Искажение - Сергей Цеханский

Погоня продолжалась недолго. Проскочив квартал и протаранив толпу на остановке, Игорь тормознул у магазина с хлебом. Прислонил пакет к стене и закурил, кого-то ожидая. Виктор затаился в телефонной будке, продолжая скрытно наблюдать. Минут через пятнадцать к Газунову, хитро ухмыляясь, подошел товарищ Шуйский. Поглядывая то на часы, то на пакет, они затеяли какую-то беседу. Неужели ждали кого-то третьего?

Тут в душу Виктора закралось нехорошее сомнение. Достав кошелек, он нашел двушку и набрал рабочий телефон Шуйского. Телефон не отвечал, и Виктор позвонил Бибину.

— Привет, Гриша, — сказал он. — Ты Шуйского видел?

— Видел, — ответил Гриша. — А что?

— Позови его.

— Не могу. Он был недавно, но потом куда-то вышел.

— Куда?

— Не знаю. Наверное, где-то в коридоре. Поискать?

— Не надо. — Виктор задумался. — Я перезвоню.

— Ты лучше сам спускайся, — предложил Григорий. — Найдешь его на этаже.

Но искать не требовалось. Вон они, голубчики. Рядышком.

«Это что же получается? — задался Виктор непростым вопросом. — Выходит, не я один такой? У этих тоже двойники имеются? А остальные люди как?»

Мимо телефонной будки сновали прохожие. Напротив, возле обувного магазина, собралась внушительная очередь. На остановке тоже. И вообще, куда ни глянь — везде царило оживление. Люди стояли, шли. бежали, ехали. Много людей.

«Эге, — подумал Виктор. — Да нас в два раза больше, чем по переписи».

И услышал знакомый смешок.

— Догадался наконец-то, — проворчал ангел-хранитель.

— Ты где быт? — удивился Виктор.

— Отсутствовал по делу. — уклончиво ответил Большой Брат, но все же пояснил: — Двойника наставлял на верный путь. Так что не волнуйся, на работе все в порядке.

— Это хорошо. — кивнул Виктор. — Ну а мне что делать?

— Хе-хе! — хихикнул Большой Брат. — Теперь-то самые дела начнется.

— Это какие? — нахмурился Виктор.

Ангел-хранитель довольно засопел.

— Сейчас пойдешь к этим двоим и сядешь им на хвост.

Виктор глянул на своих приятелей. Газунов и Шуйский ничем не отличались от обычных людей. Курили, разговаривали, пиво стерегли.

— Не пойду, — ответил Виктор после раздумий.

— Почему? — обиделся ангел-хранитель.

— Откуда я знаю, кто они.

— Это же твои друзья! — загудел Брат подвыпившим тамадой и навалился изнутри, изображая шутливую борьбу.

— Которые? — спросит Виктор, отмахнувшись. — Те, что здесь стоят, или те, что на работе остались?

— А ты-то сам кто?! — злобно взвизгнул Брательник, словно в белой горячке.

Виктор задумался. Вопрос был не из легких. Стишком много всего произошло за последнее время, чтобы так сразу ответить. Похоже, с помощью двойника всех проблем не решить. Вот если бы еще разок раздвоиться. Прямо сейчас.

— Не поможет. — усмехнулся ангел-хранитель.

«Наверное, он прав, — подумал Виктор. — Достанет и в третий раз».

— Я доста-а-ну, — бахвалился ангел-хранитель заплетающимся языком. — И в третий раз, и в четвертый, и в пятый.

«Да, — согласился про себя Виктор. — Он меня не выпустит. Еще и трансформироваться будет с каждым разом согласно своим представлениям о потребностях нового Виктора. Сейчас вон в пьянство решил удариться».

— Но-но! — пригрозил ангел-хранитель. — Давай-ка двигай к друзьям, да побыстрее. Чего еще делать-то? На работе за нас с тобой другие пашут.

«Где он нализался? — недоумевал Виктор. — У меня во рту уже давно ни капли! Неужели запасы откладывал?»

В голове что-то булькнуло. Помимо воли Виктор взглянул на мешок с пивом и сглотнул слюну.

— Но я же другого хотел! — разозлился он.

— Чего? — насмешливо спросил ангел-хранитель. — Может, красивой жизни? Глупый. Для этого надо разделиться не на два и даже не на двадцать два, а на гораздо большее число. Тогда, может, и станешь свободным и счастливым. И то вряд ли.

— Почему? — спросил Виктор.

Большой Брат вздохнул.

— Ну, от меня, если хорошенько раздробишься, положим, и уйдешь. Ну и что? Вас и так намного больше, чем по переписи. Всего на всех не хватает, сам знаешь. А представь, если еще добавятся двойники двойников в квадрате.

— Что же делать? — растерялся Виктор.

— Лучше об этом не думать, — посоветовал ангел-хранитель. — Пойдем, вдарим по пивку.

Виктор посмотрел на Газунова с Шуйским. Ребята стояли. Курили. Кого-то ждали.

«Неужели меня? — думал Виктор. — Неужели и тут все распланировано? Может, они нарочно меня не замечают, чтобы я сам сделал выбор и потом ни на кого не обижался? Только зачем я им? А впрочем... Кто знает, какие планы у незримых резидентов? Не исключено, что они заранее отрепетировали всю эту цепь случайностей и теперь посмеиваются, прекрасно зная конечный результат».

Не вдаваясь в глубокий анализ своих желаний, ибо им верить было нельзя, Виктор, единственно из чувства противоречия, решил повременить. Неприятно, когда тебе уже прокопали узенькую колею, а потом еще небось и спросят с подковыркой: «Кто виноват?» Ребята подождут, сколько надо, и уйдут без него. Они, видать, тоже люди подневольные, пусть скажут, что никого не видели. Сорвалась, мол, операция, и все. Кто виноват? Нет виноватых. Случайность помешала.

Но странно в этот день все выходило. Едва Виктор решил, что будет делать, как появился третий. Тот самый, кого ждали Шуйский с Газуновым. Костя Марочный появился с «дипломатом», раздутым от какого-то негабаритною груза.

И опять все усложнилось. Было совершенно непонятно — то ли Костя случайно подошел именно в этот момент, то ли специально подобрали время, чтобы развеять догадки Виктора. Как бы там ни было, но Виктор оказался отброшенным назад, в самое начало логических умозаключений. Наверное, с умыслом, ибо теперь теоретически имелось два выхода. Либо начать все заново, на что уже не было сил, либо на все плюнуть и вдарить по пивку, а заодно и по «дипломату» Марочного. От перенапряжения голова трещала, мысли путались, но неожиданно Виктору открылся третий выход.

Не медля ни секунды, он покинул будку с телефоном, хлопнул дверью и зашатал прочь. Действовал почти что инстинктивно, по зову голоса из подсознания из этой единственной области, незамутненной надуманными реалиями бытия.

— Эй, Витя! — раздалось сзади. — Витя! Стой!

Но Витя, не сбавляя оборотов, зашел за угол и здесь подналег. Ветер засвистел в ушах, полы шубы затрепыхались, как черные крылья, а из-под сапог полетели комья