«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

давно мёртв, но почему-то по-прежнему уверен, что Знак должен оставаться там, где он находится сейчас. Нашли ли они силы для того, чтобы наложить свою костлявую лапу на Трилистник, я не знаю, они умело закрываются даже от меня.

– Значит, ты, я, упыри и хранители? Я никого не забыла?

– Нет, – уверенно заявил директор, – больше сюда никто не проникнет, я накрыл усадьбу куполом. И этот купол не пуст, имей в виду, – в его голосе прозвучала тщательно скрываемая издёвка, – там живут те, кто всегда голоден, и кому абсолютно наплевать, кого жрать: врага или союзника.

– Ты достаточно откровенен, – Люся тоже позволила насмешке прозвучать достаточно ясно, – ну так и я тут не одна, как ты можешь догадаться. Но я прикажу своему псу не трогать тебя и рассчитываю на ответную любезность.

– Разумеется, – чуть быстрее, чем нужно было бы, отозвался Оленев, – пока мы союзники, тебе ничто не угрожает. Итак, с кого мы начнём… партнёр?

– Предлагаю сначала найти вампира и устранить, – решительно заявила Степанцова, – кстати, хотела сделать тебе комплимент.

– Какой? Удиви меня…

– Кукла получилась очень неплохая, практически незаметно, что с ней что-то не так, – сказала Степанцова, – но стоило ли тратить столько сил?

– Пригодится, – отозвался директор, но мне показалось, что он был несколько удивлён, – как говорится, пусть будет. Кстати, ты ведь живёшь по соседству с Трилистником… Как тебе показалось, они догадываются о своей миссии?

Люся достаточно долго молчала, но потом ответила, и голос её звучал вполне уверенно:

– Думаю, что нет. Я практически уверена, что нет. Девчонки увлечены парнем, а он, судя по всему, пытается, как говорят люди, усидеть на двух стульях, – она фыркнула, – и это хорошо. Чем дольше они не будут ни о чём догадываться, тем лучше. Ну а когда придёт время, Знак сам позовёт их.

– Присматривай за ними, – велел директор и тут же смягчил тон, – в рамках нашего нового сотрудничества, разумеется. Будет жаль, если в своём желании не допустить возрождения артефакта, хранители причинят им вред. Ты же знаешь, что на алтаре они должны быть живыми и здоровыми.

– Не стоит напоминать мне приписные истины, – недовольно буркнула Люся, но тоже сразу постаралась смягчить свою грубость, – значит, ищем упыря?

– Ищем, – легко подтвердил Оленев, и я на месте Степанцовой засомневалась бы в надёжности его слов, – как только у кого-то из нас появится информация, сразу обмениваемся. Договорились?

– Конечно, – искренности в голосе Степанцовой было примерно столько же, сколько у меня уверенности, что мы выберемся из этой истории живыми, то есть – минимум, – сразу скажу тебе, если что-то узнаю.

– Кстати, давно хотел спросить, – я услышала шаги, видимо, собеседники собирались покинуть комнату, – почему ты, жрица Лунной Кошки, боишься света луны?

– Я не боюсь, – на этот раз Люся даже не пыталась скрыть насмешку, – но, если ты увидишь мой истинный облик, мне придётся тебя убить, а время для этого ещё не пришло. Никто не может видеть нас безнаказанно, у всего есть цена, и в данном случае – это твоя жизнь. Вот и подумай, так ли сильно твоё желание увидеть настоящий облик дочери Лунной Кошки?

– Как всё строго! – хмыкнув, проговорил Оленев. – тогда и я воздержусь от откровений.

– Не очень-то и хотелось, – засмеялась Люся, – что я, по-твоему, демонов не видела? Насмотрелась аж до тошноты. Вряд ли ты принципиально чем-то отличаешься. Так что давай обойдёмся без прогулок при луне… партнёр.

– Как думаешь, когда артефакт начнёт звать Трилистник? – голос директора стал чуть глуше, из чего я сделала вывод, что собеседники вышли в коридор.

– Скоро, – а вот теперь уверенности в голосе Степанцовой хватило бы на десяток жриц той самой таинственной Лунной Кошки, – я чувствую, как колеблется тонкий мир. Да и ты не можешь этого не ощущать. Кстати, а как ты смог собрать весь Трилистник?

– У меня свои методы, – уже еле слышно ответил Оленев, – на меня работает….

Как я ни вслушивалась, так и не смогла разобрать последних слов и с досадой стукнула себя кулаком по коленке. Стало больно, и я тихонько зашипела, очень надеясь, что никто не заглянет под стол с вопросом, чего это я тут делаю.

Просидев в своём укрытии на всякий случай ещё минут десять, я набралась смелости и выглянула наружу. Вокруг было тихо и пусто, словно и не разговаривали тут практически только что два существа, которых вроде бы как и не существует в нашем мире.

Не рискуя сразу подниматься во весь рост, я сначала присела на корточки, оглядела помещение, ничего и никого не увидела и только тогда медленно выпрямилась, тут же схватившись за поясницу, резко заболевшую после долгого сидения в скрюченном положении.

На цыпочках прокравшись к двери, я, прикусив губу и замирая от страха, приоткрыла дверь и высунулась в коридор, который, к счастью, оказался абсолютно пустым. Перебегая от одного пятна тени к другому, я добралась до холла, а оттуда чуть ли не бегом направилась к своей гостиной.

Крадучись, вошла и чуть не заорала от неожиданности, увидев Люсю, которая преспокойно заваривала себе чай в большой кружке с аляповатым цветком на боку.

– Ой, Лиза, – Степанцова удивлённо посмотрела на меня, а потом положила в чашку два кусочка сахара и начала их медленно размешивать, – а ты откуда так поздно?

– С Самойловым на свидании была, – отмахнулась я, – ты уж не выдавай меня, ладно? Понимаю, что припозднилась, но как-то вообще на часы не смотрели…

– Ты, главное, завтра про список не забудь, – погрозила мне пальцем Люся, – первое выступление – это очень важно, ведь как заявим о себе, так оно и дальше пойдёт, понимаешь?

– Всё сделаю, честно, – пообещала я и, словно вспомнив, спросила, – а ты-то чего не спишь? Вроде ты всегда рано ложишься… Или у тебя тоже свидание? Признавайся!

Степанцова приложила палец к губам и, демонстративно оглядевшись, прошептала:

– Ну как бы да, только, понимаешь, Лиза, мы ещё не готовы объявить о наших отношениях, – прошептала она, – вернее, отношений как таковых ещё нет, но есть совершенно однозначные предпосылки. Ты меня понимаешь?

– Ещё бы, – так же шёпотом отозвалась я, – а про кого ты сейчас говоришь? Ну, в смысле намекаешь?

– Я пока не могу тебе сказать, – покраснела Люся и очень натурально смутилась. Если бы я не знала совершенно точно, где она была пятнадцать минут назад, я непременно поверила бы. – Но, надеюсь, вскоре это перестанет быть тайной.

– Здорово! – восхитилась я. – С нетерпением буду ждать этого момента! Удачи, Люся. И спокойной ночи!

С этими словами я открыла дверь в свою комнату и наконец-то оказалась хотя бы