Во власти Скорпиона. Кто на новенького? - Гриша Громм

Место, куда приличные люди не суются без крайней нужды.

Пересмешников сидит в углу, скрытый тенями. Напротив него — Молот. Разговор идёт уже несколько минут.

— … и ты будешь участвовать, — говорит Пересмешников холодно.

— Нет.

Молот качает головой. Его обычно бегающие глазки на этот раз смотрят прямо — твёрдо, решительно.

— Нет, — повторяет он. — Не в этот раз.

— Ты отказываешь мне?

— Да.

Пересмешников наклоняется вперёд. Из-под капюшона блестят глаза — холодные, опасные.

— Ты понимаешь, что это значит? Понимаешь, чем рискуешь?

— Понимаю, — Молот не отводит взгляда. — И всё равно — нет. Я уже один раз связался со Скорпионовым. Чуть не сдох. Второй раз — увольте.

— Трус.

— Может быть, — Молот пожимает плечами. — Но живой трус. А быть мёртвым героем мне как-то не улыбается.

Он встаёт. Бросает на стол несколько купюр — за выпивку, которую даже не пригубил.

— Послушайте моего совета, граф, — говорит он, глядя на Пересмешникова сверху вниз. — Не связывайтесь со Скорпионовым. Вы не знаете, с чем имеете дело.

— Я прекрасно знаю, с кем имею дело. Мальчишка. Выскочка, которому повезло пару раз.

Молот качает головой.

— Нет. Вы не знаете, — он делает паузу. — Я видел его глаза, когда он меня почти убил. Это не глаза мальчишки. Это глаза человека, который уже убивал. И убьёт снова, если это потребуется.

Он разворачивается и уходит. Не оглядывается.

Пересмешников остаётся один. Несколько минут сидит неподвижно. Потом сжимает кулаки так, что белеют костяшки.

Молот — трус. Предатель. Бесполезный кусок мяса.

Но это неважно. Есть другие. Люди, которые не боятся какого-то мальчишку.

Пересмешников встаёт. Выходит в ночь.

На его лице — холодная решимость.

Скорпионов ещё пожалеет. Пожалеет, что вообще родился на свет.

Это только вопрос времени.

Глава 12

Возвращаемся с Изнанки ближе к вечеру.

Бой с бурыми муравьями оставил неприятный осадок. Не потому что было опасно — справились легко. А потому что это только начало. Настоящая война ещё впереди.

— Олег, — говорю я, едва переступив порог поместья. — Собери всех в кабинете через полчаса.

— Кого именно, господин?

— Отряд. И сам приходи.

Он кивает и уходит. Я поднимаюсь к себе, умываюсь, переодеваюсь. Смотрю на свои руки — всё ещё не верится, что могу вызывать огонь силой мысли. Пробую — послушное пламя вспыхивает на ладони. Гашу. Вспыхивает снова.

Надо будет потренироваться. Понять пределы этой силы. Но позже.

В кабинете собираются все, кого я позвал. Кабанский устраивается в кресле, Цыпа подпирает стену, Иришка сидит на диване, а Даниил у окна, подальше от всех. Олег стоит у двери — как всегда, готовый действовать.

— Итак, — начинаю я, раскладывая на столе бумаги. — Сводка по отряду «Скорпион». Олег, докладывай.

Капитан делает шаг вперёд.

— За последний месяц мы закрыли двадцать три разлома. Собрали макров на внушительную сумму. В рейтинге охотничьих отрядов — первое место.

— Отлично.

— Но есть проблема, — продолжает Олег. — «Косатка» наступает на пятки. Тильгенов увеличил активность вдвое. За последнюю неделю они закрыли девятнадцать разломов. Если так пойдёт дальше…

— Они нас обгонят, — заканчиваю я.

— Возможно. К концу месяца — вполне.

Цыпа хмурится.

— Да что им неймётся? Разломов на всех хватит.

— Дело не в разломах, — говорю я. — Дело в указе императора. Помните?

Кабанский кивает.

— По итогам года останется только один отряд. Остальным придётся расформировать группы или войти в отряд победителя.

— Именно, — кивает Давид. — Тильгенов это понимает. Он не хочет быть у кого-то в подчинении. Ему и папаши хватает. Так что он будет стремиться всеми правдами и неправдами нас победить.

Тишина. Все переваривают информацию. Я же ухмыляюсь.

— И у тебя уже есть предложения? — спрашивает Кабанский.

— Работать больше. Эффективнее, — я подхожу к карте на стене. — Сейчас у нас один отряд. Одна порталистка. Мы физически не можем закрывать больше разломов в сутки.

— Нанять ещё людей? — предлагает Цыпа.

— Не просто нанять. Создать вторую ветвь отряда.

Смотрю на Кабанского.

— Давид, у тебя есть опыт. Люди, ресурсы. Как смотришь на то, чтобы возглавить вторую группу?

Он моргает. Явно не ожидал такого предложения.

— Я? Возглавить?

— Ты. Будешь работать параллельно с основным отрядом. Другие разломы, другое расписание. Удвоим эффективность.

Кабанский молчит несколько секунд. Потом расплывается в улыбке.

— Чёрт возьми, Скорпионов. Ты умеешь делать предложения, от которых нельзя отказаться.

— Это да?

— Это да. Определённо да, — он хлопает ладонью по подлокотнику. — Давно хотел чего-то… ну, ты понял.

— Отлично. Но есть условие — нужен второй порталист. Без него твоя группа будет привязана к обычному графику.

— Знаю кое-кого, — кивает Давид. — Парень из Севастополя. Не такой сильный, как наша Ирина, но надёжный. Могу связаться.

— Свяжись. Сегодня же.

— Будет сделано, — он встаёт, но останавливается у двери. — И, Скорпионов… не забывай о других проектах. Кондитерская, например. Я займусь поиском лучшего кондитера в городе. Обещал — сделаю.

— Не сомневаюсь.

Кабанский уходит. Цыпа смотрит ему вслед.

— А я? — спрашивает он. — Мне что делать?

— Тебе — тренироваться с Мастифиным. И готовить людей. Когда начнётся настоящая война с бурыми муравьями — нам понадобятся все.

— Война? — Алексей оживляется. — Какая война?

— Скоро узнаешь. Олег, свободен. Держи меня в курсе по «Косатке».

— Слушаюсь, господин.

Они уходят. Я остаюсь один.

Два отряда. Два порталиста. Двойная эффективность.

Посмотрим, как Тильгенов справится с этим.

* * *

г. Ливадия

Ночь опускается на город.

Лавка Григория Семёновича, торговца макрами, стоит на тихой улочке в торговом квартале. Небольшая, но прибыльная. Григорий Семёнович работает честно, платит вовремя, не задаёт лишних вопросов. Идеальный партнёр.

Именно поэтому его выбрали.

Трое в масках появляются из темноты. Один — здоровый, с ломом в руках. Второй — поменьше, но жилистый. Третий держится позади, наблюдает.

— Открывай, — говорит здоровый, стуча ломом в дверь.

Тишина.

— Я сказал — открывай!

Удар лома. Дверь слетает с петель.

Григорий Семёнович сидит за прилавком. Седой, сутулый, в очках. Смотрит на ворвавшихся с ужасом.

— Господа… что вам… я не…

Здоровый хватает его за ворот, швыряет на пол.

— Ты покупаешь макры у Скорпионова.

— Я… да, но… это законно! Он поставляет, я покупаю…

— Это была ошибка.

Лом обрушивается на прилавок. Стекло разлетается. Жилистый начинает методично громить полки — бьёт склянки, опрокидывает ящики, топчет товар.

— Пожалуйста! — Григорий Семёнович пытается подняться. — Я ничего не сделал! Это просто торговля!

— Это не просто торговля, — здоровый наклоняется к нему. — Это выбор стороны. И ты выбрал неправильно.

Удар. Торговец падает, из разбитой губы течёт кровь.

— Продолжишь покупать у Скорпионова — будет хуже. Тебе и твоей семье.

Григорий Семёнович хрипит что-то неразборчивое.

— Не