Космический извозчик. Полет - Николай Дронт

Я честно верю в защиту своей «Черепашки», однако последние четверть часа было сильное желание выскочить наружу и как-нибудь подтолкнуть кораблик, чтобы он двигался чуточку быстрее.

До нас волнами доходили всё более и более сильные удары стихии. Но корабль не маяк и не зонд, его защита раз за разом пока справляется с накатами. Но, знаете, я взмок, хотя не подавал виду, являя пример команде. Точнее, пилотам — остальные меня не видели.

Ситуация переживалось значительно хуже, чем нападение пиратов. От тех можно отбиваться, здесь же приходится только ждать.

Скорее всего, это пульсирующая аномалия — что-то вроде гейзера на Земле. Раз в какое-то время тот выплёскивает фонтан горячей воды, а аномалия взрывается серией электромагнитных волн. Сначала их мощность усиливается, затем стихает до полного исчезновения, и аномалия пропадает… До следующего раза.

От нас мало чего зависит. Сейчас надежда на скорость — что окажемся в точке перехода раньше, чем откажет оборудование; на защиту — что щит продержится под ударами стихии; и на удачу — что сила волн либо спадёт, либо до прыжка они не успеют окончательно добить наше оборудование.

Панцирь, то есть броня, «Черепахи» пока экранирует всё пропущенное энергощитом, но если тот будет сбит, то бронированный корпус станет пропускать излучение, и начнётся разрушение электроники. Сколько-то времени мы продержимся за счёт дублирования, но, честное слово, мне совсем не хочется прикидывать сколько.

Накачка щита проходит циклом. От накатывающихся волн глупо защищать какое-либо одно конкретное место, скажем, корму, потому приходится тратиться на пузырь вокруг всего корпуса. Каждый новый удар следовал раз в полторы минуты, и приблизительно каждый второй становился на пару процентов мощнее предыдущего. Но до самого конца щит смог продержаться. Повезло! Прыгнули без малейших повреждений.

Когда мы вынырнули в другой системе, Тефана молча, не меняя выражения лица, встала с пилотского кресла, подошла ко мне, так же молча поцеловала и вернулась на место. А Кара в это время вдруг разразилась рыданиями с обильным потоком слёз. Но быстро успокоилась и извинилась:

— Прошу прощения за мою несдержанность. Я решила, что уже всё, и очень испугалась.

Кристи глядела на девчат круглыми глазами, о чём-то подумала и наконец спросила:

— Я что-то пропустила?

Глава 12

Таможенник

Не успели выдохнуть, как пришёл запрос с оказавшегося неподалёку корабля:

— Неизвестное судно! Остановитесь и примите на борт досмотровую команду.

Пираты? Скорее падальщики. Видимо, знают об аномалии в соседней системе и ждут подранков. Но мои искины уже засекли старенький эсминец с устрашающим числом орудий мелкой мощности и даже успели нацелить наши, причём которых числом побольше, даже только на обращённом к лоханке борту, а «калибром» покрупнее, если так можно сказать о лазерах. Цель, конечно, пока не на оптимальной дальности стрельбы, но и мы у него не на оптимале.

Видимо, сенсоры досмотрщика почувствовали облучение нашими, распознали, сколько чего сейчас им могут вломить, потому голос поспешно добавил:

— Эй-эй! Зачем так нервничать? Скажите сразу, что у вас нет времени, и летите дальше. И вообще! Предупреждать надо, что вы не грузовозы!

В любой нормальной книжке, а тем более фильме, я сейчас должен был бы бросить все дела и начать перестрелку с нахалом. Вопрос «зачем?» не стоит — обязан! Далее враг бросится бежать, я за ним. Попадаю в засаду, разбиваю всех врагов и… лечу дальше по маршруту. Не! Если совсем делать нечего, могу спасать случайно выживших и собирать ценности с обломков.

Чем и как — не спрашивайте: это у меня нет специального оборудования, ботов и всего такого прочего. Зато в книгах, на борту любого борца за справедливость, всё есть в достаточном количестве. Кстати, куда девать спасённых, какое государство возьмётся их судить и чего им можно предъявить, пусть даже не доказать, — это не ко мне. А какие ценности можно найти на судах, собранных на третьеразрядной помойке, я тоже не скажу.

Словом, вы меня поняли. Мы не дёргаемся, спокойно летим по вновь проложенному маршруту, а несостоявшийся таможенник старается максимально быстро уйти куда подальше. Он тоже думает о деньгах, о ценах на ремонт, о… Словом, ему нужен заработок, а не адреналин, подвиги и бурление крови. Сено… точнее, горючка нынче знаете почём? То-то! Опять же каждый выстрел кредитов стоит… Не! Лучше разойтись красиво, без выяснения отношений. Оно, конечно, не так почётно, зато останешься при своих.

Против многих художественных произведений на подобный промысел идут не из-за разбитой любви, идейных соображений или жажды приключений. Подавляющая часть пиратов вульгарно хочет раздобыть денег. Немногие оставшиеся тоже, но они умеют облечь свои деяния в романтичную тогу.

В общем, до точки перехода нас никто не беспокоил. Хотя случаи могли быть разные, однако не случилось.

Кристи

Только после того, как, согласно приборам, никого в опасной близости не осталось, я перевёл дух и скомандовал:

— Тефана, отменяйте тревогу. Кара, зайдите ко мне после вахты для разбора ваших действий. Кристи, пойдём отсюда, нам надо поговорить. Но напоследок брось взгляд вон туда! Под потолок. Да, я именно про «ту штуку». Это не подсветка сцены в ночном клубе, а лазерная турель.

Как только мы вышли, я продолжил объяснение:

— Понимаешь, рубка относится к числу самых охраняемых и защищённых зон любого корабля. Она одна из первых целей для диверсантов и абордажников. Потому в ней установлена защита.

— Ладно тебе, Ник! Я поняла. Мне просто было любопытно.

— Кристи, послушай — ты ещё ничего не поняла. Любой посторонний в рубке рассматривается как угроза, и ему присваивается «оранжевый» статус. Сейчас понимаешь это?

— Что тут такого?

— То, что в рубке на тебя была постоянно направлена лазерная пушка приличной мощности. И управляет ею Искин безопасности. Ты не член экипажа, потому даже при тени угрозы он, не спрашивая, сразу открывает огонь на поражение. Не спрашивая — ибо секунда промедления может стать фатальной. Ты решила достать из кармана конфету — вдруг это маленькая граната, а ты — террористка-смертница? Захотела чихнуть, дёрнулась — это начало нападения на пилота? Луч! Звук «пиу»! Падение на пол. Тебе хорошо, ты уже покойница, а мне придётся объясняться с господином Милем, твоим папой.

— Ты понимаешь, что говоришь⁈ Кто я⁈ Из какой семьи⁈

— Не истери. Вон видишь, горит лампочка? Подойди к ней и расскажи —