что если я правильно понимаю, то в лунном свете мы можем увидеть, как на самом деле выглядят те, кто прячется под личинами людей.

– Что-то я не уверена, что так уж хочу это видеть, – поёжившись, сказала Дарья, – а с другой стороны, неизвестность ещё хуже. Но как это сделать? Не вызывать же их на улицу лунными ночами?

– А что, – хмыкнул Самойлов, – было бы прикольно прийти и попросить: «Иван Дмитриевич, не могли бы вы выйти на улицу на минутку и постоять в лунном свете, а то мне ужас до чего интересно, как вы выглядите на самом деле!»

– Напрашивается риторический вопрос: сколько бы мы прожили после этого?

Дашка невесело вздохнула и посмотрела на часы.

– Это всё, конечно, очень интересно и увлекательно, но давайте уже определимся, пойдём мы к библиотеке или нет, – сказала она. – Я за то, чтобы пойти.

– А я категорически против, – тут же отозвался Женька, – потому что это неоправданный риск.

– Я за то, чтобы заранее спрятаться и посмотреть, – высказалась я, – нашу любимую пальму ведь никто не убрал?

– Жень, нас двое против одного тебя, – отбросив шутки, очень серьёзно сказала Дашка, – мы прекрасно понимаем твои опасения, но упустить возможность узнать хоть что-то… Мы просто не можем себе этого позволить. А то так и будем тыркаться в темноте, пытаясь не сломать шею…

Самойлов молчал так долго, что мы с Дашкой уже приготовились вывалить на него следующую порцию аргументов. Но друг тяжело вздохнул и неохотно кивнул.

– Хорошо, но имейте в виду, что я соглашаюсь исключительно ради того, чтобы вы, две аферистки, не свалили туда без меня. Ясно?

– Ясно! – мы с двух сторон одновременно чмокнули Женьку в щёки, и он, не выдержав, засмеялся.

– Условие: слушаться беспрекословно, – строго сказал друг, – скажу не дышать – не дышите, скажу бежать – не спрашиваете ни о чём, а молча с низкого старта несётесь туда, где свет и люди.

– Как скажешь, босс, – козырнула Дашка, – когда пойдём? Давайте решим, а то у меня ещё Гера запланирован.

– После ужина занимаемся своими делами, а часиков в одиннадцать встречаемся под пальмой, – подумав, определился Самойлов, – сидим в засаде до часу, потом, если ничего не произойдёт, возвращаемся обратно. Вопросы?

– Никак нет! – мы с Дашкой вскочили и вытянулись по стойке «смирно».

– Балбески, – нежно отругал нас Самойлов и, поцеловав меня в щёку, удалился.

Вечер получился каким-то ужасно суетливым: всё время кто-то приходил и чего-то хотел. Кто сказал, что в небольшом закрытом сообществе вас неизбежно поджидает скука? Ага, размечтались!

Сначала пришла Степанцова и осчастливила нас сообщением о том, что она обо всём договорилась с Филиппом, и что наша – то есть её, Люсина – идея с гадательным салоном была одобрена. Клео пофырчала, но открыто возражать не стала, шепнув нам тихонько, что ей очень нужен дополнительный выход в интернет, и что ради такого дела она готова немного пострадать.

Затем Люся подрядила Стешу заняться разработкой убранства гостиной, а нам с Дашкой досталась задача составить список желающих и распределить их в порядке живой очереди. Мы пообещали, что завтра непременно этим займёмся, а сегодня у нас другие планы. Торопить нас никто не стал, а Степанцова заявила, что у неё тоже сегодняшний вечер занят, а вот завтра она непременно ждёт от нас список.

За ужином я, как и собиралась, встала и громко объявила, что в связи с днём рождения приглашаю всех завтра в кафе на тортик. Сообщение встретили одобрительным криками и аплодисментами. А вот потом произошло нечто очень странное.

Я разговаривала с Ниной, девочкой из второй группы, которая подошла попросить меня пофотографировать выступление их гостиной, а потом скинуть фотографии на флешку или карту памяти. Мол, телефонов ни у кого нет, а запечатлеть мероприятие хочется. Мы как раз обсуждали, что именно они хотят получить в итоге, когда я почувствовала словно толчок тёплого воздуха в спину.

Затылок и шею будто окутало уютным мягким невесомым пухом, в этом тепле хотелось раствориться, отдаться ему и ни о чём не думать. Потом откуда-то издалека пришла странная мысль о том, что мне непременно нужно сегодня пойти к библиотеке, ведь от этого может зависеть очень многое. Что именно, я сама чётко не понимала, но посыл был таким мощным, что я с трудом заставила себя сосредоточиться на обсуждаемом вопросе.

Навязчивая мысль стала слабее, но не исчезла, а словно притаилась где-то рядом, постоянно напоминая о себе лёгкими импульсами. Словно кто-то шептал мне в ухо: не забудь, Лиза, ты обязательно должна прийти сегодня к библиотеке. Ни в коем случае нельзя об этом забывать. Потом к этой мысли добавилась ещё одна: теперь я даже не сомневалась, что об этом никому нельзя говорить, иначе ничего не получится. Что конкретно не получится, неведомый доброжелатель благоразумно умалчивал. Я совсем было погрузилась в нашёптываемые кем-то мысли, но тут палец, на котором было невидимое кольцо, словно обожгло холодом, и в голове прояснилось. Внушаемые мысли никуда не делись, но теперь я понимала, что они собой представляют, и могла отделить их от своих собственных.

Постаравшись, чтобы это выглядело как можно естественнее, я обернулась и увидела, что на меня очень внимательно смотрят трое: директор, Марк и Филипп Батаев.

Заметив, что я на него смотрю, Марк просиял улыбкой и послал мне воздушный поцелуй, что-то негромко сказав директору и дождавшись одобрительного кивка. Логика подсказывала, что Марк подошёл к Оленеву с каким-то вопросом по поводу моего завтрашнего дня рождения, но интуиция намекала, что всё не так просто. Интересно, кто из них троих старался внушить мне мысль о необходимости вечернего визита к библиотеке?

Стараясь выглядеть максимально задумчивой, я вышла из столовой, «не заметив» удивлённых взглядов друзей, и побрела к себе в комнату. Буквально через пару минут раздался стук, и ко мне просочилась встревоженная Дашка.

– Лизхен, ты чего такая отмороженная?

Я во всех подробностях рассказала подруге о попытке внушить мне мысль о необходимости похода в библиотеку и о том, что сделал это, скорее всего, один их