Искажение - Сергей Цеханский

Поезд замедлял ход. Приближалась какая-то станция, кое-где горели фонари, и снаружи открывалась неприглядная картина. По всему чувствовалось, что промозглая осень застигла врасплох маленькую станцию. Кругом были лужи, грязь, стены зданий в потеках, людей — никого.

Как ни странно, но от вида бесхозяйственности Андрей повеселел. Впрочем, так бывает. К примеру, едет человек в командировку, думает, вспоминает родное производство, и вдруг... Захолустье. Провинция. Убожество и полная разруха. Все залито водой, сточные канавы переполнены, мусора — навалом. Иному человеку такой ландшафт — бальзам. Собственная жизнь предстает в гораздо лучшем свете. Впечатление усиливается оттого, что выходить не надо и сейчас поедем дальше.

Андрей с любопытством отодвинул занавеску. Напротив, за окном вокзала, произошло аналогичное движение. Чья-то желтая физиономия придвинулась к стеклу, отпрянула и растворилась в глубине. Андрей довольно ухмыльнулся. Кто-то там сидел, работал, решал какие-то проблемы, а тут остановился поезд. Человек отвлекся, посмотрел в окно и снова погрузился в текущие заботы. Может, это был дежурный, или диспетчер, или начальник станции. В общем, дел, конечно же, невпроворот. Точь в точь, как у Андрея.

Работа у Андрея предполагала иногда командировки. То надо отвезти документацию, а то, наоборот, забрать. Сейчас же цель была иная — курсы повышения квалификации. Всякий программист обязан повышать квалификацию, и Андрей не был исключением. Периодически он ездил в другие города и там учился.

Несмотря на частые отлучки, Андрей успевал писать программы, участвовал в общественных мероприятиях, так что им были довольны. Остальные сотрудники без дела тоже не сидели, и тем не менее не все насущные задачи производства решались вовремя. Народ старался, что-то получалось, но до конечной цели было далеко. Вероятно, и на этой станции имелись схожие проблемы.

Где-то за окном заунывно дзинькнуло железным. Поезд дернулся, потащился дальше.

Курсы, безусловно, вещь полезная. Однако Андрей прекрасно понимал, что сами по себе они знаний не прибавят. Уму-разуму там не научат, а просто обрисуют глобальные вопросы и общие тенденции. Многие преподаватели после общения с курсантами кое-что почерпнут для себя.

Неожиданно из глубины вагона донесся шум. Андрей подвинулся, выглянул в проход и увидел человека, который маячил между полками, тыкался в поисках незанятого места, но отовсюду получал отказ. Вероятно, он вошел в вагон на этой захолустной станции и пока что не освоился. Зеленая болоньевая куртка, несуразные штаны, кепчонка.

Пассажир неумолимо приближался, и Андрея охватила непонятная тревога. Так бывает перед неожиданной грозой — на горизонте крохотная тучка, светит солнце, но в атмосфере уже копится статический заряд, и вот-вот должно бабахнуть. Иные люди в такие моменты испытывают беспокойство.

— Жжжж!..

Андрей вздрогнул, осмотрелся. Жужжало рядом, словно барахлил какой-то генератор. Андрей прислушался и понял, что звук исходит от нового попутчика. Тот уже приблизился и осторожно сел напротив.

Звук исчез.

Андрей крутнулся, но тут же сник. Кроме него на звуковой феномен никто не среагировал. Две тетки болтали, как и прежде, а деревенские ребята пялились в окно. Новый пассажир взглянул в глаза Андрею и сразу отвернулся. На остальных не обратил внимания.

Взгляд попутчика ужалил в самое нутро. Андрея словно бы прошибло током. Перед глазами все поплыло, пол куда-то провалился, свет померк.

Когда Андрей пришел в себя, то первым делом осмотрел соседа. Ни куртка, ни штаны, ни кепка ничем не отличались от прозаического ширпотреба. Но все вместе почему-то вызывало любопытство и приковывало взгляд.

— Вы... куда едете? — спросил Андрей, решившись.

Попутчик вздрогнул. Беспокойно посмотрел, невнятно что-то буркнул и нахохлился.

Андрей почувствовал неловкость. Даже устыдился, словно и впрям обидел человека. Однако тут же разозлился. Подумаешь, какая цаца. Тоже еще, англичанин...

Еще со школы Андрей запомнил, что англичане не любят заводить случайные знакомства в поезде. Такова национальная черта британцев. Ну и, пожалуйста — Андрей не набивается. Хотя, если разобраться, то из них двоих уж попутчик-то никак не походил на джентльмена. Джентльмены так не одеваются, да и вообще...

Андрею почему-то вдруг взгрустнулось. И вроде не было причины, а просто так. Возникли странные желания — посмотреть на Тауэр, сверить время по Биг Бену, выпить чаю, скушать бутербродик. Но проводник не приходил, кормить-поить, наверное, не собирался, Андрей уставился в окно.

Сгущались сумерки, и небо багровело. На красноватом фоне хорошо смотрелись островки сельскохозяйственных построек. В багряном освещении они были наполнены каким-то новым смыслом, и их загадочные контуры навевали томительную грусть. Хотелось оказаться там, рассмотреть получше, в чем-то убедиться...

— Тяжело с продуктами, — донесся до Андрея обрывок разговора женщин. — Ничего нет.

Внезапно взвыл встречный поезд, и в стекло ударила тугая волна воздуха. Резко потемнело. По лицам пассажиров побежали блики. Соседи замолчали, попутчик настороженно косился — то ли на Андрея, то ли на грохочущий снаружи товарняк. Товарняк был непомерно длинным, все звенело и тряслось, мелькали громадные вагоны и черные цистерны, и когда последняя со свистом улетела в преисподнюю, пейзаж за окном был уже иной. Сельскохозяйственные островки исчезли, потянулась пустошь.

Мысли как-то незаметно вновь переключились на производственную тему. Выборы профорга, разговор с начальником, пьянка на субботнике...

Андрей замотал головой, избавляясь от неуместных мыслей.

«Лучше, — решил Андрей, — думать об учебе».

...Андрей был докой по части повышения квалификации, и знал, что вовсе незачем посещать абсолютно все занятия. Можно будет побродить по улицам, поглазеть на здания, посидеть на лавочке в каком-нибудь уютном сквере...

Андрей снова тряхнул головой, удивляясь самому себе. Если сразу начать расслабляться, то что же будет дальше?

Неожиданно Андрей поймал на себе взгляд попутчика. Тип в зеленой куртке смотрел чуть недоверчиво, но как будто с тайною надеждой и даже хищновато.

— До конца еду, — вдруг произнес попутчик и осклабился.

Андрей не сразу понял, что к чему, но потом сообразил, что сам же спрашивал. Однако больше удивляла не запоздалая реакция соседа, а его улыбка. Уголки губ почти не приподнялись, но довольно широко раздвинулись, обнажив узенькую изгородь из маленьких зубов. На сморщенном лице застыла жутковатая гримаса. Если бы не блеск в глазах, можно было бы решить, что в вагоне каким-то чудом оказалась мумия.

Андрей поежился. Попутчик продолжал все так же по-рыбьи улыбаться. Немая сцена явно затянулась и стала просто неприличной. Полагалось каким-то образом продолжить разговор, но Андрею ничего не приходило в голову.

Андрей покосился на соседок в надежде, что, может быть, они вставят пару слов. Однако тетки, похоже, безнадежно увязли в проблеме дефицита.

— Ничего нет, — упрямо талдычила одна, словно долбила дырку в бетонной стене. — Ни-че-го!

— Ничего не-ет! — жалобно