Космический извозчик. Полет - Николай Дронт

Поболтал. Узнал о себе много нового. Оказывается, я уже капитан Планетарной разведки. Не за свои крутые заслуги, которых к тому же и нет, а лишь из-за слов того начальника в плаще, которого видел, когда стоял и молчал. Он же приказал зачислить меня в резерв? А его слово выше инструкции о местечковых руководителях и их контактах с федеральными властями. Такие слова надо исполнять не размышляя. Перед начальством Бартоломью отговорился, его лишь пожурили, но приказали незамедлительно исправить.

Высокое руководство редко вникает в мелкие дела, вроде положения Омгатской Республики, которая, кстати, в Федеральном реестре до сей поры числится королевством. Но коли новый сотрудник заступил на службу, то его принял большой человек. Не самый большой, но мне, Бартоломью и всему Омгатскому государству, каким бы именем оно ни сейчас называлось, от его решений может сильно поплохеть.

Искин составил отчёт о деятельности майора Бартоломью на прошлой службе. Как сказано, времени терять начальнику не охота — его ждут БОЛЬШИЕ дела, мелочь даже не представляет какие. В общем, справка уместилась на одном экране. Прошлая служба оценена искином положительно, но совсем… э… кратко, без подробностей.

Большой человек остался доволен, лишь несколько неправильно понял. Решил, что од’Им — стажёр, которого прислали из училища к Бартоломью. А тот им прекрасно распорядился — устроил карьеру, сделал наследником, даже заинтересовал толстосумов.

Поправлять, а особенно разочаровывать, людей такого уровня нельзя. Потому майор разведки слегка присаживается на второй стул и начинает потихонечку кураторствовать над системой, а капитан, как только возвращается в форт, срочно начинает учить базы. Надо понимать, что он уже не только и не столько боевик, а ещё и штабист, аналитик, планировщик плюс куча всего остального. В училище мне идти поздно, придётся принимать учителей на дому. Месяца два или три не стоит занимать — из системы никуда деваться будет нельзя.

Заодно, я получаю звание капитан-лейтенанта ВКФ Федерации. Не запаса, действующего флота! А «Черепахе» дают идентификатор вспомогательного федерального флота. Потому приказы Омгатского ВКФ ко мне не относятся.

Аномалия

Плавное, уже привычное движение по маршруту неожиданно было нарушено. Если я не стою капитанскую вахту, то уже не контролирую межсистемные прыжки. Частично не беспокоюсь — пока всё шло штатно, частично не хочу довлеть над пилотами и мешать им делать свою работу. Но вот сейчас искин выдал оповещение по корабельной сети:

— Внимание! Просьба к капитану подойти на мостик или к ближайшему навигационному терминалу. Всем находящимся на вахте занять свои штатные места. Всем остальным срочно вернуться в личные каюты и ожидать дальнейших распоряжений.

Это сообщение означает, что случилось что-то чрезвычайное, с чем не может справиться искин. Решил двинуться не в свой пункт управления, а в рубку. Быстро, но не слишком торопясь. Ведь сказано мудрыми: «Командиры не бегают, ибо в мирное время это вызывает смех, а в военное — панику».

Несколько минут — и я на месте. Искин провозглашает: «Капитан в рубке!». Оба пилота, Тефана и Кара, приветствуя, встают. Лица у них удивлённые — значит, пока ничего особого не случилось. Кроме них в рубке Кристи, которой здесь точно не должно быть.

Опускаюсь в своё кресло. Пусть дело срочное, но сначала надо навести порядок. Спрашиваю:

— Кара, вы старшая на вахте. Почему в рубке посторонний?

— Ник, не ругайся! — вступается за девочку нарушительница порядка. — Я упросила показать, как проходит переход.

— Я не ругаюсь, а накладываю взыскание. Кстати, первое с начала рейса. Кара, я надеялся, что вы покажете пример флотского порядка и дисциплины. Ошибся! Тефана, с этого момента вы старшая по вахте.

Одновременно по второму потоку анализирую информацию искина. Действительно чрезвычайное происшествие — в системе открылась аномалия, и решение должен принимать человек. Решать надо срочно, а заодно не допустить паники. По корабельной связи поясняю для всей команды:

— Чуть в стороне от нашего курса начинает разворачиваться магнитная аномалия. Предположительное воздействие — дестабилизация приборов на корабле, похожая на взрывы торпед, рассчитанных на электромагнитное поражение цели. У нас имеется серьёзная защита и от этого тоже. Вполне возможно, что мы или можем успеть проскочить мимо аномалии до полного развёртывания, или она не окажет на нас существенного влияния. Однако я принял решение: сойти с маршрута и обойти эту систему.

Я действительно сразу же отдал приказ искину на пересчёт маршрута и поворот к ближайшей точке перехода. Навигатор думал порядка десяти секунд и выдал результат. Изменение займёт до тридцати часов времени и удлинит путь на три межзвёздных прыжка. Однако я готов смириться с такой задержкой.

Увы и ах! Случится потеря времени и некоторых денег на горючее, а заодно на ресурсы жизнеобеспечения экипажа. Людям же надо дышать, покушать опять же. Этот безумный расход лишних тридцати часов полёта на одной чаше весов, а на другой, при удаче, возможность пролететь мимо препятствия и прослыть храбрецом, а заодно безбашенным малым. Это кто как решит. При неудаче возможно всё: от ремонта нескольких систем (ерунда — у меня полное дублирование) до выгорания их всех разом, что таки мало, но вероятно.

В последнем случае, скорее всего, мы быстро задохнёмся. Спасательные шлюпки? Сами понимаете, чего они стоят без приборов.

Кристи, которая и не подумала выйти из рубки, посоветовала:

— Я по опыту говорю: никогда не сходи с трассы! Включай форсаж и проскакивай опасный участок на скорости. Это самый лучший вариант.

— Благодарю за совет. Но мы уже идём на полной тяге к ближайшему выходу из системы. На соревнованиях ты отвечала только за себя и рисковала лишь собственной головой. А у меня на борту люди и груз, который очень ждут на аварийной станции. Сколько там народу? Несколько сот человек? Или несколько тысяч? Я не готов рисковать столькими жизнями.

Кристи вспыхнула, но промолчала. Наверное, припомнила тот единственный случай, когда скорость не помогла. Пусть её собрали чуть не из кусочков — семья-то богатая, однако повторять подобное она едва ли решится.

Когда искин доложил, что набрана максимальная скорость, приказываю:

— Тефана, выведи зонд и направь его к аномалии. Затем сбрось маяк с предупреждением об опасности, а заодно пусть он принимает и хранит полученные с зонда данные. Мы же скоро выйдем из системы.

Идея была хорошая, жаль, что неверная. Зря только выбросил около пятидесяти тысяч кредитов: сорок за зонд и десять за