Земля: Выживание. Том V - Михаил Ран

Мне хотелось обсудить с ней кое-что отдельно. Благо она послушно села. Но не сомневаюсь, что она о чем-то догадалась, потому что на каких-то рефлексах слегка ссутулилась, а её шрамы на шее приняли вид живых змеями.

— Нюхач, хвост был? — спросил я, когда мужчина вернулся со стороны черного хода, и не сводил собственных глаз с женщины напротив.

— Нет, командир, все чисто. Никто за нами не шел, я бы почуял их за версту. — покачал отрицательно головой лесник.

С удовлетворением кивнув, сделал несколько шагов к сидящей Вербе, чтобы оказаться на расстоянии не больше вытянутой руки.

— Ну что, Верба, — заговорил тихим голосом я, но тот, противясь, эхом разносился под навесным потолком. — Поговорим? Начистоту. О том, откуда товарищ полковник знает все, и даже больше.

Верба подняла голову.

В её глазах не было страха, только бесконечная, выжигающая душу усталость. Она облизала пересохшие губы и посмотрела на свои руки, сцепленные в замок.

— Ты думаешь, у меня был выбор, Александр? — голос собеседницы был едва ли слышен, пропитанный жалостью и сквозящий обидой.

— Не юли. — поднял перед собой ладонь, давая понять, что меня не интересуют её слезы. — Рассказывай все как есть. — без капли жалости к сидящей напротив девушке, добавил я.

Глава 11

Разговор с Вербой, он же «допрос», как его называл Нюхач, оставил после себя не самое приятное послевкусие. Складывалось впечатление, что мне по языку поводили ржавой вилкой. И не надо спрашивать меня, откуда я вообще знаю эти ощущения.

Девушка говорила долго, иногда захлебываясь словами, а в иных случаях просто срываясь на сухой, лающий кашель. Дарра рассказала о том, как попала в оборот нашей спецслужбы ещё во времена бытностью обычной студенткой, и тут, при сверке оставшихся баз и персональных данных, оказалось с десяток таких людей из выживших на станции.

По итогу остального диалога, получалось, что у неё не было задачи «сдавать» и «сливать» информацию о нас намеренно. Ну, это по её логике, получалось скорее наоборот, охранять, и делать все возможное, чтобы мы добрались обратно живыми. Этакие ценные объекты.

Но докладывала обо всем регулярно. Не очень вяжется, конечно.

Когда девушка закончила свое повествование, в кассовом зале банка повисла такая тишина, что было слышно, как оседает пыль на толстых стеклах.

А у меня не было другого варианта, как оставить её там, одну, в окружении пустых стеллажей и призраков мирной жизни. Ей нужно было время подумать над моим предложением. Да и мне, честно говоря, тоже хотелось подумать.

Тем временем мы не успели заметить, как на город опустилась глубокая ночь, и сделала она это внезапно, словно кто-то просто выключил свет в огромной, разрушенной комнате.

Банк, в котором общим решением было принято обосновать перевалочную базу, напоминал чем-то памятник. Памятник целой эпохи потребления, который сейчас превратился в обычный склеп. С такими же могильными отголосками холода.

Я шел мимо разбитых и вскрытых банковских ячеек, которые когда-то хранили чьи-то сбережения, драгоценности, семейные реликвии. Сейчас же это были просто куски металла, которые ещё не успели растащить на потенциальную переплавку.

Так и добрался до входа, где уже стоял Нюхач. Неприметные, но очень тяжелые двери были приоткрыты ровно настолько, чтобы мы могли контролировать происходящее на улице. Теплый ветер завывал в пустых проемах соседних зданий, принося с собой запах листвы и кислых сточных вод.

Мужчина молча курил, прикрывая огонек сигареты собственной ладонью, чтобы его мерцание в темноте не выдало наше присутствие. Его лицо, иссеченное морщинами и парой свежих ссадин, в слабом свете луны и звезд казалось высеченным из векового дуба.

— Скажи мне, командир. — он выпустил тонкую струю дыма в сторону темного перекрестка. — Мы действительно просто оставим её вот так? Без наручников, без присмотра? Обычно с крысами ведут себя по-другому.

Я прислонился спиной к холодной стене, чувствуя, как мышцы спины начинают деревенеть от её прохлады. — Ты ведь сам сказал мне днем, что она не врет. Кто убеждал всех в том, что твое чутье редко ошибается? Тем более, когда речь идет о человеческой гнили или искренности. — попробовал вернуть ему слова, на которые тот любил апеллировать.

— Не врет. — нехотя согласился бывший лесник. — Но искренность и надежность… все ж таки это разные вещи, Алекс. Человек может искренне верить в то, что он делает благо, пока его за ниточки дергает какой-нибудь кукловод. А Верба… — протянул он последнюю гласную, чем-то напоминая мне старого профессора по вирусологии из университета. — Она не сильна духом, нет, точно нет. А сломанные вещи имеют свойство разлетаться на осколки в самый неподходящий момент.

— Мы достигли определенных договоренностей. — я поднял руку и покрутил пальцем в воздухе, словно рисуя невидимую спираль. — Если будет удобнее, можем назвать это: «взаимным страхованием интересов». У неё есть определенный доступ, которого нет у нас. А у нас… у нас есть то, чего ей не предложит никто другой.

— И что же это? — хмыкнул Нюхач.

— Шанс стать гораздо сильнее, и шанс, что она сможет сама управлять своей судьбой, переставая быть на побегушках других людей.

— Ой, как это поэтично. — раздался протяжный голос в моей голове, конечно же он принадлежал Вейле. — Алекс, ты прямо-таки рыцарь на белом коне, только конь у тебя хромой. Да и внешне не тянешь на рыцаря… Ты ведь понимаешь, что если что-то случится, получится, что виноват именно ты?

— Понимаю. Но мне хочется верить, что люди могут меняться и придерживаться своих обещаний. — мысленно отозвался на ее упрек. По крайней мере именно так мне показалось. — Да и помнишь, я ведь тебе говорил что никому не доверяю. Однако, надо ещё учитывать, что Верба должна осознавать — без нас она в любой момент может стать трупом.

— И всё же. — Нюхач затоптал окурок тяжелым ботинком. — Я буду за ней присматривать, чисто на всякий случай. — мужчина повернулся, и на долю секунды замешкался. — Командир, ты же помнишь про эту, как её, инициацию?

— Присматривай, конечно. — с легкостью согласился на его то ли предложение, то ли констатацию факта. — Как-никак, это твоя работа, но лишний раз тоже не дави. Нам нужно, чтобы она чувствовала себя частью команды, а не узником на поводке. — чуть-чуть запрокинув голову, посмотрел на звездное небо, пытаясь ощутить то тепло, которое несли мириады маленьких точек. — Завтра закончим зачистку вплоть до перекрестка и двинем назад, параллельно поищем кристаллы для тебя. Так что я обо всем помню. — откинувшись назад, добавил. — Иди спи, мой дозор первым.

Следующее утро, как и предыдущее, встречало нас серым киселем тумана.