Искажение - Сергей Цеханский

Виктор, сидевший за компьютером, выглядел вполне достоверно. Казалось, будто человек размышляет над программой. Получилось удачно, и Виктор, стоявший возле двери, довольно улыбнулся.

Побродив по коридору, он дождался, наконец, когда его сотрудникам наскучило сидеть на месте и они рассредоточились согласно своим наклонностям и интересам. Заскочив в комнату, преступник умыкнул собственную шубу и был таков.

Город встретил настороженно. Пофыркал выхлопными газами грузовиков, покричал пронзительными голосами каких-то толстых теток, посвистел милицейскими свистками, но потом успокоился и загудел ровнее. Признал в Викторе свое дитя. Пускай и неразумное, но все-таки родное.

Ребенок с любопытством посматривал по сторонам. Что-то вокруг неуловимо изменилось. Город был одновременно и знакомый и другой. Улицы, дома — в каком-то напряжении, но в то же время, словно в полусне. Солнце поднялось повыше, глядело будто бы осмысленно, но с близорукой поволокой. Похоже, по будним дням оно интересовалось городом только по привычке. Всему была присуща двойственность. Люди, в большинстве своем, куда-то деловито торопились, но в атмосфере этой неподдельной деловитости витал душок лукавства и запретной праздности. Виктор почему-то вспомнил двойника, которого оставил за компьютером.

Каково-то ему там?

Он нашарил в кармане шубы двушку, подошел к телефону-автомату, набрал свой номер и измененным голосом попросил позвать себя.

— Виктор Алексеевич вышел, — безмятежно проворковал женский голосок и добавил с неохотой: — Наверное, в машинном зале. Поискать?

— Не надо, — ответил Виктор и повесил трубку.

«Дрыхнут. — подумал он. — Обрадовались, что начальник отвлекся».

Получалось, что Виктор Алексеевич находился там, где и должен находиться — на рабочем месте. Это вызывало чувство удовлетворения. Конечно, было бы занятно с ним побеседовать по телефону, но настаивать на этом неразумно. За компьютером, в задумчивой позе, Виктор Алексеевич еще смотрелся, но было неизвестно, способен ли он самостоятельно передвигаться, и, вообще, хоть как-то реагировать на изменение внешних обстоятельств.

«Интересно, — думал Виктор. — Он что-нибудь там делает или просто сидит сиднем?»

Хотелось бы, конечно, чтобы делал, но если просто сидит, тоже неплохо. Сосредоточенное оцепенение, с которым он пялился в экран, давало повод полагать, что занятого человека особенно тревожить не решатся. Даже если Виктор Алексеевич невпопад ответит или совсем проигнорирует какой-нибудь вопрос, недоумения не возникнет. Главное, чтобы сам не сверзился со стула. Но Виктор помнил, что перед своим уходом сидел устойчиво и вроде бы локтями опирался. Если двойник способен на самостоятельность, то сам сообразит, как выкрутиться из щепетильной ситуации, а если просто пугало, тем более ему ничто не угрожает — таких не трогают. Во всяком случае гулять можно спокойно. Потом придет уборщица, и у нее, естественно, возникнут подозрения относительно нормальности происходящего. Но Виктор к тому времени вернется. Наглеть не надо — на ночь чучело придется забирать.

По сути дела, Виктор отторгнул часть себя и бросил на работе. Но, несмотря на это, он не чувствовал в себе неполноценности или какой-нибудь ущербности. И даже ощущения потерянности не было. Наоборот, будто бы обрел себя. Насвистывая, шел, куда хотел, втихую радовался ловкому решению и строил заманчивые планы. Теперь можно было жить без суеты.

От перспектив захватывало дух. Если правильно использовать теперешнее состояние, то в самом скором будущем не останется проблем. Но сначала надо вдумчиво осмыслить свое неявное инкогнито, разобраться, какие выгоды оно сулит, и чего бы следовало поостеречься. Внешне ничего не изменилось, но внутри родилось ощущение подъема, предчувствие воспарения, а в дальнейшем и свободного полета. Во-первых, с сегодняшнего дня можно игнорировать все обязательные мероприятия, на которых быть не хочется. Во-вторых, можно устроиться на две работы и получать двойной оклад. Или работать на одной работе, получать один оклад, но, как говорится, «за красивые глаза». И, в-третьих, выходит, что есть алиби. Стопроцентное, железное, железобетонное. Да с таким алиби!.. Но об этом следовало думать в спокойной обстановке, предварительно все взвесив, а уж затем... В общем, Виктор решил не торопить событий. К неявному инкогнито, как к новому костюму, сначала полагается привыкнуть. Кроме того, было неясным отношение невидимого резидента к данному феномену. Ангел-хранитель голоса не подавал, какие-нибудь знаки и специальные сигналы тоже отсутствовали.

«А зачем они мне все теперь?» — кощунственно подумал Виктор, но вовремя опомнился. Как знать, может, благодаря исправной службе он и получил возможность раздвоения. В награду, словно орден.

Так или иначе, а с окончательными выводами придется подождать. Спешка в этом деле не нужна, тем более что раньше необходимо упрочить связи с двойником. А то, не приведи господи, заартачится чучело и станет требовать социальной справедливости. Болвану следует указать на место сразу, но мягко и не унижая. Заинтересовать результатами труда и пообещать улучшений жизненных условий. В недалеком будущем, естественно. Тогда будет стараться. Себе же, первым делом, надо раздобыть квартиру. При наличии алиби возможности появятся. А болван пока пусть поютится в общежитии. Под надзором коменданта, воспитателя и вахтеров его легче будет контролировать. Придется, конечно, придумать для него какую-нибудь великую цель, ради которой, мол, надо потерпеть и смириться с временными трудностями. Нуда что-нибудь скумекать можно. В подробностях не надо, а так, обрисовать в размытых красках — и сойдет.

От этих мыслей Виктор преисполнился сознанием величия. Изменилась и походка. Стала неторопливой, размеренной, солидной. А куда спешить? Остановившись у витрины магазина, он рассмотрел свой облик и в целом остался доволен. В глазах уверенность, на щеках румянец и вроде даже лоск присутствует. Шуба, правда, старовата, но сменить на что-нибудь приличное — пара пустяков. Может, пальто ратиновое или еще что-то. Варианты имеются.

Похоже, наконец-то жизнь стала меняться к лучшему. Виктор медленно прогуливался, вдыхал бодрящий зимний воздух, ощущая каждой клеточкой приближение весны. Будет тепло, зачирикают птички, набухнут на деревьях почки, и будет охлаждаться пиво в холодильнике... Кстати, надо купить холодильник. Потом будет ласковое море, гостиница-люкс, пляжные знакомства, ужин в ресторане... Кстати, надо бы перекусить.

Виктор остановился, соображая, где находится ближайшая столовая. Сразу нахлынули неприятные воспоминания от предыдущих посещений общепита. Опять будет очередь, скользкие вилки, вермишель и несварение желудка. И почему так многолюден на улицах, когда рабочий день в разгаре? Вон и в магазине битком. Что они там ищут?

Словно в ответ, из гастронома, как чертик из коробочки, выпрыгнул румяный Газунов. Обеими руками он прижимал к груди пакет, набитый, кажется, бутылками. Точно, бутылки с пивом лежали плотным штабелем, и было их в пакете неимоверное количество. Сияя медным самоваром, Газунов вприпрыжку побежал по