Огни Авалона - Дмитрий Чайка

class="p1">— Молоде-ец, быстро соображаешь. Не хочешь контракт подписать? — удивленно посмотрел на меня генерал. — О тебе очень обнадеживающие отзывы дали. Аверченко сказал, что это ты Инвитари Лауранну грохнул, а я, грешным делом, не поверил ему. Подумал, нюх теряет старина. Кстати, как ты это сделал?

— Не понимаю, о чем вы говорите, господин хороший, — насупился я. — Не убивал я никого. И в мыслях не держу законы нашей богоспасаемой державы нарушать.

— Ладно, ладно, — поднял руки генерал. — Не придирайся к словам. Как ты сделал так, что ее грохнули? Дай догадаюсь. Ты вмиг решил загадку про убийство Хозяина и зелье. Значит, про Хтонь знаешь куда больше, чем даже наши спецы. Может, и с самим Хозяином знаком. Они бывают контактны. Ты в ловушку завел ее? Точно, в ловушку! Ай, молодец! Чистая работа.

— Для чего им нужно тело хозяина? — я попытался увести разговор в сторону. — Что за зелье получится?

— Есть мнение, что оно дарует бессмертие, — с каменным лицом ответил генерал. — Это только предположение, но оно вполне обоснованно. Короли эльфов живут до пятисот лет, а тут смогут жить как минимум тысячи. Лорды эльдаров живут лет двести пятьдесят. Мы долго думали, что это родовая магия, но потом узнали, что и те семьи, что получили титулы относительно недавно, тоже стали жить дольше. Сам понимаешь, эта работа не первое столетие ведется.

— Они Хозяев потрошат? — удивился я.

— Мы точно не знаем, — поморщился генерал. — Как-то особенной нужды в это вникать не было. Молодых девушек они используют точно, а по Хозяевам имеем только гипотезу. Дело в том, что срок жизни Хозяев неизвестен. Еще ни один из них не умер естественной смертью. Ты сорвал получение бесценной субстанции, и для короля это тяжелейший удар. Он непременно продолжит свои поиски. А пока многие из тех, кого он купил, уже собираются в Авалоне для торжественной церемонии. Предатели приехали получить свою награду, а значит, скоро употребят девчонок. Другого варианта мы не рассматриваем. Эльфы должны явить чудо своим новым слугам.

— Почему наши девчонки? — спросил я. — Почему не свои?

— Люди в Авалоне — это второй сорт, — пояснил генерал, — но они достаточно влиятельны, и их куда больше. Депутаты из Палаты Общин как-то провели расследование. Эльфы это расследование торпедировали, но местных девок использовать перестали, во избежание всеобщего возмущения. Среди людей там тоже маги есть, хоть и не такие сильные. И армия в основном из людей состоит. Так что для лордов стало проще купить биоматериал на стороне, используя туземную элиту.

— Значит, принц Ольденбургский тоже продался? — прошептал я. — Он поставляет десять девчонок, а ему на бедность откинут одну. Так получается?

— Дальше тебе в этот вопрос погружаться не нужно, — жестко ответил генерал. — Ты и так узнал больше, чем тебе положено. Теперь насчет ресурсов. Получишь банковскую карту и наличность. Не наглей особенно, но тратить для пользы дела можешь. Награда тоже будет! В опричнине есть свой резчик. Все, что он нанесет, останется с тобой. Поверь, это немало за несколько дней работы.

— Значит, нужно просто найти артефакт, активировать, а потом вызвать кавалерию? — спросил я. — Больше от меня ничего не требуется?

— Ничего, — покачал головой генерал. — Даже если хотя бы это у тебя получится, можешь дырку для ордена сверлить.

— Лучше от людей в моем подъезде отстаньте, — поморщился я. — И от нелюдей тоже. Я не ради вас на это иду, а ради них.

— Да если ты все сделаешь, — без тени улыбки ответил генерал, — я тебе лично лицензию на отстрел бандюков выпишу. Закопаешь и сожрешь сколько захочешь, если душа так падали просит.

— Это не я, это гоблины, — пояснил я ему. — Это они у нас ферментированную пищу уважают. Я по гнилью как-то не очень.

Генерал рассеянно кивнул, продемонстрировав полнейшее равнодушие к вкусовым пристрастиям орочьего народа. На его лице отчетливо читалась простая мысль: да жрите, что хотите, нелюди поганые, только результат дайте. Он нажал на кнопку селектора, и секретарша вывела меня из кабинета.

Уже через несколько минут я сидел перед пожилым уруком с поразительно мудрым и понимающим взглядом. Никакой безбашенности, свойственной этому народу, в нем не чувствуется и близко. Урук пробормотал что-то непонятное, разглядывая татау, сделанное Бабаем. Потом он заставил меня встать, раздеться до пояса и даже провести несколько выпадов, словно в бое с тенью. Он поморщился, ощупав суставы и мышцы, а потом внимательно рассмотрел каждый палец. Зачем? Да хрен его знает.

— Большой физической силы я тебе дать не сумею, — ответил он. — Связки не выдержат. В тонком теле есть знак Великого Леса, и это немалое ограничение. И еще один знак на тебе уже оставил резчик из моего народа. Непростая комбинация энергий. Я сделаю, что смогу, но на многое не рассчитывай. Магом тебе не стать никогда, потому что ты орк. Даже татау не поможет, такого татау просто не существует.

— А закрыть меня от менталиста можно? — спросил я.

— Не от всякого, — покачал он головой. — От пустоцвета — легко, маг посерьезней защиту сломает, но вместе с твоим разумом. А вот государи наши смахнут ее играючи. Но колдунов такой силы больше нет. Я закрою тебя от чужой воли, и еще несколько штрихов нанесу от себя.

— Как они сработают? — с надеждой спросил я, но он лишь покачал головой.

— Мне это неизвестно. Тебе придется узнать это самому. Даже я, отработав столько лет, вижу только общие контуры того, что дарит татау своему носителю. Стило же само выбирает рисунок. Оно видит больше мастера, потому что им водят духи. Мы лишь держим его в руках. Мне, отличие от духов, будущее неизвестно. Но, поверь, их подарки бывают весьма своевременными.

Урук достал из саквояжа шкатулку из полированного дерева, и я снова увидел легендарное стило мастера-резчика: длинный металлический стержень, украшенный самоцветами. Старик воткнул его кончик в ладонь и, после того как колдовское перо попробовало крови, камни на нем вспыхнули разноцветным огнем. Я протянул руку, и он погрузился в работу. Первым мастер нарисовал небольшой черный кружок, простой и незатейливый.

— Это что такое? — не выдержал я.

— Это локатор и кнопка экстренной связи, — поднял голову урук. — Когда все сделаешь,