Огни Авалона - Дмитрий Чайка

Я открыл приложение «Эхо», служившее здешней соцсетью, и увидел в топе скалящуюся физиономию самки тролля с миллионами подписчиков. Это и была моя коллега по несчастью, некая Катя, которую судьба занесла в новое тело. Оказывается, мне еще повезло. Могло быть и хуже.

Катя была многостаночницей и выдавала ролики со скоростью пулемета Татаринова. Темы были совершенно разные, посвященные исключительно оркам всех разновидностей. От столового этикета при поедании падали до ритуальных жертвоприношений у диких алтайских племен. Я нашел тот, что про любовь урука и человека, и с удивлением узнал, что он посвящен Чаке и Элеоноре Павловне. Вот и фото их. Чака, ставший на одно колено, протягивал смущенной даме своего сердца изысканный букет. На втором фото он же просил ее руки, протягивая кольцо. В комментариях вовсю радовались за влюбленных.

«Сука! И так мужиков мало! Ей что, человеков не хватает?»

«Позор для всего народа урук-хай! Вызовем его на бой, девочки?»

«С ума сошла? Он черный урук, работающий флористом. Я уже боюсь этого парня. Ты представляешь, что у него в голове творится? Да он же настоящий псих!»

«Да, я тоже одна на такого не выйду. Если урук пошел делать букеты и еще жив, то он точно боец из лучших. Может, впятером его замочим?»

«Девочки, создаем группу „Смерть разлучницам“. Таборы, кочующие у Воронежа, должны принести клятву мести».

Я не выдержал, зарегистрировался в Эхе под именем Дюдюки Барбидокской и написал комментарий.

«А я их хорошо знаю. Эта пара в моем доме живет. Они любят друг друга и ребеночка ждут. Они уже кроватку купили. И коляску.»

Ответы посыпались незамедлительно.

«Ах, как это мило!»

«Да неужели! Я сейчас разревусь!»

«Девочки, нельзя же так! У них все серьезно!»

«Всплакнула. Пойду опять своему нос сломаю!»

«Зачем?»

«От чувств! Я такая внезапная!»

От экрана меня оторвал резкий оклик секретарши. Я на него не отреагировал сначала. Непривычно слышать такое:

— Баширов! Баширов! Я к вам обращаюсь! В кабинет проходите! Симеон Геннадьевич вас ожидает.

Двойная дверь, одна из которых обита дерматином, мягко закрылась за мной, прочно отсекая поток сетевого бреда, лившегося из телефона секретарши. Здесь царила могильная тишина. Я оказался в типичном кабинете госслужащего высокого звена, что подразумевало наличие дубовых панелей на стенах и пяти телефонов на столе вместо трех. Два из них украшены гербом. А так почти то же самое, что и в Воронеже. Стол под зеленым сукном с Т-образной приставкой, мягкие диваны, кресла и непременные два портрета государя нашего Иоанна Иоанновича, грозно переглядывающиеся с противоположных стен. На полу расстелены дорожки с высоким ворсом, в которых тонула нога и гасли звуки.

За столом сидел рыхлый мужик в костюме, с бледным, нездоровым лицом. Глаза его были усталы, но умны. Под глазами залегли тени, но все равно, он смотрел острым взглядом такого же битого волчары, как и Аверченко в Воронеже. Правда, тот был явно попроще. Разведчик махнул мне, изображая приглашающий жест, и я аккуратно присел к Т-образной части стола, угнездив на жестком стуле правое полупопие. Сесть вольготно я почему-то не посмел. Было в этом мужике что-то такое, властное. Он мог казнить и миловать, а от его решений зависят жизни многих людей. Такое сразу чувствуешь. Аура у этих людей специфическая. Словно током шибает.

— Задачу свою знаешь? — спросил он.

— Нет, — покачал я головой. — Сказали, здесь поставят.

— Ага, — довольно кивнул он. — Это хорошо. Задача проста. Приехать в Авалон, сходить в тамошнюю Хтонь, вытащить потерянный артефакт, отнести его к месту активации, а потом, соответственно, активировать.

— А дальше? — с нетерпением спросил я.

— А это все, — развел он руками. — Потом едешь домой. Ты будешь находиться там легально, ты нигде не засвечен, ты даже не маг. Если тебя в процессе арестуют, то проверят и отпустят. Ты же не виноват ни в чем.

— Охренеть! — я встал из-за стола, нахально уселся в кресло и налил себе из графина полный стакан воды. Отпил и выплюнул. Не вода это была.

— Да, задача непростая, — сочувственно посмотрел на меня Симеон Геннадьевич. — Но пока это все, что ты можешь знать. У тебя допуска нет.

— Тогда я, пожалуй, от этой чести откажусь, — ответил я. — Это верная смерть. Вы меня в горящую печь суете. Присягу я не давал, так что двигайтесь сами. Если хотите, оформляйте на срок прямо тут. Я слова не скажу.

— Ты обязан родному государству помочь, — непонимающе посмотрел на меня жандарм. — Ты же гражданин!

— Ага, — кивнул я. — Я, как гражданин, у пулемета дежурю в своем сервитуте, и цаплям-кровососам головы рублю. А лезть в игры разведки без вводных, без поддержки и без ресурсов — ищите дурака. Я лучше отсижу, а потом на свободу с чистой совестью. Это куда более реалистичный план, чем та поганка, что вы замутить пытаетесь. Детский сад какой-то. Или весь расклад давайте, или идите куда подальше, господин… полковник? Генерал? Да, идите куда подальше, господин генерал! Вот прямо в Хтонь и идите! Мелкими шажками.

— Нет там у нас сейчас никого, кто может в Шервудский лес зайти! — рявкнул генерал, который на мою провокацию не повелся. — Сдал его кто-то из своих. И этот кто-то сейчас находится там. Понял? Может, именно он сейчас с Маринкой твоей развлекается, старухой ее делает! Купили больших людей, пока государь боле… Ладно, вот это тебя точно не касается.

— Чем купили? — спросил я, понемногу начиная понимать, что происходит.

— Жизнью долгой купили, — ответил этот бесконечно уставший человек. — Цену нашли такую, что даже самые знатные и богатые на измену пошли. Представь, что тебе соизволением кого-то даруется лишних десять лет жизни. Хорошей жизни, продуктивной настолько, что ты и в двести лет сможешь девок портить. А потом даруется еще десять, а потом еще, и еще… И дар этот зависит от монарха другой страны. Как считаешь, чем это все закончится?

— Государственным переворотом, — не задумываясь, ответил я. — Вся аристократия ложится под эльфов, и страна постепенно, шаг за шагом переходит под власть Авалона. Династию Грозных незаметно меняют на кого-то более удобного. Все Грозные внезапно погибнут при большом пожаре, а присягнувшие новым хозяевам получают очень длинную жизнь взамен на бесперебойные поставки биоматериала.