Лекарь Фамильяров. Том 4 - Александр Лиманский

минут синхронизации, потом разогрев Ядра и совместное упражнение. Я буду показывать, ты повторять. Через пару недель ты сама будешь вести занятие, а я только подсказывать.

— Вы… вы меня будете учить?

— Я тебе обещал, что научу всему, что умею сам. Помнишь, в первый день твоей работы?

Она помнила.

Мечта у этой девчонки сидела глубоко.

Сейчас возможность подвернулась, и мечта рванула наверх с такой силой, что у Ксюши покраснели сначала уши, потом скулы и лоб.

Ксюша внезапно вскочила с табурета. Табурет с грохотом откинулся назад и стукнулся о тумбу с расходниками. На бегу обеими руками она подхватила Шипучку и прижала к груди.

Мимик от неожиданности раскрыл глаза и шумно выдохнул кисловатым облачком пара. Кислотного плевка не последовало, и я мысленно в очередной раз порадовался, что эмпатическая связь у этих двоих уже работает на уровне базового доверия. И скоро будет только расти.

И тут Ксюша прыгнула.

Прыжок у неё был торопливый, в духе девочки-подростка. Перед прыжком она зацепила бедром металлический лоток с инструментами, который стоял на краю операционного стола. Ксюша задела его ровно тем местом, которым задевает всё, что есть на её пути.

Флакон физраствора, который Ксюша прихватила за компанию, разлетелся. Ещё одним звуком был щелчок отлетевшей крышки от ампулы со стабилизатором. Дальше пошло мелкое тренькание зажимов, пинцетов, скальпеля, рассыпавшихся по кафелю в радиусе двух с половиной метров.

Поверх всего этого хлынула вода. Двести пятьдесят миллилитров стерильного физраствора растеклись по плитке тонкой плёнкой и заблестели в свете смотровой лампы.

Ксюша всего этого не услышала.

Она долетела до меня, и обхватила одной рукой. Шипучка между нами оказалась зажата, и она выдала ещё одно кисловатое облачко, недовольно фыркнула, но не стала вырываться. По эмпатии от неё прошла короткая вспышка раздражения, которая тут же погасла, как только Ксюшина ладонь сильнее обхватила её посередине туловища.

— Спасибо, — выдохнула Ксюша мне в плечо. — Спасибо вам, Михаил Алексеевич, спасибо, спасибо вам огромное, я так мечтала, вы не представляете, я всю жизнь, с самого детства мечтала, думала, что я не достойна, что у меня никогда никого не будет, потому что я… ну это… роняю вещи и…

Она бормотала это всё в одну непрерывную нитку, и каждое «спасибо» сжимало мне плечо чуть сильнее предыдущего. У меня там через рубашку и халат начало образовываться чувство, что плечо это сейчас Ксюша мне или вывихнет, или приплавит к ключице.

Я неуклюже похлопал её по спине свободной рукой.

— Ну всё, всё, тихо, — сказал я. — Тихо, девочка. Задушишь.

Мечтала она, видишь ли. Мечтала с самого детства о Фамильяре. А методичку, которая лежит в верхнем ящике под её носом, открыла два раза. И как кормить мимика на четвёртом уровне Ядра в стартовой фазе синхронизации, ещё не знает. Эх, молодёжь…

Шипучка между нами выдала по эмпатии короткое «жмут».

И в этот самый момент в коридоре раздались торопливые шаги.

Дверь открылась.

На пороге стоял Саня.

Грудная клетка у него ходила ходуном, шапка съехала на затылок. В правой руке Саня держал плотный почтовый конверт из крафтовой бумаги, запечатанный сургучной печатью «Биолаба». В левой руке он держал чек.

Саня обвёл операционную взглядом.

Сначала увидел рассыпанные инструменты, лоток на боку. Потом разбитый флакон, собравшийся в маленькую горку зелёного стекла. Потом увидел меня и Ксюшу, которая стояла в двадцати сантиметрах от моей груди с раскрасневшимся лицом, чуть растрёпанной чёлкой и с мимиком, прижатым к ключице.

Лицо у Сани вытянулось.

Сначала вытянулось от удивления. Потом удивление сменилось чем-то очень похожим на возмущение и возмущение сложилось в обиду.

— Э-э, — сказал Саня. — А чё это вы тут делаете?

Голос у него вышел с лёгкой претензией.

Ксюша от Сани дёрнулась так, словно её током ударило. Отскочила на полметра. Шипучку прижала к груди, потом, опомнившись, ослабила хватку и снова прижала. Лицо у Ксюши из розового стало малиновым. Очки она поправила указательным пальцем, потом средним, потом снова указательным, и было видно, что в её внутренней системе сигнальных жестов сейчас полный беспорядок.

— Сань, я… Мы… Шипучка… Она меня выбрала, понимаешь, — Ксюша затараторила, проглатывая слоги. — У нас эмпатическая связь. Михаил Алексеевич сказал, это Путь Фамильяра, и я теперь хозяйка, понимаешь, я никогда не думала, что у меня будет Фамильяр, я в учебниках только читала, а тут прямо вот, она меня сама…

— Угу, — сказал Саня.

Она запнулась. Посмотрела на него. Дальше говорила медленнее.

— Мы тут как раз обсуждали, как её правильно растить до восьмого уровня. Михаил Алексеевич мне обещал помочь.

— Угу.

Саня сделал шаг внутрь операционной.

— А обнимашки-то тут при чём? — не понял он.

Я вздохнул. У меня в груди уже сложилось всё необходимое, чтобы понять, что сейчас происходит, и моё «я» аккуратно подсунуло мне готовое решение.

Когда у молодого человека на лице такая мимика, его нельзя оставлять разбираться с этим в одиночку, потому что один он наварит себе горы, на разгребание которых уйдёт неделя. Его надо аккуратно ткнуть носом в его же эмоцию, прежде чем эта эмоция загустеет.

Я посмотрел на Саню с прищуром. Слегка набок наклонил голову.

— Шестаков, — начал я.

— Чё?

— Ты ревнуешь, что ли?

Я не сильно нажал на «ревнуешь». Положил это слово легко, без давления.

Саня вспыхнул.

Цвет его лица стремительно изменился. Кровь хлынула от шеи к ушам и к щекам. Фингал под левым глазом на этом фоне стал особенно живописным, потому что на красной коже фиолетовый сидит контрастнее.

— Чё-о-о⁈ — Саня подавился словом и закашлялся. — Я⁈ Ревную⁈ Вот ещё! Ничё я не ревную! Придумают же! Я просто пришёл с конвертом, как ты сказал! Зашёл и вижу тут погром! Я вообще-то могу за вас переживать! У вас тут флакон разбит! Осколки! Стерильность нарушена! А вы тут обнимаетесь!

Ксюша за моей спиной издала странный сдавленный звук. Я не оборачивался, но хорошо чувствовал, как у неё внутри сейчас разрастается… что-то.

Я посмотрел на Саню. Он стоял на пороге, мне до него было метра два. Я слегка развёл руки, показывая полное миролюбие.

— Я ей просто обещал помочь с тренировками, Сань. По методичке. Дыхательная синхронизация, разогрев Ядра, базовые упражнения. Никаких обнимашек я не обещал, — объяснил я.

Ксюша за моей спиной хрюкнула.

Саня перевёл взгляд с меня на Ксюшу, с Ксюши на меня. Лицо его сделало