Искажение - Сергей Цеханский

Гриша — в совершенной неподвижности — стоял у изголовья Андреевой кровати и смотрел немигающим взглядом.

— Ты чего? — прошептал Андрей, чувствуя, что сейчас заорет.

Гриша не ответил. Продолжал смотреть, и в его глазах бездумно отражался свет уличных фонарей.

У Андрея не было сил даже пошелохнуться.

— Ыыы... — промычал вдруг Григорий, и его верхняя губа приподнялась, обнажив блестящие зубы.

— Ты чего? — снова прошептал Андрей, осторожно поджимая колени к груди.

— Ыыы... — ответил Гриша и, как-то механически развернувшись, заторможено двинулся на балкон.

«Лунатик!» — сообразил Андрей и выскользнул из-под одеяла.

Но ночь была безлунной. Только блеклые звезды слепо таращились сквозь пыльное марево, повисшее над городом. Да Гриша и не обращал на них внимания. Лунатическим взглядом он неотрывно смотрел на фонарь под балконом.

— Гриша, — ласково прошептал Андрей. — Иди спать. Баиньки. Все хорошо.

— Ыыы?... — недоверчиво промычал Григорий, медленно повернув голову.

Андрей в ужасе отпрянул — глаза Григория тускло отсвечивали стеклом.

— Ну, Гриша! — умолял Андрей, чуть не плача. — Ну, успокойся!

Постепенно Григорий стал успокаиваться. Попеременно он смотрел то на фонарь, то на Андрея, и с каждым разом все более осмысленно. Андрей уже праздновал удачное завершение инцидента, да и Гриша вроде стал поддаваться на уговоры, как вдруг внизу послышался какой-то шорох.

Григорий резко напрягся и рванул на балконное ограждение. Андрей схватил товарища за плечи, глянул вниз.

Из кустов, растущих под фонарем, наполовину высунулся знакомый тип в зеленой куртке. Его кепка сдвинулась на макушку, и с высоты третьего этажа было видно, что глаза негодяя неестественно ярко сияют каким-то светом — то ли своим собственным, то ли отраженным. Попутчик — а это был он — уже нисколько не таясь, вылез из кустов полностью и, улыбаясь своею жуткою улыбкой, протянул руки в приглашающем жесте. Григорий затрясся, тоже вытянул руки и наклонился вперед. Андрей схватил друга поперек туловища, уволок в комнату.

Гриша, уложенный в кровать, моментально успокоился, заснул. Андрей тщательно запер балконную дверь и, спрятавшись за штору, выглянул.

Внизу никого не было. Только одиноко светил фонарь, вокруг которого неутомимо мельтешила ночная крылатая нечисть. Кусты, растущие поблизости, были неподвижны. Даже слишком неподвижны. Сколько Андрей ни всматривался — ни веточка, ни листик не шелохнулись. Полное безветрие.

Андрей оторвался от окна и сел в кресло. Лоб вспотел, сердце бешено колотилось. Весь ужас заключался в том, что Андрей ничегошеньки не понимал. Потянувшись к журнальному столику, он взял графин и прислонил ко лбу. Не помогло — графин был теплый. Тогда Андрей сделал пару глотков, но вода оказалась несвежей и отдавала хлоркой.

На журнальном столике, среди вороха мятых газет и объедков, призывно мерцала недопитая бутылка «Столичной». Андрей поискал стакан, нашел, плеснул на донышко и залпом выпил. В голове сразу прояснилось, и Андрей, откинувшись в кресле, решил спокойно обмозговать ситуацию.

Ситуация заводила в тупик, с какой стороны за нее ни возьмись. События столь нагло выпирали за рамки здравого смысла, что Андрей не нашел ничего лучшего, как снова плеснуть на донышко стакана.

— Андрюха, ты что ли? — раздался Колин голос, и Андрей, вздрогнув, попытался спрятать бутылку. Потом сообразил, что поздно, да и ни к чему.

— Я, — ответил он. — Не спится что-то.

— Понятно, — сказал Коля. — А ты чё, пьешь что ли?

— Пью, — сознался Андрей и пояснил: — Гриша только что лунатиком ходил.

Николай скрипнул кроватью, сел.

— Гриша, говоришь... — бормотнул он. — Этот может. Дай-ка и мне стакан.

Андрей с готовностью подал стакан и обломок огурца. Коля выпил, крякнул, закусил и завалился в койку.

— Все, — глухо сообщил он. — Сплю. А Григорию в лоб дай...

И захрапел.

Андрей долго и грустно смотрел в свой стакан, потом поставил его на пол, нашел сигареты, спички и подался на балкон. Невозмутимость Николая навела на мысль о собственном несовершенстве. К чему все усложнять? Можно проще — проснулся, выяснил в чем дело, хватанул стакан и на боковую. Есть же люди, которые ко всему относятся спокойно. Наверняка попутчик, встретив первым Николая, сразу получил бы в лоб и отвалил в сторону.

Андрей затянулся сигаретой, прислушался к храпу из комнаты и почему-то с завистью подумал о том, что Коля носит туфли сорок седьмого размера...

Ночь по-прежнему правила бал. Туманное пыльное марево, навалившись на город сверху, не могло скрыть черной пустоты неба и издевательских подмигиваний звезд. Под их ироничными взглядами Андрей терялся и, несмотря на мощную поддержку городских реклам и лязгающей товарной станции, чувствовал себя беспомощным и жалким. Наверное, приблизительно так чувствует себя лектор по атеизму, представший, наконец, пред очами того, в кого призывал не верить.

— Андрей, это ты? — на балкон выглянул Виктор.

— Я, — безучастно ответил Андрей.

Виктор подошел, облокотился о заграждение. Он был босиком, в длинных черных трусах и в белой майке, заметно пузырящейся на животе.

— Ночь-то какая! — вздохнул Виктор и выжидающе глянул.

Андрей промолчал.

— А я вот проснулся, — сообщил Виктор миролюбиво. — В туалет сходил. Кстати, Гриша прав, там действительно мыши бегают.

«И чего это им не спится?» — задался Андрей интересным вопросом.

— А потом смотрю, тебя нет, — продолжал Виктор. — Ну и решил глянуть, может, думаю, на балконе...

«И вроде ж выпили, — удивлялся Андрей. — Спать должны».

— А ты чего? — спросил Виктор по-прежнему очень миролюбиво. — Может, плохо?

«Сначала Гриша, — размышлял Андрей, — потом Коля, теперь Витя».

— Эй... — Виктор наклонился, пытаясь заглянуть в лицо Андрея.

Андрей подозрительно скосил глаза.

— Ты чего? — испуганно прошептал Виктор.

Андрей опомнился, улыбнулся и показал пачку сигарет.

— Да нормально все. Покурить захотелось.

— А-а, — протянул Виктор и хихикнул. — А я подумал, что ты этот... лунатик. Дай, думаю, гляну на всякий случай, а то еще вниз загремит.

Андрей ошалело уставился на Виктора. Кажется, ситуация повторялась самым идиотским образом. Андрею это не понравилось.

— Лунатик? — переспросил он. — Так ведь луны ж нету.

— А кто их знает! — Виктор весело пожал плечами.

Андрей нахмурился, пытаясь увязать эпизоды сегодняшней ночи в единое целое. Внезапно его ухо уловило еле слышный шорох. Виктор, ничего не чуя, по-прежнему смотрел, радостно осклабившись, и Андрей незаметно скосил глаза вниз.

Куст, росший под фонарем, шевелился! При полном безветрии!

— Ах, сволочь,