«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

Постояв немного, чтобы дать глазам привыкнуть к густому полумраку, я огляделась и на всякий случай посмотрела на пол: пыли не было, значит, мои следы будут не заметны. Стараясь шагать бесшумно, обошла кабинет, пытаясь понять, где мне лучше устроиться, чтобы и в глаза не бросаться в случае, если кому-нибудь придёт в голову заглянуть сюда, и в то же время слышать всё, что будет происходить в коридоре.

В итоге я выбрала большой письменный стол, поставленный так, словно его специально принесли сюда с целью создать убежище для подслушивающих. Пространства под ним вполне хватало, и когда я села, опираясь спиной об одну боковую стенку, то мне даже не пришлось скрючиваться в бублик, лишь слегка согнула ноги. Получилось очень даже удобненько…

Пригревшись, я чуть не задремала, так как хронический недосып всё же сказывался, и я чувствовала, что скоро начну засыпать, как боевой конь, стоя и даже на ходу. Разбудило меня, как ни странно, кольцо, которое, оставаясь невидимым, словно превратилось в кусок обжигающего кожу льда.

Я вздрогнула и рефлекторно попыталась выпрямиться, чуть не стукнувшись головой о крышку стола, но вовремя сообразила, где я, собственно, нахожусь, и постаралась понять, что заставило кольцо меня разбудить.

– Не думала, что ты всё же придёшь, – голос Степанцовой прозвучал неожиданно и, как мне показалось, достаточно громко. Значит, пока я дремала под столом, Люся неслышно прошла по коридору и остановилась где-то поблизости.

– Ты сумела меня заинтриговать, жрица Лунной Кошки, – ответил ей собеседник, в котором я безошибочно узнала директора «Серебряного».

Получается, что Марк не соврал, и Степанцова действительно назначила здесь встречу Оленеву. Но о том, для чего всё это было нужно Марку, я подумаю потом. Сейчас нужно постараться не упустить ни одного слова и максимально точно запомнить всё, чтобы потом рассказать ребятам. Очень хочется верить, что это «потом» для меня наступит. Потому как если меня здесь обнаружат, то участь Золотницкой мне за счастье покажется. Почему-то я в этом ни на секунду не сомневалась.

– Давай зайдём, – сказала Люся, – несмотря ни на что, мне не нравится лунный свет. Полагаю, что и тебе тоже.

– Опасаешься показаться мне в истинном облике? – хохотнул Оленев. – Меня сложно напугать, но желание дамы – закон, даже если дама весьма… необычна.

И вот тут произошло то, на что мы с ребятами не рассчитывали: дверь еле слышно скрипнула, и говорившие вошли в комнату, где я и пряталась. Крепко зажмурившись, я постаралась успокоить бешено колотящееся сердце и зачем-то схватилась за кольцо. Понятно, что, несмотря на все наши шуточки, оно не могло – в отличие от знаменитого Великого Кольца – подарить мне невидимость, но вдруг оно как-то поможет остаться незамеченной?!

– Что ты хочешь? – судя по тону, директор не собирался тратить время на пустые разговоры и предпочитал сразу переходить к делу. – Не просто же так ты меня сюда позвала.

– Разумеется, – фыркнула та, что притворялась Люсей, – хотя, знаешь, так приятно пусть даже всего на несколько минут сбросить маску восторженной идиотки.

– Да уж, – Иван Дмитриевич – ну или кто он там на самом деле – явно пребывал в прекрасном расположении духа, – образ ты себе выбрала, прямо скажем, своеобразный.

– Зато меня никто не принимает всерьёз и, что ещё важнее, не навязывает своё общество, – ничуть не обиделась Степанцова, – так вот, я пришла с предложением.

– Надеюсь, не руки и сердца, тем более что его у тебя всё равно нет, – снова засмеялся Оленев, – но я готов тебя выслушать.

– Мы оба знаем, что Трилистник в сборе, – начала Степанцова, – они постоянно держатся вместе, значит, всё правильно, и их притянуло друг к другу. Следовательно, пророчество начало исполняться, и мы с тобой оба понимаем, что охотников за Знаком Повелителя будет много.

– Наследник у него один, – веселье словно ветром выдуло из голоса директора, и теперь в нём слышалась неприкрытая угроза, – и амулет мой по праву!

– Знак сам выберет достойного, – судя по всему, прозвучавшая в голосе Оленева агрессия ничуть не испугала Люсю, – и если бы здесь из претендентов были только мы с тобой, то вопрос решился бы просто: поединок до смерти одного из нас. Но неожиданно в игру вступили новые силы, и мне это не нравится…

– Согласен, – неожиданно успокоился директор, – я чувствую присутствие других сил, но они слишком хорошо маскируются. Надо отдать тебе должное, ты тоже неплохо пряталась, пока не решила открыться мне.

– Зато ты не слишком старательно скрываешься, и я не понимаю, почему, – ответила Степанцова, – ты настолько уверен в своих силах?

– Это моё место, – в голосе директора проскользнули какие-то шипящие, змеиные нотки, – это мои корни, мой источник мощи. Я не могу отыскать Знак, но я знаю, где алтарь, он даёт мне силу.

– Никогда нельзя недооценивать противника, – спокойно ответила Люся, – и я предлагаю тебе временный союз. Мы объединимся для того, чтобы устранить других претендентов, а потом пусть победит сильнейший. Знак достанется самому достойному.

– В твоих словах есть смысл, – помолчав, согласился Оленев, – но скажи, зачем мне для этого ты?

– Затем, что одному тебе не справиться, – вкрадчиво проговорила Степанцова, – ты не можешь быть рядом с учащимися всё время, а я могу. От тебя они дистанцируются, а меня воспринимают как одну из них, и если даже и не доверяют, то и не опасаются. Ты можешь искать среди взрослых, а я среди подростков. Поможем друг другу? Ни о какой дружбе или взаимных уступках не может быть и речи. Мы соперники и ими останемся, я предлагаю тебе исключительно временный союз для устранения тех, кто может нам помешать. Двум хищникам проще разобраться друг с другом, когда под ногами не путается всякая мелюзга, не так ли?

– Что ты знаешь о тех, кто ещё претендует на Знак? – помолчав, спросил Оленев.

– Из твоего вопроса я делаю вывод, что ты принимаешь моё предложение?

– Да, в нём есть рациональное зерно, вдвоём мы уничтожим их быстрее и легче, – в голос директора вернулись прежняя вальяжность и лёгкая снисходительность.

– Я знаю, что в «Серебряном» прячется вампирский выкормыш, – с плохо скрываемым раздражением ответила Степанцова, – но кто он, я пока не поняла. Тварёныш неплохо маскируется, но я справлюсь. Как же я ненавижу это племя!

– Ну что же, в знак того, что я действительно готов к сотрудничеству, открою свой кусочек картинки, – усмехнулся Оленев, – здесь, в усадьбе, помимо нас и кровососа есть те, кто считает себя сторожами этого места. Те, кто