Делец - Андрей Игоревич Буянов

Собственно, когда деловые переговоры находились на стадии, когда «Матадор» уже поднял щиты и развернул орудия в сторону диспетчерского модуля, а излучатели станции торопливо разворачивались к межсистемнику, нотки здравомыслия у наших оппонентов все же появились. В общем, понятно им стало, что ущерб от этой непродолжительной дуэли может им выйти очень даже боком, когда кто-то разбирающийся в вооружениях неожиданно признал в наших стандартных башнях тяжелые аварские батареи. И вот тогда к нам и пришел общаться главный диспетчер станции, а заодно и, видимо, главный инициатор всего этого безобразия, некий господин Боб, здоровенный чернокожий мужик с рыжими волосами.

Принимали мы его в нашей переговорной, дизайн которой девушки всё это время в таинственном коллективном порыве неустанно допиливали, доводя до совершенно непонятной для меня цели. А Боб, в силу своей природной грубости и жесткости, вообще не оценил. И с таким взглядом, полным непонятно откуда взявшейся надменности, уставился на меня, что прямо задел какую-то особо вредную струнку моей, надеюсь, не самой плохой души.

— Послушай меня, господин Боб с Пиона, — я зло посмотрел на этого товарища и теперь уже совершенно не считая нужным скрывать раздражение, вот ей-богу, чуть не ляпнул «хрен с горы». — Мне проще сейчас отстреляться по твоей диспетчерской и свалить отсюда в пустой рейс к другой станции и расторговаться уже там. И плевать мне будет на всё твое нытье и угрозы настолько, насколько это вообще возможно. Поэтому тебе придется либо договариваться со мной прямо сейчас, либо я открываю огонь. Заявляю это под протокол, чтобы потом не было недоразумений.

Боб, который, несмотря на такое земное имя, землянином не был, а был самым настоящим космическим шахтером, сумевшим продвинуться на такую высокую должность, тяжко вздохнул. И вздох его был наполнен тоской и обидой, потому как я закусился и обязательным условием был полный досмотр и раскрытие груза и его объема. А сделать что-либо со мной, как-то надавить, заставить он, получается, в данной ситуации не мог. Не учел он сразу же вес аргументов тяжелого калибра. Проморгал, пропустил от неожиданности и невнимательности, а сейчас уже было несколько поздно… И вся эта игра в гляделки в надежде непонятно на что теперь тоже с треском провалилась. Случись обострение, и мы его просто прикончим, дадим залп и полный ход, и, скорее всего, с повреждениями, но, оборвав стыковочные узлы и схлопотав пару пробоин, но откусаемся, затем лупанем со всей дури еще раз и отвалим. Потому как корабль он на то и корабль, что может, укрывшись щитами, уйти из зоны поражения. А вот станция пусть критично и не пострадает, но получит очень болезненные повреждения, из-под щита же залп будет, и еще более заметные репутационные потери, потому что данный прецедент обязательно будет доведен до администраций других обитаемых систем всего этого района фронтира и корпораций, в нем обитающих. И те уже трижды, а может, больше, подумают, прежде чем закупаться впредь на Пионе. Возможно, конкретно в данный момент репутационные потери им совсем не важны, и на то наверняка есть серьезные причины. Но нам-то что на них? Мы точно при плохом развитии ситуации отсюда сваливаем, и помешать нам не получится. По мне, так этого более чем достаточно для ведения честной торговли и переговоров. А вот Бобу… По виду он точно на сей неприятный факт наплевал и, будь возможность транспортник захватить, так бы и сделал, откровенно наплевав на все и вся. Но то, что прокатит с абсолютным большинством, напрочь разбивается о суровую реальность, и конкретно в нашем случае не прокатит. Стечение обстоятельств, не более… Вот оттого, что его проблема не решалась совершенно, этот суровый и беспринципный космический труженик, привыкший рулить такой же непробиваемой братией железной рукой в ежовых рукавичках, вынужден был договариваться. И самое для него обидное, что теперь на моих условиях. И никаких компромиссов.

— Чего и сколько? — с нажимом и ледяным тоном повторил я вопрос, с которого весь сыр-бор и начался. Искин демонстративно вслух отчитался о готовности к старту, а в дверях появился абордажный дроид.

Боб поморщился, испытывая настоящие физические муки от ситуации. Очень «хозяину» станции не хотелось нам это говорить, очень. Но выбора не было, точка кипения его стараниями уже прошла, и до взрыва осталось всего ничего, малейший толчок, который он сейчас даст…

— Чистый кирценит, — наконец переборов себя, сухо бросил нам Боб. — Большая часть объема транспорта.

Занавес. У Ивы глаза округлились чуть ли не до размеров блюдец, Тогот, благо с нами не сидел, а смотрел трансляцию с моей нейросети в рубке, поперхнулся пивом так, что забыл, наверное, как дышать. А вот я только позавидовал выдержке мужика, силен, ничего не могу сказать, хоть и козел.

— Ты же, тварь, понимаешь, что всё население станции вырежут вначале пираты, а потом и имперцы? Решил свалить по-тихому, пока всё не началось, сука… И нас, падла, в это втравил!

Боб продолжал смотреть на меня с вызовом, но как-то затравленно. Всё он прекрасно понимает, за этим весь этот спектакль, и сам он тут… Стоп! А сам он тут как раз потому, что конкретно ему на всё на это совсем не наплевать, и судьба станции и всех ее жителей ему совсем не безразлична. Но вот в администрации и в собственниках он наверняка не один, и мнения у них по поводу всего этого могут быть разные. Тогда что получается, не совсем гнида он, что ли⁉

— И куда ты его собрался переправить?

— Низис, — ответил он и как будто сдулся. Ну а какой смысл ему теперь запираться? Если бы договорились, то система назначения так и так бы всплыла, а если нет, то это опять же ничего для него не меняет.

— И почему решил запродаться нивэйцам? Далеко не самые человеколюбивые хозяева…

Боб пожал плечами.

— Большая часть паев станции за ними… Артели не в курсе, что станция уже давно не их, и когда нашли месторождение, посчитали, что поймали удачу за хвост… Простые, наивные люди, — теперь управляющий, как это теперь понятно, а не хозяин, Боб тяжело вздохнул и наконец опустился в так и стоявшее всё это время рядом с ним вычурное аварское кресло. — Нивэйцы уже давно в курсе, но менять порядки на станции пока не стали, чтобы не спугнуть добытчиков… А вот выкупить всё обещали по справедливой цене.